воздействий нет следов, а я очень надеялся, что нет, то я чист. Не мог же директор почувствовать, что вызвал портал из трактира? Или мог?
У меня было чувство, что я что-то забываю. Что-то очень важное. Что я сделал из того, за что меня можно было бы прищучить? Уж точно не секс с библиотекаршей. За благотворительность не убивают, а с учетом того, что Вельма безвылазно сидит в библиотеке точно в тюрьме, это была точно благотворительность.
Наверное, это Фил Гарр был по-настоящему везучим человеком. Я не припомню такого везения за собой, да и в стрессовых ситуациях я чаще просто паниковал, чем придумывал выход из ситуаций. Но какие-то мои мыслительные способности объединились с личным везением доставшегося мне тела, ничем другим я не могу это объяснить. Потому что до меня дошло, когда ужин почти закончился и директор Папфель поднялся со своего места.
Я как мог быстро укоротил волосы до прежней длины, благо отросли они не слишком сильно, да вернул на лицо все мельчайшие недочеты: пару прыщиков, почти незаметную бородавку, толстоватый нос, недостаточно суровый изгиб челюсти. Я вообще-то не нарцисс и внешность Фила меня вполне устроила, но, разбираясь с новым даром, я не мог не поиграть перед зеркалом, улучшая себя так, чтобы это не слишком было заметно.
Я успел вовремя. Папфель шел именно ко мне. Мелкий родственник быстро сунул булочку в рот целиком и, прошамкав что-то вроде извинений и прощания, выскользнул изо стола вслед за друзьями, оставляя меня наедине с директором. Что же, так даже лучше для всех. И директор не сумеет разглядеть никакие следы воздействия.
Я расслабился.
— Директор, — кивнул ему. — Присоединитесь ко мне за десертом?
Надеюсь, мне удалось завуалированно донести до него мысль «чего тебе надо, старый хрыч». По крайней мере, имел ввиду я именно это.
— С удовольствием, — некромаг расплылся в улыбке так, что мне показалось, будто это меня послали.
Мы ели какие-то пирожные, до того приторные на вкус, что они вязли в зубах и оседали на языке. Всё, больше никаких десертов! Похоже, мы с Филом не любим сладкое. Я молчал, Папфель молчал тоже.
Наверное, это была какая-то проверка, и я должен был запаниковать и выдать себя, но к этому я был готов, поэтому нашел глазами Бестию и его дриаду. Незавидная в общем-то судьба. Всю жизнь бегать от отношений с обычными женщинами и выбирать только из вот таких странных. Интересно, дриада хотя бы мягкая? Ну, где надо. Или она как пиноккио, только надеется стать настоящей девочкой? И какой ей толк от Бестии? Ему понятно какой. А ей? Неужели нелюдям тоже не чужды те же слабости, или она кувыркается с мирром Громом из каких-то своих целей?
Я в общем понял, почему Фил стал главой Тайного дома. Разбираться в хитросплетениях человеческих жизней было донельзя увлекательно, если это не касается твоей собственной жизни.
— Мне показалось, что ты обрел какую-то редкую особенности, миррин Гарр, — прервал мои размышления директор. Всё-таки он не выдержал первым, и я почувствовал мрачное удовлетворение. Так-то, старикан, это не с теми играть, кто вырос под твоим присмотром!
Но вместо улыбки в ответ на его слова я лишь недоуменно поднял бровь.
— Новые дары, — продолжил Папфель, ничуть не смутившись. — Ты умер дважды, миррин. Первый раз ты получил дар убеждения и незамедлительно им воспользовался, едва только оба дара синхронизировались и стали работать как часы. У тебя должен уже был синхронизироваться третий. Так что это? Я следил за временем, оно не менялось. Ты не смог бы удержаться и не подслушать мысли. Или изменить что-то в своей внешности. Это сильнее человека, даже самые умудренные опытом и уверенные в себе не могут удержаться от небольших улучшений. И издалека мне показалось, что ты получил именно этот дар.
— Вам не кажется, директор Папфель, что это было бы слишком круто: получать новый дар каждый раз, когда умираешь? — негромко спросил я и отпил из чашки. Руки не дрожали, но кто бы знал, чего мне это стоило!
Стыдно признаться, но, пока я делал вид, что наслаждаюсь неторопливой беседой и десертом, в голове у меня панически билась глупейшая мысль:
«Лишь бы Папфель не решил проверить, что у меня в штанах! Там я исправлять ничего не стал!»
В общем, спасало меня только то, что могущественный некромант мысли читать не умел. Он еще раз цепко оглядел мое лицо и нехотя отодвинулся.
— Надеюсь, что ты прав, миррин Гарр, — произнес он, прожигая взглядом, который сильно контрастировал с его мягкой улыбкой. — Никто не хочет, чтобы баланс в мире нарушился.
— Оживляя людей, ты его нарушаешь, разве нет? — ох, всё же так хорошо шло, чего мне стоило еще немного помолчать!
Глава 14
Самое обидное, что я понимал — я даже не узнаю, если мои неосторожные слова сделают меня врагом номер один для этого мастодонта. Милые улыбки, завуалированные угрозы — всё это могло быть как нормой его поведения, так и признаком опаснейшей ошибки с моей стороны.
Нет, в школе задерживаться не стоило. На ночь глядя метнуться домой выглядело бы бегством, да и амулет, что то ли должен был ускорить меня, то ли замедлить противника, Бестия мне еще не отдал. А вот утром… Позавтракаю дома. Заодно проверю, как исполняются мои задания. Я прямо предчувствовал, что найду в своем доме Мориса вместе с Эрис!
— Оживленные люди живут или долго, но очень мирно, почти не вмешиваясь в ход бытия, — произнес мягко Папфель. — Растят детей, тихо работают на низких должностях, уезжают из королевства. Или же сгорают быстро, успевая доделать лишь начатое. Мироздание успевает лишь вздрогнуть, как от комариного укуса.
— Ты научился себя утешать, директор, почему же не даете другим воспользоваться этой дорогой, — я знал, что меня несет, поэтому поднялся с места, намереваясь скрыться в выделенных мне комнатах. Пока не наговорил лишнего.
— Именно поэтому я и пытаюсь остановить других, — я услышал это, уже готовый уходить. — Это дорога в никуда, миррин Гарр.
Больше я не слушал. Вежливо поклонившись, я быстрым шагом направился к выходу из столовой, надеясь, что это не выглядит как бегство.
Уже в коридоре меня нагнал Бестия.
— Не ходи один, — легко пожурил он меня. — Мало ли что. Школа безопасна только для детей.
Да уж.
