— А можно поподробнее?
— О чем?
— Обо всём. Вчера ты обещал рассказать мне сказку. — невесело скривив губы в слабом подобии улыбки, решительно кивнула: — Я готова, рассказывай.
— Рассказ не одной минуты.
— А мы разве куда-то торопимся?
— И не одного часа.
— Ты еще скажи — не одного дня.
— Ну-у-у... — разулыбавшись, словно я сказала именно то, что собирался сказать он, мужчина согласно кивнул. — Если рассказывать всё, то и месяца не хватит. Но надо ли тебе знать это самое пресловутое всё? Слышала присказку: меньше знаешь — крепче спишь?
— Слышала. И что? Не расскажешь?
— Отчего нет. Было бы в этом твоё желание.
Прищурившись на подобную покладистость, я уточнила:
— И что всё это время буду делать я? Где жить и на что?
— Будешь гостить у меня и слушать сказки. — подмигнув и тихо усмехнувшись на мой крайне недоверчивый взгляд, Эйнар вдруг поинтересовался: — Что значит на что?
— У меня нет ничего, даже расчески. — ткнув пальцем в свою не совсем приличную прическу, затем широким жестом прошлась по платью. — И это единственная моя одежда. Вот ты, между прочим, переоделся в домашнее и удобное. А у меня даже ночнушки нет. И купить не на что.
С настоящей обидой замолчав, когда он засмеялся сначала тихо, потом всё громче и громче, и под конец вообще хохотал в голос, насупилась и поджала губы. Смешно, ага. Мне вот совсем не смешно!
— Извини. — отсмеявшись минут через пять, но всё ещё усмехаясь, блондин качал головой, словно до сих пор не веря в то, что я только что сказала. — Всё время забываю о вашем сложном логическом мышлении. Говори, что тебе надо — всё будет.
— Домой?
— Лапушка... — моментально растеряв всю веселость, Эйнар недовольно поджал губы и изучающее прищурился. — Я тебя не убедил?
— Ты меня ещё не начинал убеждать. Я слышала только пустые слова о том, что это опасно. Почему это опасно? Кто такой Ковен? Какое право он имеет решать, где мне жить и что делать?!
— Эх, Ира-Ира... такая хорошая девочка, но такая любопытная... — внимательный осмотр моего раздраженного лица, — и настойчивая. Значит, хочешь услышать ответы на эти вопросы?
— Хочу.
— С подробностями?
— Да.
— Со всеми?
Вместо ответа снова недовольно поджав губы, наклонила голову и окинула юмориста хмурым взглядом. Если это такое тонкое издевательство, то я его не оценила.
— Что?
— Мне не нравится, как ты со мной разговариваешь. Создается стойкое ощущение, что ты надо мной просто издеваешься. — не собираясь ходить вокруг, да около, я заявила как есть: — И если это всё ради того, чтобы ничего не рассказывать, то я не оценила. Будь любезен отвезти меня домой.
Встав и первой отправившись на выход, не собиралась больше терпеть подобного отношения. Вот только до выхода я так и не дошла.
— Ир-р-ра... — догнав в коридоре у входной двери, мужчина перехватил мою руку и резко развернул к себе, тут же перехватив и вторую, когда я с размаху попыталась залепить ему пощечину. К сожалению, попытка провалилась. — Тихо-тихо... в кого такая обидчивая?
— В бабулю. — прошипев, дернулась, но он держал крепко. — Пусти.
— Успокойся.
— Я спокойна.
— Незаметно.
— Плохо смотришь.
— Лапушка...
— Прекрати! — рыкнув и топнув ногой, натуральным образом взбесилась, когда он снисходительно улыбнулся. — Я! Не! Лапушка!
— Ты очень громкая и обидчивая лапушка.
— Р-р-р!!!
— Боюсь.
Улыбка стала шире, чем разозлила меня ещё больше. Лучше б напугала! Я бы ему уже с удовольствием тут что-нибудь разнесла!
Несколько минут поиграв в гляделки, когда я шипела сквозь стиснутые зубы, а он снисходительно улыбался, удивленно обернулись оба, когда входная дверь грохнула без предупреждения и на её пороге появилась... бабуля собственной персоной.
— Ба? — недоверчиво уточнив, в ответ заработала пронзительный взгляд и осмотр с ног до головы.
А затем прозвучал абсолютно неуместный вопрос:
— Завтракала?
— Да...
— Что?
— В смысле? — полностью потеряв мысль, могла только глупо моргать.
— Что завтракала?
— Омлет...
— И?
— Чай с печеньками и вареньем...
— Та-а-ак... — взгляд бабули переметнулся к Эйнару и тут же потяжелел, а она с угрозой повторила: — Та-а-ак...
— Как? — нисколько не выглядевший напуганным, мужчина, казалось, с трудом удерживался от смеха.
Смешно? Ему смешно??!
— Своевольничаем?
— Ни в жизнь!
— Хамим?
— Да никогда!
— Хворостину взять, али поганой метлы тебе хватит?
— Помилуйте... — уголки его губ подрагивали, но рук он моих так и не отпускал, усилив захват, когда я попыталась дернуться. — Да мы тут уже почти обо всём договорились. Да же, лапушка?
— Я не лапуш-ш-шка!
— Поверь, это временно.
— Милок... — прервав наш обмен любезностями, бабуля шагнула ближе и, умудрившись встать так, что мужчине пришлось меня отпустить, заявила: — Зашла я тут с утреца к матушке твоей... Так вот, против она того, чтобы её владения подвергались подобной угрозе. Так что... бывай, милок.
— То есть... — резко посерьезнев, Эйнар почему-то посмотрел на меня, затем снова на бабулю и хмуро переспросил: — То есть как бывай?
— А вот так. — подхватив меня под руку и резко зашагав на выход, бабуля всё бубнила под нос: — Не было печали, вырастили девку на выданье... а выдать-то как раз и забыли. Что папенька, что маменька... тьфу, бестолочи!
