Этот без всякого преувеличения героический рейд не оказал влияния на обстановку в воздухе, однако заставил немцев усилить внимание к противодесантной обороне аэродромов.
14–23 ноября немцы в последний раз попытались взять Туапсе. Морская пехота приняла самое деятельное участие в срыве этой попытки. С 26 ноября по 20 декабря советские войска вели контрнаступление и отбросили противника, нанеся ему тяжелые потери. Всего в обороне Туапсе приняли участие около 10 тыс. моряков. Поскольку противник не дошел до границ ТОРа, береговая артиллерия участвовала относительно скромно. Она провела 42 стрельбы, израсходовав около 400 снарядов. ВВС флота сделали около 2000 самолето-вылетов. Основной вклад флота в оборону Туапсе – это быстрая переброска войск морем. Только с 19 октября по 15 ноября сюда было доставлено 53 тыс. военнослужащих и 58 тыс. т грузов, вывезено 15 тыс. человек, 2,5 тыс. раненых и 20 тыс. т груза.
Помимо обороны баз, во время битвы за Кавказ флот поддерживал войска авиацией при обороне перевалов. С этой целью было сделано 218 самолето-вылетов, сброшено 171,6 т бомб.
В целом в этот период флот помог армии удержать Черноморское побережье Кавказа действиями морской пехоты, авиации и береговой артиллерии. Но основную пользу он принес быстрыми перебросками войск по морю на наиболее угрожаемые направления.
Действия на советских коммуникациях в период битвы за Кавказ
С окончанием борьбы за Севастополь единственной советской коммуникацией на театре стала прибрежная от Анапы до Батуми протяженностью около 300 миль. По ней с юга на север для нужд Северо-Кавказского фронта транспортировались грузы, в т. ч. полученные по ленд-лизу через Иран, назад вывозились раненые, эвакуируемое население и промышленное оборудование. Важность этой морской магистрали определялась низкой пропускной способностью дорог в регионе, и по мере развертывания битвы за Кавказ ее значение многократно возросло.
Опасения за выполнение плана перевозок внушало состояние транспортного флота. К началу рассматриваемого периода в нем числилось 38 транспортов и 6 танкеров (из них 37 тоннажем более 500 брт), 40 парусно-моторных судов, 13 буксиров и 14 несамоходных барж. Поскольку в исправном состоянии находилось менее 50 % от указанного количества, пришлось привлечь к перевозкам большое количество других мелких судов, включая сейнеры и мотоботы, а также 19 «военных транспортов» – боевых кораблей ЧФ (11 тральщиков, три сторожевика, три канлодки, два минзага) из числа судов, мобилизованных флотом в начале войны. Масштабы привлечения двух последних категорий постоянно росли, тем более что начиная с августа в связи с потерей Новороссийска плавание крупных судов ограничивалось только районом Батуми – Туапсе, а дальнейшая транспортировка грузов для Черноморской группы войск в Геленджик производилась без их участия. Если в августе транспорта и танкеры совершили 458 рейсов, «военные транспорта» 198 рейсов, а малые суда 255 рейсов, то в октябре в разгар боев за Туапсе было совершено 203, 160 и 657 рейсов соответственно.
Помимо этого, как и раньше к оперативным перевозкам широко привлекались боевые корабли. Так, в августе для срочной доставки войск 14 рейсов совершили крейсера, 20 – эсминцы и лидеры, шесть – канлодки, два – сторожевики, 10 – быстроходные тральщики. В октябре крейсер «Красный Кавказ» установил своеобразный рекорд, перевезя в Туапсе за один рейс 4700 бойцов с вооружением.
Объемы перевозок грузов в 3-м и 4-м кварталах составили примерно одинаковые величины: в 3-м квартале морским транспортом было перевезено 114,7 тыс. человек и 114,3 тыс. т грузов, в 4-м – 97,8 тыс. и 117,1 тыс. соответственно. Почти 140 тыс. из числа перевезенных людей составляли перебрасываемые на фронт военнослужащие Красной армии. Наиболее интенсивным месяцем перевозок в связи с эвакуацией из Новороссийска стал август, наименее интенсивным – июль.
