было что ли… глубже… и просто в разы фундаментальнее. Я словно проваливался на совершенно новый уровень, более глубокий, чем даже изнанка.
С высоты птичьего полета я увидел наш мир. Горные хребты, голубые полотна морей и океанов, пушистые стада облаков, курсирующие по воздушным потокам… всё, как на ладони.
Но это ещё не всё. Словно орёл, я мог сузить своё зрение и увидеть мельчайшие детали — зеленые травинки на лугах, разнообразных букашек, снующих по земле и стеблям туда-сюда. Нет, я мог заглянуть даже еще глубже! Я видел клеточную структуру растений, видел отдельные ткани, видел клетки, видел их оболочку и содержимое, видел пульсирующие сгустки митохондрий, маленьких биоэлектростанций, вырабатывающих энергию.
Нет… я мог устремить свой взгляд ещё глубже. Прямо к молекулам и образующим их атомам. Последние я никак видеть не мог — световые волны с атомами никак не взаимодействовали, те были слишком маленькими для этого. Не было на человеческом языке таких слов, чтобы описать эти мельчайшие структуры мироздания, которые в свою очередь состояли из электрона, нейтрона и протона, а те — из кварков…
Я видел иные миры, заселенные демонами, духами, призраками и иными существами, ведущими свой, скрытый от людей, образ жизни. Многочисленные слои реальности, отделенные друг от друга, в тоже время являлись единым целым. И не могли существовать друг без друга.
Я видел всё. Абсолютно всё. От меня не мог укрыться ни один объект моего мира, как бы ни был он велик или мал.
Но в какой-то момент что-то произошло. Произошло со всем миром. Сначала изменения были едва заметны, но потом они становились всё более и более ощутимы.
Мир начал перестраиваться на атомарном уровне. Кварки, нейтроны, протоны, электроны и так далее — старые связи между ними постепенно начали рушиться. А вместо них формировалось что-то совершенно новое, неведомое ранее…
Постепенно измерения докатились и до макромира. Земля, вода, растительность, животные и люди — всё начало превращаться в некое подобие странной органики, похожую на воспаленную красную плоть.
В ужасе люди и животные пытались спасаться от новой жуткой чумы, но нельзя убежать от того, что крепко укоренилось в тебе самом. Кто раньше, кто-то позже… Но постепенно вся планета и её луна трансформировались в некий жуткий комок шевелящейся органики, исходящей жуткими хлюпающими звуками. То, что когда-то было процветающим уголком жизни на бескрайних просторах космоса, обратилось в жуткий плесенеподобный нарост на теле вселенной.
Извивающиеся щупальца, набухшие полипы, зубастые рты, поющие жуткие песни на ультразвуковых частотах, остатки человеческих тел, вросших в воспаленную плоть… это был оживший кошмар, ставший реальностью.
Люди, животные, даже божественные и призрачные сущности — ничто не избежало страшной участи. Все слои реальности слиплись в один — в один сочащийся отчаянием комок.
Я чувствовал крики миллиардов душ, всё ещё ещё сохранивших свою самость. Самое ужасное заключалось в том, что все они были по прежнему живы. Они были привязаны к сочащейся гноем плоти и не могли разорвать с ней связь. Ведь Мир Мёртвых и правящие в нем демоны тоже стали частью этого чудовищного безумия…
Многое уже было сделано, но всё произошедшее было лишь началом. Огромную планету-нарост начало лихорадить. Клетки внутри неё на моих глазах начали стремительно делиться.
Нечто начало стремительно увеличиваться в размере. Со временем у него образовалось нечто вроде тела, двух рук, хвоста и огромной яйцеподобной головы. Больше всего это существо напоминало человеческого эмбриона на ранней стадии развития. Из боков его влезли два нароста, тоже похожие на эмбрионов, только меньше. Их губы удлинились, превратившись во флейты с дырочками. Существа принялись играть на них, наполняя космос жуткой чудовищной музыкой, от которой даже мой разум содрогнулся, в бессильных попытках сохранить себя…
Достигнув размеров Юпитера, гигантское существо под воздействием флейт заснуло. И вместе с исполинским эмбрионом засыпали и души, убаюканные кошмарной космической музыкой. Окружающее космическое пространство не выдержало столь чудовищного напряжения и провалилось в новообразованную черную дыру. Её тьма стала своего рода покрывалом…
Я рывком распахнул глаза, приходя в себя. Зал, гости, верховный жрец толкает речь — всё, как обычно. Никаких тебе кошмарных кошмаров и всего такого прочего. Тихий мирный сатанинский ритуал с посвящением новых адептов. Тишь да гладь.
Мда-а-а… порадовала меня Духовная Интуиция в этот раз, нечего сказать.
Я огляделся по сторонам и поймал напряженный взгляд архимага Парацельса. Волшебник глядел на меня с очень взволнованным и напряженным лицом. Я сразу же понял — чародей что-то видел. Или как минимум заподозрил. Всё-таки он целый архимаг. А это обязывает. Вопреки любым чудачествам.
— Ты тоже видел, Парц? — негромко спросил я.
Верховный жрец на сцене стоял рядом с подносом с «витаминками». Он толкал речь, народ… точнее, аристократы слушали его затаив рот. Ничего особенного он не говорил — всю ту же еретическую чушь про Тотх’Аза…
— Ага, видел, — кивнул Парацельс, каким-то образом сумевший заглянуть в мои видения, — Всё видел. От и и до. И я всё понял, Импи…
— Что именно?
— Новый парцеяд нуждается в доработке, — решительно произнес чародей, махнув перед собой рукой, — А то тебя от него плющит не по детски. Такие мощные и забористые глюки я наблюдаю впервые в жизни.
— Ох… Парц, — я вздохнул, — Если бы всё было так просто.
— Что? Что произошло? — обеспокоенно произнесла Эйка. Она подошла ко мне и положила мне руку на лоб, — Вадик, с тобой всё хорошо?
— Я в порядке, родная, — успокаивающе произнес я и взял Эйку за руку. Ещё не хватало мою красноволоску нервировать, — Просто задумался.
— Ну хорошо, — она окинула меня обеспокоенным взглядом, — Но я буду присматривать за тобой до конца бала!
— Хорошо, родная, — я не стал спорить с Эйкой, повернулся к Парацельсу и произнес, — Я думаю, это снова было видение.
— Уверен? — встрепенулся волшебник, — То есть парцеяд ни при чём?
— Полностью, — кивнул я, — Мироздание пытается что-то до меня донести. Показать мне что-то.
— То, что грозит нам в будущем? — ахнул Парацельс, — Это уже слишком для моей старой печени… О мой бог…
— Возможно, — я неопределенно мотнул головой, — А может быть и не будущего… а совсем наоборот.
— В смысле? — Парацельс приподнял брови. Он, кажется, уже понял, что я хочу сказать. Но хотел услышать это лично от меня.
— Возможно, я увидел не то, что будет, — негромко произнес я. Услышать меня мог только стоявший рядом Парацельс. И, возможно, Эйка, — А то, что уже произошло…
Мы с волшебником замолчали обдумывая услышанное. Все эти загадочные видения не дают никакой конкретики. Не стоит планировать дальнейшие действия, опираясь только
