Но когда я уже собирался уходить, мастер робко поинтересовался:
— Алекс, скажите, а вы не могли бы поделиться еще какими-нибудь знаниями о восточной культуре?
Я не сразу понял, о чем он говорит, а когда сообразил, что он ждет от меня еще обувных новинок, то вздохнул и ответил:
— Я могу вам рассказать о еще двух видах обуви, которых нет в Мардинане, но очень сомневаюсь в том, что они здесь приживутся.
— И все-таки, утолите мое любопытство, — попросил мастер.
— Ладно, но мне будет нужно рисовать. Можете дать мне какую-нибудь дощечку или…
Но мастер с готовностью усадил меня за стол и принес стопку пергаментных листов, перья и чернила. Взяв в руки перо, я начал выводить линии, одновременно объясняя мастеру:
— Эта модель обуви называется сандалиями. Состоит из подошвы и, чаще всего, небольших кожаных лямок, охватывающих ступню…
Когда я закончил рисовать, мастер с удивлением оглядел результат и уточнил:
— А для чего вообще это нужно носить? Тапочки — понятно, для дома, сапоги, ботинки и прочее — для улицы, а эти ваши «сандалии»… Такое впечатление, что они появились только потому, что какой-то мастер решил сэкономить на материале и изготовил их из оставшихся обрезков.
— Зато из них прекрасно песок высыпается, так что по пляжу ходить — самое то. Кроме того, в моем королевстве в жаркое время все предпочитают обуваться именно в них… Ладно, я понял, что этот вариант вам не по душе, поэтому смотрите на следующую модель. Итак, туфли на шпильках…
Однако, посмотрев на получившийся рисунок, Пароник лишь сказал:
— Это какое-то пыточное приспособление, а не обувь.
— Полностью с вами согласен, — кивнул я. — Но там, откуда я пришел, многие женщины отдают предпочтение именно таким моделям, чтобы казаться выше, стройнее и привлекательнее.
— А как же они не падают, когда ходят? — удивился мастер.
— Долгая практика, — пояснил я, пожав плечами.
Пароник почесал бородку и признался, что эти две модели точно не приживутся в Мардинане. Однако ничего более достойного моя память подсказать не смогла, поэтому мастер сильно расстроился. Чувствуя его острое разочарование, я и сам слегка погрустнел, но тут же нашел выход и поинтересовался:
— Мастер, а может быть, вы выслушаете одну мою идейку, хоть и не связанную с обувью, но также относящуюся к миру кожаных изделий?
— Говорите, — разрешил Пароник.
Я взял чистый лист и принялся рисовать, проводя краткий экскурс в историю моды:
— Как вы знаете, женщины любят, чтобы с ними постоянно находилась куча очень нужных вещей. Это и пудреница, и кошелек, и зеркальце, и духи… короче, много всякого барахла. Наверняка вы замечали, что, отправляясь на рынок, ваша жена или служанка обязательно берет с собой корзинку, которая изначально никогда не бывает пустой. А уж сколько вещей женщины носят в карманах… Шпильки, расчески, платки, ключи и прочее — все это аккуратно раскладывается по платью и достается в необходимый момент. А теперь представьте, что люди бедного сословия, как правило, часто не переодеваются в течение одного дня, тогда как представительницы знати постоянно меняют свои наряды. Вот и приходится им, бедным, постоянно перекладывать все эти очень нужные вещи по нескольку раз на дню… А теперь перейдем к новому предмету обихода, который еще не знают в этом королевстве — дамской сумочке!
Следующий час я увлеченно рассказывал мастеру, какими бывают женские сумки, и за что они ценятся. У меня в этом деле также был немаленький опыт, так как Натка однажды потащила меня покупать это магическое приспособление, необходимое каждой уважающей себя женщине. Почему магическое? А вы представьте, сколько вещей помещается в такой маленький с виду предмет! Можете даже провести небольшой эксперимент, рискнув своим здоровьем — возьмите сумочку жены (подруги, любовницы — не столь важно) и вытряхните все ее содержимое, не забыв проверить кармашки. Если вас не застукает за этим занятием владелица сумки, то вы можете наглядно убедиться, что размер всех предметов, находившихся в сумке, намного превышает ее саму. Как такое может быть? Это загадка производителей, которые наверняка при изготовлении помещают в свои изделия хитрый пространственный карман, делающий внутренний объем больше наружного.
Когда я закончил чертежи десятка разных моделей, подробно объяснив, какую важную роль в них играют застежки, ручки и карманы, а также изобразил пару защелок и замочков, надежно скрывающих содержимое от чужих взглядов, мастер заверил меня, что этот товар быстро найдет своих покупателей, но заметил:
— А вам не кажется, что он будет чересчур дорогим, чтобы все захотели его купить? Ведь работа кузнецов и кожевников будет стоить немало…
— Так мы и ориентируемся на знать, а не простых людей. Ведь для них несколько десятков золотых — не такие большие расходы. Только запомните главный принцип успеха — нужно делать все сумки непохожими одна на другую, иначе их хозяйки могут обидеться. Ведь сумками обычно хвастаются и гордятся, так что тот факт, что эта модель — не одна в целом мире, и какая-то обычная служанка тоже может приобрести себе похожую сумку, может здорово отравить жизнь ее обладательнице. Понимаю, звучит странно, но уж таковы особенности женской психологии. Также можно с течением времени делать сумки еще более сложными, украшенными ремнями, пряжками, косичками, чтобы вызвать у остальных зависть по отношению к счастливой хозяйке и желание приобрести себе модель еще красивее… Ну, думаю, вы и сами с этим прекрасно разберетесь, только первую партию придется подарить знати, как и в случае с тапочками, но это вложение в рекламу наверняка окупится в первую же десятицу.
— Как вы сказали? Реклама? То есть то, что приносит товару известность?
— Именно, — улыбнулся я и почувствовал, что в моем кармане активировался амулет.
Достав монетку, я сжал ее в кулаке и ехидно спросил:
— Неужели, наконец, надумал поговорить?
— Алекс, ты сейчас где? — спросил взволнованный Фариам.
— На Зеленой улице, — ответил я, предчувствуя неприятности.
— Ты срочно нужен во дворце!
— Что случилось?
— Тебя ждут святые отцы.
Глава 7. Святые и грешные
Та-а-ак! Уже успели пронюхать! Но тогда почему пришли сразу во дворец, а не начали добиваться всеобщей поддержки народа, призывая его спалить Темного мага? Хотя, если учесть, что я теперь герой и все такое прочее, то становится ясно, что в случае обнародования «страшной тайны» симпатии будут на моей стороне. Нет, разумеется, появятся и те, кто безоговорочно поверит в рассказы церковников, но их явно будет не большинство, а гражданская война в планы святых отцов вряд ли была включена. Ведь прецедент уже был, поэтому святоши не станут повторно наступать на те же грабли. Но тогда зачем…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