Главной угрозой для советских коммуникаций оставалась авиация противника, хотя масштабы ее деятельности по сравнению с первым полугодием заметно сократились. Две бомбардировочные авиагруппы, имевшиеся на театре к концу июля, были дополнены еще двумя в начале августа, в результате чего в этот месяц ПВО ЧФ зафиксировало 1175 самолето-пролетов вражеской авиации – абсолютный рекорд в рамках 2-го полугодия. В то же время нужно отметить, что этот показатель примерно соответствовал однодневному числу вылетов самолетов люфтваффе в период 3-го штурма Севастополя. С 20-х чисел августа три из четырех авиагрупп, действовавших на черноморском ТВД, были переброшены на сталинградское направление, вследствие чего в сентябре было зафиксировано всего 135 самолето-пролетов. В начале октября вражеская группировка выросла до трех авиагрупп, к которым с 25-го числа в период наступления на Туапсе присоединились еще три группы. В этом месяце было зафиксировано 549 самолето-пролетов. В начале и середине ноября четыре из шести групп убыли под Сталинград и на Средиземное море, вследствие чего было произведено всего 407 самолето-вылетов. Первоочередными целями для вражеских бомбардировщиков были войска на фронте, второочередными – порты, а суда в море подвергались лишь спорадическим атакам, в основном со стороны самолетов-разведчиков. В условиях общего господства авиации противника в воздухе советская ПВО не могла предотвратить нанесения ударов по судам в море и базах, но, безусловно, снижала эффект от производимых налетов. За весь период противник ударами с воздуха потопил лишь один крупный транспорт и еще один вывел из строя на длительный срок. Помимо этого, от действий вражеской авиации было потеряно еще три буксира, шесть сейнеров, шхун и мотоботов, два катера.
31 июля катера 1-й немецкой флотилии перебазировались в Двуякорную бухту, на следующий день в Феодосию прибыл первый отряд итальянских торпедных катеров. В ночь на 5 августа «шнелльботы» совершили первый выход на советские коммуникации у кавказского побережья, пытаясь перехватить конвои с эвакуационными грузами из Новороссийска. С 20-х чисел августа к ним присоединились итальянцы, впрочем, на советских коммуникациях они действовали только до 17 сентября, а впоследствии были переразвернуты для обороны крымского побережья. Немецкие катера, как правило, действовали на участке между Туапсе и Сочи, итальянские – между Геленджиком и Туапсе. До конца года немецкие катера совершили 30 групповых выходов (103 катеро-выхода; сюда включены не только выходы на советские коммуникации, но и участие в операции «Блюхер», а также выходы для защиты своих коммуникаций), в ходе которых провели 12 боев с выпуском торпед. Израсходовав 76 торпед, они потопили два советских транспорта, буксир и катер-тральщик. Итальянские катера у берегов Кавказа выпустили лишь одну торпеду, да и то по остову погибшего судна. Интересно отметить, что последний из успехов немцев имел место 2 сентября, а все многочисленные торпедные атаки в 4-м квартале года оказались безуспешны. Так, 21 и 22 октября из Поти в Туапсе на крейсерах «Красный Кавказ», «Красный Крым», лидере «Харьков», двух эсминцах, семи транспортах и четырех тральщиках были срочно переброшены три гвардейские стрелковые бригады (около 10 тыс. бойцов). При совершении второго рейса вечером 22 октября немецкие катера выпустили по крейсерам в Туапсе восемь торпед, пять из которых взорвались при ударе о мол, а три – о берег. Причинами безрезультатных стрельб, помимо недостаточной подготовки экипажей, являлись и многочисленные отказы торпед, а также атаки в темное время суток по ложным целям (прибрежные скалы и остовы ранее затонувших судов). Ответные меры советского командования: развертывание системы корабельных и воздушных дозоров, прожекторов и береговых батарей, – в тот период серьезного влияния на действия катеров еще не оказывали.
27 октября 1942 г. в первый раз в боевой поход на данном театре вышла немецкая подлодка, а всего до конца года две боеготовые лодки успели совершить четыре похода. Поскольку германское командование ставило в тот момент перед ними в качестве главной задачи наблюдение за крупными надводными кораблями ЧФ в районе Поти – Батуми и атаки на них при попытке выйти в море, в полном смысле к силам, действовавшим на наших коммуникациях, их относить нельзя. Фактически же лодкам не удалось ни разу перехватить наши крупные корабли, и все их безрезультатные атаки (до конца года состоялось четыре торпедные атаки с впуском семи торпед) пришлись на наши подлодки, конвои и дозорные корабли. Румынская субмарина «Дельфинул» стала в ремонт и находилась в нем до момента окончания боевых действий на Черном море.
Подводя итог данному разделу, можно отметить следующее: во второй половине 1942 г. советской стороне удалось выполнить намеченный объем перевозок, что сыграло весьма важную роль в успешном для нее исходе оборонительной фазы битвы за Кавказ. Малочисленные силы противника не смогли создать сколько-нибудь ощутимых затруднений перевозкам, хотя сами оборонительные мероприятия, предпринятые советской стороной, представляются не слишком эффективными.
