должна каким-то образом передать ей сообщение так, чтобы об этом не узнали власти.
— Она все еще тоскует, да? Плохо дело… Эмилио Сантьяго всегда был психопатом. Я знаю, это больно слышать, но ты оказала нам всем услугу.
— Все ваши дела плохи, — огрызаюсь я.
Рик пожимает плечами.
— Плохи для одних. Хороши для других.
— Что случилось с телом Мануэля? — говорю я, отказываясь втягиваться в дискуссию об этике с разыскиваемым преступником.
— Данте взял на себя ответственность после того, как выписался из больницы. Он доставил его самолетом обратно в Колумбию и организовал частные похороны.
По какой-то причине это меня шокирует. Мануэль жил и умер ради Данте, в то время как Данте всегда относился к нему с таким презрением.
Рик читает выражение моего лица, как по книге.
— Любой мог бы подумать, что под всей этой броней у него есть сердце, — его насмешливый голос следует за мной по коридору. — Наслаждайся своей ванной, Ив. Увидимся утром, если Данте не кастрирует меня посреди ночи за то, что я с тобой разговаривал.
— Спокойной ночи, мистер Сандерс, — вежливо говорю я, появляясь в дверях. — Наслаждайтесь остатками вина. Я прослежу, чтобы он прислал вам счет, но только после того, как вас кастрирует.
Смех Рика сопровождает меня вверх по лестнице в спальню Данте.
* * *
Ванна, которую я готовлю для себя, глубокая и роскошная. Лишь от вида ее ваша кожа тает и мурашки пробегают по коже головы. Я скольжу в воду, погружаясь по самую шею, наблюдая, как моя алебастровая кожа приобретает розоватый оттенок. Я все еще лежу тут, когда час спустя появляется Данте.
— Ты что, никогда не стучишь? — сонно бормочу я, щурясь на него сквозь пар. Его элегантная серо-белая ванная комната отливает серебром. Зеркало над раковиной стало полностью непрозрачным.
— Ты когда-нибудь перестанешь доставать меня фигней? — он останавливается у ванны и сняв ботинки, расстегивает джинсы.
— Нет, если я могу с этим помочь… И что, черт возьми, по-твоему, ты делаешь? — говорю я, и мой голос повышается от возмущения.
— А ты как думаешь?
Его рубашка идет следом. Теперь Данте стоит передо мной совершенно голый и снова выглядит как чертов бог, с оливковой кожей, рельефными мышцами, и более чем впечатляющей эрекцией.
Я облизываю губы в предвкушении.
— О, нет, ты этого не сделаешь, — говорю я, выплескивая на него воду. — Это первая тишина и покой, которые у меня были за весь день.
— Круто, — говорит он, наклоняясь и целуя меня в макушку. — Ты отказала мне в купании раньше, так что можешь наверстать упущенное сейчас. Подвинь ноги.
У меня есть доля секунды, чтобы подтянуть колени к груди, прежде чем он опускается всем своим огромным телом в ванну. Слышен густой звук воды, выплескивающейся через бортики на белую плитку внизу.
— Обернись.
Ворча, я делаю, как он говорит, и опускаюсь между его ног, прижимаясь задницей к его члену. Он обхватывает меня руками за плечи и вместе погружает нас глубже в воду.
— Черт, как же хорошо, — вздыхает Данте, ослабляя хватку на мне, чтобы переплести наши пальцы.
— Куда ездил? — спрашиваю я, отдаваясь всей его силе и мужественности. Я чувствую себя в такой безопасности в его объятиях. Я невесомо парю на воде, но он прямо тут, позади меня, прижимает меня к своему телу.
— У меня есть второй офис на южной стороне острова.
— На базе?
— Да.
— Тебе удалось разобраться..?
— Да.
Я играюсь с идеей вспомнить Петрова, но мне слишком нравится эта расслабленная версия Данте. У меня нет никакого желания щелкать выключателем, спрашивая его о чем-то, о чем он явно не хочет говорить.
Он проводит по воде ладонью, прежде чем опуститься ниже, и обхватить мое лоно, возвращая себе то, что принадлежит ему по праву. Мое дыхание становится прерывистым, когда Данте пальцами мучительно медленно описывают круги по моему все еще чувствительному клитору.
— Твоя сладкая киска скучала по мне, mi alma? — бормочет он.
Я откидываю голову на его твердую грудь и издаю ответный стон.
Он громко смеется.
— Именно так я и думал.
Я двигаю бедрами для большего трения, отчего еще больше воды перетекает через край ванны.
— Нужно ли мне позволить тебе кончить? — он насмехается.
— Да!
— Что да?
— Да, пожалуйста!
— К счастью для тебя, я снова чувствую себя великодушным.
Давление на мою киску усиливается, и мои мышцы судорожно сжимаются вокруг его пальцев.
— О, черт!
Мгновение спустя движение воды отражает ударные волны, пробегающие по моему телу. Я даже не могу сосчитать, сколько оргазмов он подарил мне сегодня, а данте все еще не закончил со мной.
— Оседлай меня, — хрипло приказывает он, проводя рукой по моему животу, чтобы обхватить грудь.
Каким-то образом я заставляю свои конечности двигаться, когда все больше воды выплескивается за борт. Он никогда раньше не просил меня трахнуть его вот так. Впервые я буду задавать темп.
Раздвигая бедра так широко, как только могу, я беру его член в одну руку и направляю его между своих нежных половых губ. Я нахожусь в этой ванне уже несколько часов; вода в лучшем случае тепловатая, что делает его пульсирующее тепло еще более соблазнительным. Я рассматриваю его, сантиметр за восхитительным сантиметром.
Данте хватает меня за затылок и прижимает наши лбы друг к другу. Я чувствую его горячее дыхание на своем лице. Кисло-сладкое. Бурбон.
— Ты гребаный ангел, — стонет он, когда полностью входит в меня.
— Но объезжаю как дьявол, — выдыхаю я, останавливаясь, чтобы насладиться ощущением того, как его тело доводит меня до предела, и кладу руки на край ванны, чтобы сохранить равновесие.
— Рай и ад, mi alma. Ты привносишь все это в избытке.
— Давай отправимся туда вместе, — шепчу я, приподнимаясь, а затем двигая бедрами вперед, снова принимая каждую его частичку.
* * *
На следующее утро я просыпаюсь, преисполненная решимости. Высвободившись из объятий Данте, я тянусь к своей серебряной сумочке на прикроватной тумбочке. Моего айфона давно нет, конечно же, он упал в Тихий океан, когда мы пролетали над ним. Данте должно быть знал об устройстве слежения ФБР внутри чехла.
Я ищу что-то другое. Кое-что, что поможет мне распутать золотую нить, которую Рик подарил мне прошлой ночью. Я вздрагиваю от малейшего шума, перебирая банковские карточки и остатки косметики в поисках визитной карточки с черным и золотым тиснением…
Здесь нет.
Быстро соображаю.
Неужели я потеряла ее? Не сознательно, это точно. От Петрова у меня мурашки по коже, но выбрасывать визитку российского миллиардера, который думает, что он у меня в долгу? Без
