Взгляд Микаэлы был устремлен в далекое прошлое. Сколько времени минуло с тех пор! И все же она должна была признаться себе, что воспоминания о том далеком дне и обо всем, что за ним последовало, печалят ее до сих пор.
Но аплодисменты, которыми ее наградили слушатели, вернули ее из грустных воспоминаний к действительности.
— Правда чудесное стихотворение, — похвалил священник. — Если вы позволите, я его запишу.
— Конечно, конечно, — ответила Микаэла. — Но я вспомнила, что у меня есть одно очень важное дело. — Она встала. — Прошу вас, извините меня. Мне необходимо сбегать в больницу.
С этими словами она бросилась бежать, чтобы никто не успел заметить, какую боль ей причиняет это воспоминание.
Эндрю Стросс в приемной Микаэлы разглядывал что-то в микроскоп.
— Я нашел на реке очень интересный чертополох, — объяснил он. — Никак не ожидал, что этот вид здесь произрастает.
— Природа, как и жизнь, полна неожиданностей, — ответила Микаэла с легким налетом мрачного юмора.
Она была не в себе в гораздо большей степени, чем могла признаться сама себе и тем более показать гостю.
— Скажите, а давно у Салли эти головные боли? — вдруг спросил мистер Стросс.
Микаэла ошеломленно оглянулась на него.
— Какие головные боли? Он ни разу ни словом не обмолвился ни о каких болях.
— Но ведь сегодня утром это было явственно видно по нему, — возразил Эндрю. — Он держался за голову и заслонял глаза от света. Это же признак мигрени, разве не так?
Микаэла опешила.
— Как вам это пришло в голову? Эндрю, казалось, оробел от ее реакции.
— Не знаю, у меня в этой области нет никакого опыта, но у одного моего друга были такие же симптомы. И врачи диагностировали мигрень.
— И какие же симптомы были у вашего друга? — Микаэла напряглась всем телом.
Эндрю сосредоточенно возился с микроскопом.
— Он часто исчезал на несколько дней, никого не предупредив, и пока мы не узнали о болезни, мы никак не могли найти объяснение этим его исчезновениям.
Микаэла выглянула в окно. Как могло случиться, что все это время она ни разу не заметила болезнь Салли, будучи уверенной при этом, что хорошо его знает? Ведь она считала себя хорошим врачом и вылечила уже множество пациентов. Неужто она настолько невнимательна и бесчувственна, что даже не заметила, что творится с Салли, который значил для нее гораздо больше, чем кто бы то ни было другой? Ее охватило чувство глубокого стыда. Она немедленно взяла в руки свою врачебную сумку, которую отставила, войдя в приемную.
Мгновение спустя она уже была в седле своего коня и галопом гнала из города, сделав лишь короткую остановку у кафе Грейс.
Глава 9 СВАДЬБА
Микаэла догадывалась, куда ей надо направляться. В лесу и горах было несколько мест, где Салли соорудил себе что-то вроде времянок и где останавливался, когда уходил на охоту или расставлял свои ловушки. Найти его можно, для этого достаточно будет объехать одну за другой все его стоянки.
К счастью, ей не пришлось долго его искать. Неподалеку от луга Орхидей она заметила слабо курящийся дымок. У костра, подстелив шкуру, лежал Салли. Он зарылся головой под локоть, рядом с ним лежала его овчарка и время от времени лизала руку своего хозяина.
— Салли! — Микаэла бросилась к нему, опустилась около него и осторожно положила его голову к себе на колени. — Почему ты ничего мне не сказал об этом?
— Я не ожидал, что будет так плохо, — слабо отозвался Салли.
— Когда это началось? — спросила доктор Куин. Салли приглушенно застонал.
— Несколько дней назад… Это всегда начинается с ухудшения зрения. Перед глазами все плывет. Но не беспокойся, это всего лишь головная боль.
И он снова прикрыл глаза ладонью, защищаясь от света.
Микаэла раскрыла свою сумку.
— Это не просто головная боль, — внушительно сказала она, — это мигрень, и тут необходимо лечение. Вот, — она достала два маленьких бумажных пакетика, — примешь этот порошок и будешь пить отвар вот из этих трав.
И она повесила над огнем котелок с водой.
— Не хлопочи. Лучше оставь меня одного. Я не хочу быть тебе обузой, — отмахивался от нее Салли.
Микаэла любовно отвела с его лба прядь волос, слипшуюся от пота, и приблизила к нему лицо.
— Ты никогда не будешь мне обузой, — прошептала она и нежно поцеловала его веки, прикрытые от боли. — Я останусь с тобой, пока это не пройдет.
— Но это… это может продлиться и несколько дней, — ответил Салли. — А что тогда будет с детьми и с больницей?
Микаэла нежно приложила к его губам палец.
— Дети и одни управятся, кроме того, они знают, что я у тебя. А клиника и закрытой постоит.
— Микаэла, не можешь же ты ради меня бросить все! — беспокоился Салли. — И ведь до сих пор я всякий раз…
— А на этот раз все будет иначе, — ласково перебила его Микаэла. — Теперь я знаю, что имел в виду Танцующее Облако: твою болезнь. Поэтому…
Но ей не пришлось довести фразу до конца, поскольку Салли взял ее руку и с легким стоном провел ею по своей разгоряченной голове.
В городе продолжались приготовления к свадьбе Хореса и Майры.
Микаэла, прежде чем пуститься на поиски Салли, незаметно попрощалась с детьми в кафе Грейс и поручила Колин до ее возвращения присматривать за больницей.
Колин и Мэтью как раз возвращались из кафе в клинику, как вдруг из помещения почты до них донеслась словесная перепалка.
— Но, Хорес! — кричала Майра, и в ее голосе слышалось отчаяние. — Почему же мы должны праздновать нашу свадьбу так, как этого хотят другие?
— Но это же совсем не так, — пытался уговорить свою будущую жену Хорес. — Они хотят доставить нам радость, и каждый старается, как может.
— Да это я все понимаю. Но я не могу взять в толк, почему мы на собственной свадьбе должны есть рыбный суп и кролика, если ты уже сейчас знаешь, что тебе после такого обеда будет дурно! Что я буду делать в брачную ночь с больным женихом?
— Я тоже говорил Грейс, что я бы лучше съел запеканку из рубленого мяса, — ответил Хорес. — По мне, так лучше фальшивый заяц, чем настоящий кролик, — пошутил он.
Но Майре было не до шуток.
— И миссис Дженнингс собирается обрядить меня в свое платье. Ты его уже видела? — повернулась она к Колин, которая вместе с Мэтью стояла в дверном проеме.
— Да, я видела, — ответила Колин. — По-моему, очень красивое. И Дороти с ним столько возится, подгоняет его.
— Ну вот, — сокрушенно сказала Майра. — Все стараются. И ты находишь, что мне пойдет глухое, закрытое платье? Да к тому же еще и белое? Ведь все прекрасно знают, что невеста не… — Она смолкла и опустила голову. — Все будут смеяться.
