для передачи силы рода, потому что магия не позволит поступить иначе.
— А если девочка? — попыталась проглотить ком, вставший в горле и мешающий нормально дышать.
— Вероятность маленькая, но тогда её силу будет скрыть проще.
— Скрыть?! — повернулась в руках мужа и буквально полоснула его взглядом, словно острым клинком. — Поступить так же как отец Эберми? Всю жизнь стыдиться собственной дочери? Тогда и меня прогони. Я не стану в этом участвовать!
— Эбби, ты не понимаешь… законы мира драконов суровы.
— Это ты не понимаешь! Я полюбила тебя таким, каков ты есть. Приняла и полюбила. А ты упёрся в эти чёртовы законы!
— Мы сейчас говорим о многовековой истории целого мира. Ты считаешь, что я могу всё это перечеркнуть одним взмахом руки только из-за того, что люблю женщину? Да всем плевать на это обстоятельство!
В тоне Ярхорна неожиданно прорезалась сталь. Я вывернулась из его рук и отошла в противоположный конец комнаты, пытаясь совладать с болью, затопившей грудную клетку.
— Значит, любовь для тебя — это незначительное обстоятельство? — поинтересовалась мрачно.
— Тебе кажется, что император правит балом, но это не так, Эбби. Император — подневольная фигура, вынужденная нести на плечах бремя власти, и подчиняться определённым правилам для сохранения порядка и благоденствия народа. И я несу этот груз уже больше десяти лет! Думаешь, мне не хотелось плюнуть на всё, развернуться и уйти. Считаешь, легко было мириться с пренебрежением и брезгливостью? Но я знал, что кроме меня больше некому держать власть и хранить источник. Во мне сосредоточена сила рода, предназначенная для того, чтобы оберегать заповедник. Полагаешь, что никто не покусился бы на престол, видя мою слабость, был бы у меня хотя бы дальний родственник, способный принять магию правящих? Но такого нет! И все это прекрасно понимают, поэтому мирятся с положением дел, а мне остаётся только выполнять, возложенную небесами задачу. Эбби, да я за тебя волнуюсь и за собственного ребёнка в первую очередь! Если народ узнает, что в королевы им досталась нечистокровная драконица, они могут убить тебя и наследника, а потом насильно женить меня на ком-то более достойном по их разумению.
— Но ты ведь держишь силу правящих! Неужели не в состоянии повлиять на ситуацию? В тебе течёт особая магия. Считаешь, что народ может пойти против неё? Или ты сам сдашься? А возможно, тебе выгодно так говорить?! — сорвалась на крик, ощущая, как по щекам катятся горячие слёзы. — Тебе удобно сидеть в своём панцире и оправдывать всё внешними обстоятельствами. Ты даже собственного дракона запер в клетке, потому что тебе просто так комфортно!
— Что ты такое говоришь?
— Правду! Яр, я говорю тебе правду! Ты принял роль жертвы ещё до своего увечья. Скажешь не так? В тот самый день, когда узнал об исчезновении родителей. Тебе пришлось принять власть, но ты воспринял её как наказание. Скорбеть по родителям — это нормально, но к твоей скорби примешалась жалость к себе. Ты искренне считал себя слабее отца, поэтому небеса только подтвердили мысли? Правда ведь? Ты попросту боялся власти, всегда считал, что народ смотрит на тебя иначе, чем на предыдущего императора. И сейчас ты продолжаешь играть роль жертвы, упиваясь ею. Так удобно обвинять окружающих в бедах, свалившихся тебе на голову. Ты ведь такой несчастный калека, которому теперь ещё и жену порченную подсунули!
После этих слов мне совершенно перестало удаваться сдерживать рыдания. И чтобы их не видел Ярхорн, я выскочила из комнаты и вихрем понеслась к комнате с кристаллом. Я хотела укрыться на каком-нибудь острове и просто выплакать свою печаль и обиду, но муж решил догнать меня. Я слышала, как он бежит следом и практически инстинктивно взмахнула рукой, желая отгородиться. Не подумала, что на эмоциях магия может вырваться бесконтрольным потоком и навредить кому-то.
Раздался оглушительный треск, а за ним стон, полный боли, заставивший меня буквально врасти в пол. Сердце бешено колотилось в груди, а мне страшно было повернуться и посмотреть, что произошло.
Глава 21
— Яр! — вопль ужаса пронёсся по замку.
Я вмуровала мужа в камень, из которого выглядывала лишь рука и часть лица.
— Эбби, — Ярхорн издал стон, который вывел меня из ступора. Подскочила к монолитной глыбе и зашарила по ней ладонями. — Попробуй развеять, — прохрипел муж, а я без сил рухнула на пол, понимая, что ещё мгновение и меня накроет обморок. Шок и потеря большого заряда энергии сделали своё дело. Перед глазами плясали красные мошки, а к горлу подкатывала тошнота.
— Я не могу, — простонала, глядя сквозь туман слёз на трясущиеся ладони. — У меня не получится!
На шум прибежали слуги и застыли посреди коридора, шокировано глядя на императора, вросшего в камень.
— Позовите Вейроха! — закричала, и тут же мир поплыл, превращаясь в чёрное ничто.
В себя пришла уже в спальне. Воспоминание произошедшего молнией ворвалось в сознание, заставив подскочить на кровати. Рядом на кресле сидела Измира.
— Ваше Величество! — тут же встрепенулась служанка. — Ну и наделали вы дел, — закудахтала она. — Все на ушах стоят. Мы так испугались!
— Что с Ярхорном?! — спросила в панике.
— Он у себя, — Измира отвела взгляд. — Его Величество без сознания, а господин Вейрох распорядился принести вас в покои и не выпускать.
— Что?! — тут же соскочила с кровати, ловя себя в пространстве. — Я иду к мужу! Никто не смеет мне указывать!
— Но госпожа…
— Измира, отойди! — рыкнула, ощущая, как во мне просыпается дракон. Женщина отступила, чувствуя угрозу. Ей не тягаться с магическим существом. И потом, она видела, на что способна императрица, когда выйдет из себя.
Я стрелой промчалась по коридору, отмечая краем сознания, что ещё не все камни убрали после моего магического беспредела. Военные перетаскивали глыбы, левитируя их в открытое окно.
— Яр! — ворвалась в спальню мужа и чуть опять не упала в обморок.
Вокруг императора суетились служанки, убирая окровавленную ткань и тазики, практически наполненные до краёв красной водой. Снова затошнило, и я только чудом смогла сдержаться. Ярхорн лежал на кровати, и кожа его выглядела белее мела. Рядом стоял Вейрох, который что-то шептал, держа друга за руку. Я видела небольшие искры, проскакивающие вокруг сплетённых ладоней.
— Как он? — пискнула едва слышно, но военачальник ничего не ответил, продолжая бормотать заклинание. Я это уже поняла, как и то, что Ярхорн в критическом состоянии, и друг пытается его спасти.
Сползла по стене, прижимая руки к груди и роняя на пол крупные слёзы. Неужели я убила мужа? Слабость после всплеска магии по-прежнему не отпускала, и я балансировала на грани
