подняла бровь – Что-то ещё Линнер?
– Много чего. Например, почему я должен уйти, а Клео остаться?
– Она человек! К тому же находится здесь только потому, что ей было позволено сопровождать сестру.
– То есть не имеет права голоса в собственную защиту? Я правильно понимаю?
– О, только не сейчас, Камден! Девица все равно покинет Грандхолл. Незамедлительно. Сегодня же!
Кинув быстрый взгляд в мою сторону, Линнер едва заметно кивнул и немного поколебавшись, произнес – Я успокоюсь только тогда, когда буду уверен, что Ториэтта не станет нести наказание непонятно за что, а сама Клотерия уедет домой, уверенная что с сестрой все будет в порядке.
Аткинс взвыла и уже не пытаясь казаться рассудительной, выкрикнула – Будешь ставить мне условия? Все из-за глупой человеческой девчонки? Да что с тобой творится? Сколько лет ты находишься в Грандхолле? Десять? Пора бы уже запомнить, что к чему!
– Я помню. Никто никому ничего не должен. Каждый сам за себя. И прочая подобная чушь.
– Достаточно! Замолчи! Я поступлю так, как полагается! Виновные будут наказаны!
Наблюдая за тем, как Линнер начинает потихоньку раздражаться и терять терпение, я лихорадочно пыталась найти выход из тупиковой ситуации. Ни один из этих двоих не отступит от своего решения, но закончиться все может очень и очень плохо.
Неожиданно у моего уха раздался вкрадчивый шепот Кима – Клео, Лиз хочет передать тебе сообщение. Она сказала ты поймёшь о чем оно. Для меня же все звучит сплошной абракадаброй —
Огонь и лёд, есть целое.
Едино.
Азмъ есть пророчество.
Бриллианта середина.
Едва голос Кимерли затих, как я подняла глаза и словно со стороны оценив происходящее в столовой, вдруг четко осознала, как мне следует поступить.
Сделав быстрый шаг в сторону соседнего столика, я прихватила с него кем-то недопитый стакан с яблочным соком и четко проговорила – Я виновна, но совсем не в том, в чем вы пытаетесь меня уличить. Моя вина заключается в молчании. Стоило признаться сразу, но мне не хватало смелости и желания…
– Клотерия, остановись! Хорошенько подумай, прежде чем продолжать. Обратной дороги не будет.
Не обращая внимания на предупреждение Линнера, я сжала несчастный стакан в пальцах, а затем аккуратно поставив на столик уже обледеневшим, устало выдохнула – Было сказано, что не будь я человеком, то у вас не возникло бы претензий. Ну вот, так оно и есть на самом деле.
21
На секунду прикрыв глаза, парень судорожно выдохнул. Плечи его, прежде окаменевшие и напряжённые, расслабились и он с жалостью пробормотал – Клео, это было очень…
– Глупо! Но браво, девочка! – звонко хлопнув в ладоши, Базиус хохотнул – Давненько я не наблюдал настолько вытянутых физиономий.
И верно, пара десятков глаз неотрывно наблюдали за происходящим. Казалось, время замерло и все словно окаменели, не в силах понять что происходит.
Кроме разумеется Эббот Аткинс. Прямая как спица, с ничего не выражающим лицом, она некоторое время молча стояла посредине столовой. Затем резко развернувшись к выходу и напоследок отчеканила – Вардино, перевод на третий этаж!
И не успели створки двери сомкнуться за ее спиной, как Эдна сорвавшись с места, выскочила следом за директрисой.
С опаской взглянув в сторону оцепеневший Ториэтты, я несмело пробормотала – Прости, что так вышло. Мне не хотелось тревожить тебя раньше времени, но…
– Дьявол меня раздери! Клотерия, что происходит? Это какой-то дурацкий фокус, верно? Немедленно признавайся в чем дело!– и ткнув пальцем в Линнера, обвиняющие продолжила – Это все ты! Из-за тебя моя сестра вляпалась в неприятности! И Грин, что черт возьми, с тобой творится? Ты дьявольский странный даже для такого места, как Грандхолл!
– О, нет! Выяснение отношений немного подождут, сейчас следует решить куда как более важное дельце – и ухмыльнувшись, обратился ко мне – Не желаешь прогуляться, Клотерия?
– Только вместе со мной!
– Безусловно, Камден. Присоединяйся, тем более ты все равно сделаешь по своему.
– Я тоже иду!
– И я!
С тоской осмотрев обеих, Лиз и Ториэтту, Базиус недовольно проворчал – А вот это уже явный перебор.
И тут случилось нечто странное. Тори с приоткрытым ртом, и Лиз, пытающаяся остановить мою сестру – все, словно окаменели. Застыли, не успев довершить начатое.
– Вот так то лучше!
С беспокойством обернувшись на Камдена, я с облегчением выдохнула. В отличии от всех остальных он не замер, а вовсе даже наоборот угрожающе сверкнув глазами, шагнул в сторону фейри.
Не обращая ни малейшего внимание на недовольство дракона, Клейтон Бирк радостно потёр ладони и развернувшись к нам лицом, счастливо выдохнул – Голубки спелись а я могу наконец, получить перстенёк обратно. Верно, девочка? – и выжидательно протянув руку, нетерпеливо пошевелил пальцами – Твой выход, дракон. Снимай колечко.
– Не раньше, чем ты ответишь на наши вопросы, обманщик.
– Обманщик? Ну нет, я лишь немного поторопил события. Ускорил развязку. Вы же не думаете, что никто не догадывался о том, что происходит в Грандхолле. Однажды мы обожглись, чтобы в дальнейшем стать более осторожными.
– Что это значит?
Не торопясь с ответом, Базиус пару минут бесцельно побродил по залу, лавируя между замершими учениками и наконец, проговорил – Комплект состоял из трёх предметов – медальон, серьги и перстень. Он был создан очень и очень давно. Серьги утрачены более двух сотен лет назад, но они не так важны, чем то, что ты сейчас носишь на пальчике, белла. Каждый последующий сын Огня, даруя свою защиту, передавал украшение любимой. В те времена было достаточно войн, чтобы озаботиться охранными амулетами.
Девушка надевала перстень, тем самым приближая к себе дракона настолько, насколько это возможно между земными существами. Тем самым она давала согласие на любовь, принимая взамен защиту сына Огня.
Но с появлением дочерей Нептуна все переменилось. Рубен, самый младший из трех братьев, был первым, кто имел неосторожность влюбиться в одну из них. И подарив драгоценности коварной деве, сам лишился жизни. Забавно, верно? Невероятная тяга к воде сыновей Огня, их же и губит. Ярко и страстно, но к сожалению, быстро и смертельно. Столь скоропалительные союзы недолговечны. Дочери Нептуна сводят с ума сыновей Огня. В самом прямом смысле этого слова, если вы понимаете. Я позволил сыну любить, но только потому, что Кевил все равно бы ослушался. История закончилась очень печально. Что впрочем и было предрешено.
Чистокровные против подобных пар и стараются не допустить слияния. Но я совершил ошибку, о чем до сих пор и сожалею. Когда Кевил взял перстень, мне уже было известно чем все обернется и для него, и для нее тоже.
Прошло не более года с того момента, как эти двое сблизились, а мой сын уже лишился разума. Грандхолл оказался практически разрушен, когда комитет принял решение убить дракона…
– А Мирра, что стало с девушкой?
– Она погибла, как и мой несчастный Кевил. Мирра
