— Отвечай, — не отступала Эвелин. — Я не желаю снова оказаться обманутой.
— Слухи о моих любовных приключениях сильно преувеличены, — насмешливо сообщил он. — Но если ты настаиваешь, то клянусь: никаких других женщин не будет. Только мы с тобой и шанс создать из нашего брака нечто особенное.
Нечто особенное. Это звучало весьма привлекательно. Тем более что у нее уже возникло особое чувство к этому непредсказуемому мужчине — волевому, чувственному и — что было важнее всего — честному.
Эвелин отвела глаза. Что-то уж слишком гладко все получается. Она подозрительно быстро утешилась, потеряв Винса, а ведь воображала, что сердце ее разбито навеки. Неужели чувство к бывшему жениху и в самом деле было поверхностным?
А может быть, она слишком доверчива? Сначала легко поддалась очарованию одного, теперь — настойчивости другого. Но ей так хотелось, чтобы ее любили и желали! Так, как это делал Эндрю. Но можно ли построить долговременные отношения, основываясь только на физическом влечении? Стоит ли пробовать, если в конечном итоге это принесет лишь новое разочарование?
— Ну, как? — спросил Эндрю, видя, что она колеблется.
— Хорошо, давай попробуем, — сдалась Эвелин.
Его глаза опасно сверкнули, и в следующую минуту он уже опрокинул жену на постель, накрыв ее рот своими губами. Она с готовностью ответила на поцелуй.
Эвелин подняла руку, чтобы запустить пальцы в его волосы, но Эндрю вдруг вложил в ее ладонь что-то холодное и гладкое, и только теперь она вспомнила о маленьком Будде.
На счастье, сказала она. Теперь оставалось лишь надеяться на то, что в старом поверье была хоть капля истины. Эвелин подозревала, что им понадобится все отпущенное судьбой везение, чтобы хоть что-то создать из этой странной связи.
Возможно, мысль Эндрю работала в этом же направлении, ибо он повел ее к экстазу, не выпуская из рук статуэтки, и даже потом, когда они уже засыпали, продолжал держать фигурку Будды меж их сомкнутых горячих ладоней.
Как ни странно, холодное прикосновение нефрита действовало на Эвелин успокаивающе. Может быть, этот камень и впрямь обладал какой-то магической силой?
С этого момента Эндрю и Эвелин усердно укрепляли свои отношения. Все шло прекрасно. Впрочем, этому способствовало и то, что они почти ни с кем не общались.
Секс играл ключевую роль в их совместной жизни. Утром, вечером, посреди дня — достаточно было особого, только им двоим понятного взгляда или прикосновения, чтобы тут же поднималась волна неутолимого желания.
Для Эвелин секс стал смыслом жизни. Она больше ни о чем не думала и ничего не хотела. Ей даже не приходило в голову задать себе вопрос: а что же кроется за этим односторонним подходом к семейной жизни? Она просто спрятала голову в песок, полностью отдавшись любви физической.
Эвелин уже не задумывалась, достаточно ли прочным фундаментом для супружеских отношений является физиология. Моральные соображения отошли на второй план.
9
— Итак? — потребовала ответа Вивиан. — Ты все-таки любишь его или нет?
Подруги сидели в небольшом баре, любимом заведении Эвелин. На ней был светлый брючный костюм — из тех, что служат повседневной одеждой, но при этом выглядят дорогими и элегантными.
Наблюдая за толпой посетителей, наполнивших кафе, Эвелин раздумывала, как лучше сформулировать ответ. От прежней Эвелин Патридж не осталось и следа, а пришедшая ей на смену миссис Эндрю Левендер была совершенно другим человеком. Она оказалась воском в руках мужа. Одежда, манера держаться, взгляд на жизнь и даже восприятие собственной персоны — все это радикально изменилось.
И что, пожалуй, важнее всего, — исчезла та бледная, затравленная девочка с пустыми глазами, за которую так беспокоилась Вивиан при их последней встрече. Теперь перед ней сидела поразительно красивая женщина, в темных глазах которой отчетливо читалось сознание собственной физической привлекательности. Это мог бы подтвердить любой мужчина, находившийся в баре.
Эвелин излучала чувственное довольство, и это делало ее неотразимой. На ее лице словно было написано: «Я знаю, как дарить и получать наслаждение».
И судя по тому, как ее глаза скользили по окружающим мужчинам, не замечая их, эта женщина принадлежала необыкновенному человеку.
— Тебе что, так трудно ответить? — нарушил затянувшееся молчание насмешливый голос Вивиан.
— Пожалуй, да. — Эвелин подняла глаза. На лице ее сияла загадочно-чувственная улыбка. — Довольно трудно.
— Ты же говорила, что любишь, — напомнила Вивиан. — Ты клялась мне в этом перед свадьбой.
— Ах да. — Эвелин откинулась на стуле, взяв со стойки бокал охлажденного белого вина. — Но ведь мы тогда все притворялись.
— А теперь?
— Кошмар кончился, — просто ответила Эвелин. — Мы с Эндрю… как бы это сказать… пришли к взаимопониманию. — Она нашла наконец нужное слово. — И мы счастливы.
До тех пор, пока живем в своем замкнутом мирке, куда никому нет доступа, прибавила она про себя.
— Да уж, судя по твоему виду, это так, — с ердито проворчала Вивиан, которой не нравилась эта новая Лин и то, что она говорила.
По существу, ей с самого начала была не по душе вся эта история.
— В чем дело, Вив? — небрежно спросила Эвелин. — Ты не допускаешь мысли о том, что я могу быть счастлива?
— Откуда мне знать, если ты ничего не рассказываешь? — сердито вздохнула ее лучшая подруга.
Я и так рассказала тебе больше, чем кому бы то ни было, подумала Эвелин, а вслух сказала:
— Не хочу искушать судьбу, поэтому наши с Эндрю отношения анализировать не буду. — И резко сменила тему. — Расскажи лучше, как идет подготовка к твоей свадьбе.
Вивиан поняла, что тема закрыта, но все же не удержалась от последнего предостережения.
— По-моему, ты ходишь по краю пропасти. На твоем месте я бы поостереглась, — заявила она. Однако ответом была все та же загадочная улыбка. Дальше беседа протекала в безопасном русле: подруги обсуждали свадьбу Вивиан, которая должна была состояться через два месяца.
Эвелин понимала, что к словам Вивиан стоило прислушаться. Однако все шло хорошо, а раз так, то зачем думать о неприятных вещах? Они с Эндрю довольствовались тем, что у них было, и ничто не грозило нарушить мирное течение их жизни.
В корпорацию Левендеров она так и не вернулась, причем приняла это решение самостоятельно. Было бы весьма странно, если бы она работала в машбюро, в то время как ее муж руководил компанией. Эвелин отлично понимала, что теперь, когда она стала женой босса, сослуживцы чувствовали бы себя неловко в ее обществе.
Странно, ведь она не собиралась прекращать работать в компании, выйдя замуж за Вннса. Впрочем, пост, занимаемый им, был весьма скромным. Он возглавлял отдел продаж и по долгу службы ежедневно сталкивался с простыми служащими. К тому же Винсу нравилось быть со всеми запанибрата.
