- Я знаю.
Он сжал ее руку, опуская взгляд к губам:
- Я мужчина.
Да. Да, он мужчина. Полуобнаженный мужчина с большими покрытыми потом мышцами и тлеющим огнем в глазах.
Внезапно она почувствовала жар и небольшое головокружение. Может, от всего того тестостерона, который только что вдохнула.
- Я знаю.
Марк открыл рот, будто собирался что-то сказать. Но вместо этого убрал руку и обошел Челси. У нее возникло ощущение, что если бы он мог бежать, то пулей бы вылетел из тренажерного зала.
- Не хотите посмотреть списки домов, которые я подобрала вам? – Она взяла бумаги с тренажера и сделала несколько шагов к Марку.
- Нет, не нужно. Вы знаете, что я ищу. – Он остановился в дверном проеме, почти заполнив его своими широкими плечами. – Назначьте в каком-нибудь из них встречу и позвоните мне.
- Вы хотите, чтобы я звонила вам по поводу осмотра домов?
- Да. – Положив руку на белый дверной косяк, он повернулся к ней в профиль. Свет и тень легли на его лицо. – У вас есть номер моего мобильника. Не нужно снова слоняться здесь в поисках меня.
Взгляд Челси опустился от кончиков его темных волос к изгибу позвоночника.
- Мне не трудно.
- Мне трудно.
- Но… - она покачала головой. – Что если вы в соседней комнате? Мне все равно звонить?
- Да. Нам не стоит общаться лично.
Что? Она что-то пропустила? Как желание поцеловать этого мужчину сменилось желанием ударить его по голове?
И почему Челси это совсем не удивило?
Она принялась звонить Марку по пять раз на дню. В основном чтобы позлить его, спрашивая:
- У вас нет никакой антипатии к красно-коричневым коврам? Я нашла дом, который может вас заинтересовать, но там красно-коричневый ковер.
- Просто назначьте встречу.
Отбой.
Челси подождала полчаса, затем позвонила снова:
- Не нужно ли отнести ваш костюм в химчистку?
- Нет.
Отбой.
В полдень она набрала его номер, чтобы спросить:
- Как насчет сэндвича?
- Я сам могу сделать себе чертов сэндвич!
- Я знаю. – Челси улыбнулась. – Просто подумала, что если вы будете делать себе, то могли бы сделать и мне. Я люблю с ветчиной и сыром. С одной стороны - салат-латук, с…
Отбой.
Он так и не принес ей сэндвич. И она разозлилась еще сильнее, услышав, как Марк громко шумит на кухне. Челси ответила еще на несколько писем и подождала до двух часов, чтобы снова ему позвонить:
- На вашей подъездной дорожке сидит белка.
- Вы что, черт возьми, издеваетесь?
- Нет. Я прямо сейчас смотрю на нее.
- Вы звоните мне, чтобы сказать о какой-то хреновой белке?
- Да. Конечно. Вы хотите, чтобы я вызвала специалиста, который поставит ловушки от грызунов? Белки, знаете ли, являются переносчиками бешенства.
Он пробормотал что-то о том, что она тупее беличьего дерьма, затем…
Отбой.
Вскоре после этого на подъездную дорожку въехал сверкающий красный грузовичок, и Марк поспешно направился к нему. Возможно, за рулем был один из его корешей-хоккеистов. Челси набрала номер мобильника Бресслера, но ее переключили на голосовую почту. Этот придурок выключил телефон.
На следующее утро, когда Челси приехала на работу, она позвонила, чтобы узнать, включил ли Марк телефон. В этот раз ей действительно было, что ему сказать.
- Я назначила осмотр трех домов на понедельник сразу после вашего визита к дантисту.
- Ненавижу дантистов.
- Все их ненавидят. - Она порылась в записях, которые сделала, когда разговаривала с риэлтором. – Есть дом с четырьмя спальнями в округе «Куин Анна». С пятью спальнями на Мерсер-Айленд, что, должна сказать, не так уж далеко от того места, где вы живете сейчас. И потрясающий дом в Киркланде площадью почти две тысячи квадратных метров.
- Хорошо. Это все?
- Нет, думаю, вам стоит взглянуть на кондоминиум на Секонд-авеню. Я знаю, вы говорили, что не любите шумный центр города, но увидеть эту квартиру действительно стоит.
- Нет.
Отбой.
Подождав полчаса, Челси снова позвонила:
- Я принесла виноград. Хотите немного? Он очень свежий и вкусный.
Отбой.
Она подождала час, а потом:
- Что значит упасть с ног на голову? Если ты падаешь, разве ноги не должны быть выше головы?
Марк выругался так громко, что казалось, будто находится в комнате.
- Я вас убью, - сказал он, появляясь в дверях.
Челси подпрыгнула и повернулась на стуле кругом.
- Черт! – И сжала ткань платья от Пуччи у своего сердца.
- Клянусь Богом, я задушу вас голыми руками, если вы еще хоть раз позвоните мне с подобной чепухой.
Бресслер выглядел так, будто в самом деле имел это в виду. Прищуренные глаза метали молнии. Он надел джинсы - для разнообразия - и белую футболку. Пачка сигарет в руке дополнила бы облик.
Проведя пальцами по шее, Челси почувствовала лихорадочное биение пульса:
- Вы меня до смерти напугали.
- Нет, я не настолько удачлив. – Несколько секунд он смотрел на нее суровым взглядом. Без сомнения тем, которым награждал своих хоккейных соперников. Без сомнения тем, который всегда срабатывал. – Я жду звонок на домашний телефон примерно через пятнадцать минут. Это мой агент. Не берите трубку. – И вышел, сказав напоследок: – И ради Бога, не звоните мне на мобильник.
Она мудро прикусила язык. И напомнила себе, что хочет сохранить эту работу. Что эта работа нужна ей. Весь оставшийся день Челси была занята. Она назначила встречу с оценщиком, чтобы тот пришел посмотреть дом Марка на следующей неделе сразу после того, как закончит работу клининговая компания.
В три позвонил риэлтор с новостью, что в Белльвью в ближайшие полчаса будет выставлен на продажу дом. Его еще нет в списках, но Челси была уверена, что когда он там появится, покупатели найдутся очень быстро. Может быть, еще до понедельника. Повесив трубку, она уставилась на телефон в своей руке. Ей не хотелось умирать. И не хотелось быть задушенной… но если она не скажет Марку о доме, то не выполнит свою работу. И новое предложение риэлтора не было «чепухой». Глубоко вздохнув, Челси быстро набрала номер. Где-то в доме зазвонил телефон, но Марк не ответил. Она повторила вызов и направилась на звуки “American Woman”, обошла лестницу, прошла в заднюю часть дома.
И обнаружила Марка спящим в комнате отдыха. Звук телевизора снова был приглушен, а Бресслер лежал на широкой кушетке. Остановившись в дверях, Челси позвала:
- Мистер Бресслер.
Он не пошевелился, и Челси подошла к нему. Его правая рука лежала на груди - без лангеты.
- Мистер Бресслер. – Он почесал грудь через футболку, но все равно не проснулся. Наклонившись, Челси коснулась его руки: – Мистер Бресслер, мне надо с вами поговорить.
