как-то слишком уж по-человечески посмотрел мне в глаза и качнул головой. Не знаю, что он этим хотел мне сказать. Просто улыбнулась в ответ и погладила зверя по мягкому загривку.
Глава 20
Ярхорн
Всё время с того момента, как я узнал о магии жены, размышлял, как быть. Почему мне в голову не пришло сразу спросить у неё? Но у семейства Лабрюз отродясь не водилось помесков. Главы клана слишком строго следили за этим. Однажды в их семье появился водный маг и то по троюродной ветке. Девушку сразу выдали замуж за сородичей, и на том история закончилась. Дракона, который взял в жёны помеска, выселили на отдалённые территории вместе с супругой. В силу положения мне приходилось быть в курсе всех родословных знатных семейств, и случай с Эберми буквально потряс меня.
Магический потенциал супруги удивил не меньше. Такие способности имели только перворождённые. Но во внешности Эбби не было и намёка на гномью кровь. Хоть какие-то черты она должна была унаследовать! За две недели извёлся, выстраивая версии и думая, как выйти из сложившейся ситуации. Магический брак нерасторжим. Да и не пошёл бы я на это, будь Эберми хоть вылитой гномкой. Я полюбил супругу всем сердцем. Положение дел угнетало, поэтому к моменту приезда графа Лабрюз, я совершенно озверел.
— Ваше Величество, — мужчина церемонно поклонился, хотя выражение лица выдавало его отношении к калеке. — Зачем вы меня позвали?
— Поговорить о дочери, — буквально прошипел. — Почему вы привезли на отбор помеска?!
Граф заметно напрягся.
— Я не понимаю, Ваше Величество.
— Эберми носитель земляной магии. Как так вышло? Насколько я помню, ваша супруга была чистокровной, как и вы.
— Что за намёки?! — вспылил граф Лабрюз, покрываясь красными пятнами.
— Это не намёки, а прямой упрёк. Вы должны были привезти на отбор чистокровную драконицу. Если Эберми не подходила, то младшую дочь. Это прописано в правилах. Надеялись таким образом унизить меня ещё больше? Если вы сейчас же не расскажете, откуда у моей супруги способности к магии земли, то я вынужден буду применить к вам ментальный допрос.
Угрозой граф проникся и выложил всё как есть. Оказывается, бабка его покойной жены согрешила с гномом, а семья утаила этот факт. Дочка помесок родилась без способностей к магии, что позволило клану беспрепятственно найти для неё хорошую партию. А вот внучке передались способности деда. Граф понял, что его дочь владеет земляной магией, когда Эберми исполнилось пять лет. Но способности малышки были слишком слабы, поэтому отец понадеялся, что сможет утаить их. Он запер дочь в поместье, не разрешив ей посещать академию, дабы скрыть позор. Со временем магия Эберми уснула, и граф со спокойной совестью отправил девушку на отбор, полагая, что сможет утаить происхождение дочери.
— Вы отлучаетесь от двора и лишаетесь всех преференций, — скрипнул зубами, выслушав графа.
Мужчина молчал, раздувая ноздри.
— Вы отправите Эберми со мной? — задал он единственный вопрос.
— Нет. Но о её способностях никто не должен знать, иначе вся история с гномом получит огласку. Вам ясно? Пострадает не только моя репутация.
— Я понимаю, Ваше Величество.
На том граф Лабрюз откланялся, а я продолжил думать, как поступить. Эбби дулась на меня из-за опрометчивых слов. Я ведь не хотел отказываться от любимой, просто выразился довольно прямолинейно, забыв, что моя жена в большей степени иномирянка, и то, что было бы понятно драконице, для неё стало неприемлемым. Я пытался попросить у Эбби прощение, но она отстранилась. Дни протекали в разлуке. Супруга всеми силами избегала моего общества, поэтому приходилось лишь подсматривать за ней в кристалл.
Но сегодня я решил положить конец нашей размолвке, тем более, нашёл для неё преподавателя, который сможет научить Эбби обращаться с силой. Странно, что отец не увидел в дочери потенциал, посчитав её практически бездарной. Как Эбби удавалось жить с такой мощью внутри, не давая магии выход, и при этом не испытывать лихорадки?
Сейчас жена по обыкновению сидела в библиотеке. Решительно зашёл в комнату, протягивая очередной букет.
— Мне кажется, нам надо поговорить, — глянул на супругу, которая вмиг подобралась и посмотрела на меня недружелюбно.
— Ты откажешься от помеска? — с горечью спросила она.
— Если бы я хотел, то неужели пришёл бы с цветами?
— Не хочешь или не можешь? — грустно усмехнулась она, откладывая букет в сторону.
— Эбби. Прости за грубые слова. Я не подумал, что ты можешь их не понять. Иногда я забываю о том, что ты из другого мира, где иные законы.
Эберми промолчала, поэтому продолжил:
— Я нашёл тебе учителя. Он поможет совладать со стихией. В ближайшие дни мы вылетаем к гномам.
— Правда? Ты снова всё решил за меня? Почему хотя бы не спросил, хочу ли я учиться?
— А разве нет? Ты так радовалась, когда узнала, что у тебя есть способности. Я же видел. И потом, в тебе скрыта такая мощь, что ты не сможешь и дальше её игнорировать. Я удивляюсь, как магия не выжгла тебя раньше.
— Яр, я не могу сейчас пользоваться силой!
— Не понимаю, — озадаченно посмотрел на жену.
— Мне моментально становится плохо, едва я пытаюсь призвать магию.
— Эбби, почему ты сразу не сказала. Это ненормально. Так не должно быть. Для любого магического существа пользоваться способностями жизненно необходимо, а у тебя получается наоборот?
— Подозреваю, что проблема в моей беременности, — ответила она холодно и отвернулась, а я застыл на месте, ощущая, как внутри зарождается неконтролируемая стихия.
Эберми
Я стояла и смотрела на Яра, который застыл, словно впал в подобие транса. Муж тяжело дышал и выбивал почву из-под ног одним только взглядом, в котором плескалась настоящая буря. А мне в эту минуту хотелось просто убежать, спрятаться где-то и отдаться с головой жалости к себе, ведь я начала подозревать, что Ярхорн совсем не рад новости о ребёнке. Неужели я ошиблась в нём? Император в первую очередь остаётся императором, а уж потом всё остальное? Малыш от помеска не нужен правящему роду? Но ведь я теперь часть его, и ребёнок тоже!
— Эберми, — хриплый шёпот окатил кипятком.
Отвернулась и поникла, не понимая, как быть дальше.
— Эбби! — неожиданно интонация изменилась, и меня прижали к себе, заставляя слышать частые удары сердца под широкой, сильной грудью. — Моя девочка, — уже ласковый шёпот и горячий вздох, опаливший шею.
Рука Ярхорна скользнула по талии, оглаживая плоский животик.
— Я рад, но совершенно не понимаю, что мне делать, — тихо признался муж. — Народ не примет помеска на троне. Поднимется бунт. Если родится мальчик, я буду обязан отнести его на алтарь
