Челси нравился Джулс.
- Может, стоит дать ему знать, что ты чувствуешь?
- Я сама не знаю, что чувствую. – Бо засунула руку в ведерко и вытащила коку. – Иногда он мне даже не нравится. Иногда нравится очень сильно. Но на самом деле это не имеет значения. Я никогда не смогу встречаться с Джулсом.
- Почему?
Бо открутила крышку:
- Потому что мы вместе работаем. Ты не можешь встречаться с тем, с кем работаешь.
Челси закатила глаза, забыв про похмелье, и вздрогнула:
- Это смешно.
- Нет. Не смешно. Это как если бы ты встречалась с Марком Бресслером.
- Есть разница между работать с и работать на.
Она никогда не смогла бы даже целоваться со своим угрюмым работодателем, не говоря уж об отношениях. Он был грубым, упрямым, и это еще его хорошие качества. Мысль о встрече ради секса с Марком была… была…
Была не такой пугающей, как должна была бы быть. Мысль о том, как ее руки скользят по его мышцам, должна была до чертиков испугать Челси. Почему-то этого не случилось. Наоборот, мысль о том, чтобы коснуться Марка, потянула за собой мысли о жарком поцелуе. О том, чтобы смотреть в темно-карие глаза, пока Челси будет зарываться пальцами в темные волосы. О том, чтобы коснуться губами его теплой шеи и прижаться горячей кожей к его.
Тот факт, что подобные мысли не пугали, испугал Челси. Конечно, Марк – привлекательный мужчина, но она никогда не питала слабости к большим парням. К мачо, которые использовали свои тела и били друг друга по голове. Да, хоккеисты носят шлемы, но она видела в записи, как Марк бьет других игроков и сам получает удары.
И Челси определенно никогда не имела склонности к суперзвездам и спортсменам. А особенно к спортсменам–суперзвездам. Спортсмены – худшие из суперзвезд. Большинство из них в межсезонье отрывалось на всю катушку и заслужило свою плохую репутацию. Челси не читала ничего подобного о Марке, но решила, что если бы хорошенько поискала, то нашла бы статьи об этом. Она сомневалась, что он вел себя как ангел.
Не имело значения, что Марк больше не играл в профессиональный хоккей. Когда он выходил на публику, к нему все еще относились как к звезде. Ему выказывали то уважение, которое Челси всегда считала отвратительным.
Так почему же мысль о том, чтобы провести руками по его каменно-твердому телу не пугала ее? Челси не знала. Может быть потому, что прошло уже много времени с тех пор, как ее руки скользили по чьему-либо телу, кроме ее собственного. Может, и у Бо имелась та же самая проблема? Или, и такое возможно, сексуальная неудовлетворенность Бо перенеслась на Челси? Она на самом деле иногда могла почувствовать физическую боль сестры. Когда они были детьми, если одна из них падала с велосипеда, вторая падала тоже. Теперь подобное случалось уже не так часто, но в прошлом году, катаясь на лыжах, Бо сломала ключицу. Боль в плече почувствовала и Челси, хотя в то время они находились в разных штатах. Поэтому она полагала, что, вполне возможно, оказалась под влиянием жаркой, подавляемой похоти Бо. Особенно учитывая, что они устроились рядом на кушетке.
Повернувшись, Челси посмотрела на сестру, которая вся такая невинная сидела и смотрела телевизор, попивая коку:
- Тебе нужно пойти и переспать с первым встречным.
Бо указала на телевизор:
- Можно дождаться рекламы или бежать и «всех порвать» прямо сейчас?
- Можешь подождать.
Глава 10
К счастью для Челси, излечение от не-таких-уж-и-пугающих мыслей не зависело от ее сестры: Марк решил эту проблему своим обычным дурным поведением.
Да и слава Богу.
В понедельник утром, когда Челси прибыла на работу, Бресслер стоял на кухне, глядя на свою ассистентку так, будто пытался что-то решить. Что-то, что его сильно огорчало. Она оставила его в одиночестве и отправилась работать над фанатскими письмами, число которых, казалось, увеличивалось день ото дня.
Во вторник Марк выглядел еще более недовольным, а к среде стал вести себя так, будто Челси совершила какую-то непростительную ошибку. Например, ударила его по ноге или разбила «мерседес».
Утром в четверг Челси пообщалась с агентом по недвижимости и набросала список домов, которыми Марк заинтересовался. А затем отправилась искать своего работодателя в огромном доме. После пятиминутных поисков она поднялась по длинной изгибающейся лестнице на второй этаж, где еще никогда не бывала. Остановившись, Челси осмотрелась. Заглянула в открытую дверь хозяйской спальни. На незаправленной кровати были сбиты в кучу белые простыни и толстое голубое одеяло. Спортивные штаны и шлепанцы лежали на полу рядом с мягкой кушеткой, за кроватью находилась дверь, ведущая в ванную с каменным полом.
Внимание Челси привлек металлический звон. Она направилась дальше по коридору и, пройдя мимо пустых комнат, остановилась в дверном проеме последней.
Помещение оказалось спортивным залом: тренажеры и ряды штанг. Челси знала, что здесь проходят занятия с физиотерапевтом, но сегодня Бресслер был один.
Он сидел на тренажере для ног и, поднимая перекладину, наблюдал за процессом в зеркальную стену. Из скрытых колонок доносились звуки “Black Hole Sun” группы «Саундгарден».
Пот градом катился по лицу и груди Марка. На нем были хлопковые серые шорты и белые кроссовки. Уродливый розовый шрам рассекал бедро до самого колена. Несколько секунд Челси наблюдала за Бресслером в зеркало: мощные ноги размеренно поднимались и опускались. Она скользнула взглядом по влажным, твердым мышцам его груди и плеч и вверх до решительно сжатых губ. Потом протянула руку и уменьшила громкость песни. Штанга опустилась с громким лязгом, когда Марк резко обернулся и увидел свою ассистентку. Его темные глаза остановились на лице Челси. Несколько секунд он пристально смотрел на нее, а потом спросил:
- Чего вы хотите?
Она подняла бумаги, которые держала в руке:
- Просто хотела показать вам информацию о домах, на которые вы обратили внимание.
Марк поставил ноги на пол, взялся за перекладину здоровой рукой и встал.
- Оставьте здесь, - он ткнул пальцем в направлении одного из тренажеров.
Вместо того чтобы исполнить повеление Марка, Челси скатала бумаги в рулон и постучала ими по ноге.
- Что я сделала сегодня, чем разозлила вас?
Он взял белое полотенце, вытер шею и, глядя на Челси, нахмурился.
- Сегодня? – Уголки его рта опустились, и Марк покачал головой. – Ничего. Но день еще не закончился.
Челси подошла в силовому тренажеру и положила на него бумаги. Ей нужно было кое о чем поговорить со своим подопечным. Он бы назвал это любопытством. Она называла это «делать свою работу».
