Ну что за день, а?
— А может не надо?
— Надо.
— Черт возьми, ну зачем? — наплевав на ноющие бока и коленки, топнула ногой и, стиснув пальцы в кулачки, попыталась шагнуть между ними. — Как вы меня достали все! Ну почему просто не оставить меня в покое?! Живу, никого не трогаю! Учусь! Нет, приперлись!!! Да не хочу я жить с демоном! Не хочу! И с мертвецом не хочу! Понимаете? Не хочу!!!
Разоравшись уже на всю округу, потому что действительно находилась на грани, доведенная предыдущими неделями до невроза и почти истерики, через секунду снова была вежливо, но уверенно задвинута за спину.
— Лапушка, не кричи, лишнее внимание нам сейчас не с руки. И, кстати, я не мертвый.
— Да плевать мне, какой ты!
Снова не сдержавшись и крикнув, я не добилась ровным счетом ничего. Судя по стиснутым пальцам на рукоятях мечей, на текущую секунду на меня и мои желания мужикам было плевать. Ну и фиг с ними! Мне тоже на них плевать! Самцы самоуверенные!
Шаг назад, ещё назад… и решительно развернувшись, я отправилась обратно в деревню. К сожалению недалеко…
— Гр? — уверенно заступив дорогу, огромный белоснежный волк проникновенно заглянул в мои глаза и мотнул головой, когда я попыталась его обойти.
— Ну что ещё?
— Р-р-ру… ф-ф.
— Я всё равно тебя не понимаю, — раздраженно бормоча, попыталась обойти с другой стороны, но он просто боднул меня в плечо, и я едва не полетела на землю. — Эй! Полегче!
— Угр… — слишком умный виноватый взгляд на меня, а потом мне за спину, откуда доносится первый удар.
Всё-таки решили подраться…
Обернулась и с досадой поморщилась. Я отошла всего метров на десять не больше, поэтому даже несмотря на то, что солнце село окончательно, видела происходящее достаточно четко. Один удар, второй… по ним сразу видно — подготовленные бойцы. Всё четко и слажено.
И глупо.
Отвернувшись, попыталась воспользоваться тем, что волк смотрел на бой и попыталась снова его обойти, но очередное рычание на этот раз прямо в лицо и…
Я всего лишь вздрогнула.
Но этого хватило.
В себя я пришла от смачной оплеухи.
Мотнула головой, пытаясь разогнать белую дымку, и первое что увидела — злые глаза нависающего надо мной Алекса. Что за…
— Что? — уже прекрасно понимая, что только что произошло, не желала верить и спросила едва слышным шепотом. Это не я… оно… оно само…
— Уже ничего. — рывком подняв меня с земли, причем не за руку, а за воротник пуховика, Алекс, у которого вся левая щека была разодрана в кровь, явно был зол. — Доигралась?
— Я не играла… — всё так же шепча, попыталась осмотреться, но ни света луны, ни света звёзд… я видела только злого Алекса. — Что случилось?
Злая усмешка на мой вопрос и он сплевывает на землю, даже не собираясь отвечать. Хотя что тут отвечать — и так всё понятно. Срыв.
Я не расстроилась. Я просто осознала, что всё кончено и, глухо простонав, рухнула на колени, закрыв лицо ладонями, а пальцы запустив в растрепавшиеся волосы. Ссылка… о месте, куда меня сошлют, я узнала ещё тогда. Закольцованный мир, куда ссылают тех, кого нельзя убить, но кому не место среди остальных. Тюрьма для условно опасных. Мир, из которого нет пути назад.
Нет пути назад…
Не дамся!
Они всё подстроили. Они! Всё! Подстроили!!!
Рывком вскочив на ноги и краем глаза заметив, что Алекс что-то ищет на земле, при этом стоя ко мне спиной, что есть сил рванула прочь. Если не знаешь, что делать — беги.
Отсчитывая секунду за секундой, ведьмак цинично усмехнулся своим мыслям, не торопясь оборачиваться. Беги, дуреха, беги…
— Ковен уже в пути, на ней маяк.
— Не переживай, успею.
Внук Локи, ещё неделю назад предложивший ему неплохую плату за достаточно простую услугу, ушел следом за нестабильной валькирией, а Алекс всё стоял и с презрением рассматривал переломанного, но пока ещё живого демона. Доказательство того, что царевна слишком опасна для того, чтобы оставлять её в этом мире. Закольцованный ли мир или Хельхейм, всё одно — обратно ей дороги не будет. Ну, подумаешь, помогли ей напугаться… не докажут.
Я бежала. Бежала, как могла, хотя прекрасно знала, что зря. Ковен уже давно всё решил и я лишь оттягиваю неизбежное. За что?! За что они меня так ненавидят?!
Дорога давно кончилась, тропа тоже, бежать я больше не могла и теперь, пытаясь отдышаться, просто тупо брела в самую чащу леса. По щекам молча катились горькие слёзы обиды, жутко болела ушибленная ещё при падении в овраг коленка, но я всё шла. Знаю, поступаю глупо. Надо было бежать по дороге и надеяться на то, что мимо проедет хоть кто-нибудь и подбросит меня до ближайшего города, где я смогу…
Что я смогу?
Ничего я не смогу…
— Царевна-а-а…
— А? — остановилась и грустно посмотрела на лешего, сидящего на поваленном бревне всего в паре метров от моего пути наобум. С ним мы познакомились ещё несколько дней назад. Хороший дедулька… приветливый. — Здравствуйте…
— Чего пригорюнилась, девонька?
— Да так… всё хорошо. — нервно скривив губы, шмыгнула. Не смогу рассказать… опять разревусь.
— А чаво тогда?
— Нервы…
— А-а-а… — понятливо покивав, невысокий лохматый старичок, одетый в кору и сосновые ветки, похлопал ладонью рядом с собой. — Можа по стакашке? Для успокоения? Водяного позовем, мавок… а? Алексашка совсем зарвался, не балует нас своим сиятельным вниманием… а тебя всё равно найдут через час-другой. Шо зря по лесу шататься?
Покачав головой на подобное «успокоение», отказалась. Местную лесную бормотуху не то что пить — нюхать невозможно. Предлагали мне уже её в прошлый раз за знакомство.
— А шо?
— Не пью.
— О… а ну и лан. Правильно. Неча девке всяку дрянь пить. Да ты садись-садись, побалакаем.
Озадачившись на подобную настойчивость, смерила лешего недоверчивым взглядом. Подумала… и устроилась рядом.
