Постепенно возбуждение у пса нарастало, он начинал злиться, рычать и через несколько минут почти выходил из-под контроля — лаял, делал выпады в сторону Джамала, огрызался в ответ на удары.
Почувствовав, что Дри дошел до нужного состояния, Джамал останавливался, выжидал минут пять, затем бросал собаке крекеров и наполнял миску водой, — взвинченный, задыхающийся пес сразу же проглатывал половину. Потом Джамал набрасывал ему на шею веревку и отводил в дом, крикнув младшей сестре, чтобы она держалась подальше. Дри переставал рычать и лаять, но все еще волновался: об этом свидетельствовала напряженная поза, поднятые вверх хвост и голова. Предупредив бабушку, Джамал отправлялся на прогулку.
Народу на улицах было немного: кто-то вышел посидеть на крыльце, мамаши катили коляски, дети играли в мяч, гуляли с собаками или возвращались домой из школы. Навстречу нам, в этот раз я сопровождал его, женщина вела на поводке маленькую дворняжку; заметив Дри, она поспешно утащила свою собаку в переулок. Мать, толкавшая коляску, торопливо сошла с тротуара. Дети бросили свой мяч и отступили к крыльцу, дожидаясь, пока Джамал и Дри пройдут мимо.
— Он в жизни никого не тронул, — рассказывал Джамал, пока мы шли по улице. — Но я не хочу, чтобы он доверял посторонним. Такая собака должна выглядеть грозно. Люди уважают его, а значит, и меня.
Мы направлялись к парку Нишуан, расположенному в нескольких кварталах от дома, — иногда Джамал играл там в баскетбол, во всяком случае, так было раньше. Его мать сказала, что теперь в парке правит бал новая компания подростков.
В определенном смысле жизнь ближайших соседей Джамала была связана в основном с Ньюарком или Оранджем, а не со второй половиной родного Монтклера. Джамал рассказал, что пару раз ездил на велосипеде в богатые кварталы — поплавать в городском бассейне или просто покататься по улицам, — но знакомых или друзей у него там не было, как, собственно, и поводов туда являться.
Его мать припомнила только один случай, когда ей довелось побывать в Верхнем Монтклере, — они с подругой смотрели какой-то фильм в кинотеатре «Белльвю», а потом перекусили в японском ресторане.
Вся их жизнь была сосредоточена в южной части города. Они ходили за покупками на авеню Блумфилд, а бакалеей запасались в дешевом магазине по соседству. Церковь, которую они посещали, — Алисия неоднократно повторила, что Джамал с сестрами регулярно ходят в церковь св. Павла — тоже находится на южной окраине.
Поскольку все контакты семьи ограничивались школой и соседями, Джамал с матерью полагали, что их жизнь едва ли отличается от жизни остального Монтклера, хотя в его второй части даже слухи о распространителях наркотиков способны были вызвать настоящий бунт со стороны родителей.
Вдали уже виднелась зелень парка.
Я поинтересовался, не обижают ли его в школе. Джамал только пожал плечами, хотя признался, что несколько раз ему приходилось уходить из парка из-за шайки подростков, приезжавших на велосипедах из Ист-Орандж, — двое из них посещали среднюю школу Монтклера. (Нередко дети из соседних городков записывались в более престижные школы Монтклера, указав адрес друзей или родственников; некоторые попались и были отчислены, других поймать не удалось).
Джамал отвечал односложно — он не слишком мне доверял и очень смущался. В ответ на некоторые вопросы, касавшиеся его личной жизни, он не смог выдавить из себя ни звука. Он не собирался посвящать меня в детали этой войны за передел территории или упоминать какие-либо имена.
У входа в парк Дри, казалось, сообразил, что они направляются на работу. В этом-то и заключалась его миссия, это было то, чего ждал от него Джамал.
Дети, собравшиеся в парке, во все глаза смотрели на собаку. Дри отвечал им тем же и не сводил с них напряженного сосредоточенного взгляда. Взгляд собаки внушал ужас и как будто бросал вызов. Никто не двинулся с места. Пока Джамал, сосредоточенно глядя вперед, шагал мимо баскетбольной площадки, ни один из присутствующих не проронил ни слова.
Четверо парней, облаченных в фирменную спортивную одежду — тренировочные брюки, бейсболки и майки — играли в баскетбол, еще двое стояли возле ограды. Они, смеясь, подбадривали игроков и дожидались своей очереди. На соседней площадке дети помладше бегали за мячами, качались на качелях.
Баскетболисты, игравшие на площадке, посмотрели Джамалу вслед и что-то сказали друг другу. Все рассмеялись. Обрывок фразы — «сучка» — достиг наших ушей. Джамал обернулся, и все смолкли, сосредоточившись на игре. Джамал свернул на площадку и вышел на самую середину. Игроки отошли на край поля и отвернулись. Почувствовав напряжение Джамала, Дри тихонько зарычал. Джамал улыбнулся и пошел дальше: Дри справился со своей работой.
О Джамале я узнал от местного ветеринарного врача, во время разговора о новой роли собак и о том, что хотят получить современные люди от общения с ними. Джамал приводил Дри в ветклинику только однажды, — у пса была сломана лапа; мальчик сказал, что он попал под машину. Они должны были придти снова, чтобы снять гипс и сделать рентген, но так и не появились. Врач подозревала, что это объяснялось причинами финансового характера.
— Не редкость, когда люди бьют своих собак, чтобы озлобить их и использовать для охраны или личной защиты, — сообщила она.
Ей не раз приходилось видеть собак в весьма плачевном состоянии. По сравнению с ними Дри был здоров и в целом хорошо ухожен.
— В серьезном случае я позвонила бы в приют или полицию, но тогда это показалось мне излишним. Во-первых, мальчик и собака любят друг друга, а кроме того, в приюте пес, скорее всего, был бы обречен на смерть.
Специалисты, изучающие поведение собак, практически единодушно утверждают, что собаки таких пород, как питбуль, ротвейлер и немецкая овчарка, могут быть прекрасными друзьями человеку. Как правило, они не обладают врожденной агрессивностью, хотя именно это качество нередко прививают им хозяева. Впрочем, эта деталь едва ли может послужить утешением для людей, вынужденных вступать в контакт со злобными собаками.
Стоит сделать неверный шаг, и последствия могут быть очень скверными. К сожалению, такие шаги люди делают достаточно часто, в результате страх перед собаками этих пород может перерасти в настоящую эпидемию, — несмотря на то, что согласно статистическим данным Общества защиты животных, лабрадоры кусают людей гораздо чаще, чем питбули. Количество судебных процессов, в которых фигурируют эти собаки, достигло заоблачной цифры, и некоторые страховые компании предпочитают не связываться с их владельцами.
Человек, продавший Дри Джамалу, научил мальчика, что нужно делать, чтобы пробудить в собаке мощные охранные инстинкты. Джамал рассказывал, что этот парень по-настоящему, до крови бьет своих собак. От побоев остаются шрамы.
Дразня пса, нанося ему удары и провоцируя на нападение, Джамал стремился активизировать мощные бойцовские инстинкты.
Однако он также — пусть и неосознанно — обучал и успокаивал Дри. В результате процессы возбуждения и торможения были уравновешены.
После прогулки они возвращались домой и уединялись в спальне Джамала. Там они просиживали часами. Джамал слушал хип-хоп, шепотом разговаривал с Дри, угощал его кусочками хлеба, иногда собачьими бисквитами из бакалейного магазина. Лакомства и внимание хозяина успокаивали пса и укрепляли их дружбу, и Дри вылизывал Джамалу лицо, словно комнатная собачка.
Иногда пес ненадолго отлучался, чтобы побродить по другим комнатам, но очень скоро возвращался к Джамалу, чтобы тот почесал ему живот или поиграл с ним скрученным старым полотенцем. Иногда Дри даже удавалось одержать верх.
Забившись в уютную комнату, где стояли две одинаковые кровати — для него и его младшей сестры Ашамы — Джамал подолгу читал, в основном комиксы, спортивные журналы и детективы. У детей имелся компьютер, но из-за проблем с проводкой он был отключен и стоял на письменном столе без всякой пользы.
Несколько раз Джамал приносил научно-фантастические романы — он брал их в школьной библиотеке или у учителя английского языка, который по-прежнему советовал ему подумать о колледже. Дри нравилось лежать под боком у хозяина, пока тот читал.
В последнее время рассуждения о нанесенной собаке «обиде» приобретают все большую популярность среди собаководов. Многие из тех, кто прогуливается с собакой по улицам Монтклера, не сомневаются, что в прошлом их питомцев «обижали». Дри действительно обижали, притом ежедневно, однако этот факт нисколько не препятствовал взаимной любви между псом и его застенчивым, нелюдимым хозяином.
На все мои вопросы о побоях как методе дрессировки — разумеется, незаконном — Джамал лишь пожимал плечами.
— Я бью его только для того, чтобы держать в форме и подготовить к прогулке.
