— Несколько человек сейчас в лесу, — ответила Майра. — Если моего мальчика можно найти, его найдут.
Что-то в ее тоне насторожило Рэйвен.
— Вы надеетесь на благополучный исход, миссис Тарп?
— Натана отыщут, если ему суждено вернуться.
Рэйвен была готова к сопротивлению. Отец рассказал ей об обитателях горы. Но сейчас она чувствовала откровенную враждебность.
— Можно мне тогда поговорить с Ньюланом?
— Нет. Нью сейчас спит. В лесу ему крепко досталось.
— Надеюсь, ничего серьезного?
— Синяки и порезы. Через несколько дней будет в порядке.
— Кто эти люди, которые ищут Натана, миссис Тарп?
— Наши мужчины, — ответила та, сощурясь. — Вы их не знаете, вы здесь чужая.
— Почему не обратились к шерифу? Он мог бы организовать поиск как полагается…
— Это появится в вашей газете? Вы пишете статью о моих мальчиках?
— Нет. Я собираю информацию лично для себя.
— Понятно, — кивнула Майра. — Хорошо, в таком случае я сказала все, что могла.
— Что могли… или что хотели? — спросила Рэйвен.
— И что хотела, и что могла. — Майра отвернулась.
— Миссис Тарп, — окликнула ее Рэйвен, — я бы хотела поговорить с вами о Страшиле.
Собеседница замерла. Рэйвен видела, как напряглись ее плечи. Затем Майра обернулась. Лицо исказил гнев, щеки покрылись красными пятнами.
— Убирайся с моей земли, горожанка, — процедила она.
— Так вы знакомы со Страшилой?
— Разговор окончен.
— Почему? Вы думаете, Страшила слышит нас? Миссис Тарп! Скажите мне! Дайте войти и поговорить с Ньюланом.
— Я сказала, убирайся с моей земли. Повторять не буду.
— Что с вами? — В голосе Рэйвен слышалось раздражение. — Что вы пытаетесь скрыть? Боже мой, миссис Тарп! Ваш сын пропал два дня назад! Вы даже не сообщили об этом шерифу Кемпу! Чего вы все здесь боитесь?
Майра Тарп метнулась в дом и через мгновение вернулась, держа в руках дробовик. Без колебаний она направила его на Рэйвен.
— Даю тебе минуту, городская женщина, — тихо предупредила она. — Если за это время твоя прелестная задница не уберется с моей земли, я выстрелю.
Рэйвен осторожно попятилась от крыльца.
— Хорошо, — сказала она. — Я ухожу. Не надо так волноваться.
— Я перестану волноваться, когда проделаю дырку в твоей бестолковой голове.
Рэйвен дошла до машины и села в нее. Проклятье, нога разболелась! Майра Тарп все еще целилась в нее, когда она завела «фольксваген», дала задний ход и выехала на дорогу. Затем Рэйвен стала спускаться на тормозах, чтобы не разогнаться слишком сильно. Ее руки крепко держали руль.
— Дура чертова, — пробормотала Майра Тарп, опуская дробовик.
Это ружье, изготовленное на заводе Эшеров, было гордостью Бобби, пока с ним не случилось несчастье. Повернувшись, чтобы вернуться в дом, она увидела Нью, появившегося в дверях. Шея, голова и руки у него были забинтованы, глаза опухли, под ними набрякли синие мешки.
Он отступил, давая матери пройти, и закрыл за ней дверь. Она пересекла маленькую прихожую и поставила ружье Бобби рядом с камином. Планировка дома была простой: две комнаты, кухня и прихожая. Дощатый пол в нескольких местах прогнулся и напоминал морские волны, а тонкая деревянная крыша протекала как решето. Большую часть сосновой мебели Бобби сделал своими руками в мастерской, расположенной за домом. Чтобы скрыть пятна сырости, на полу лежали дешевые ковры. Сейчас в доме пахло ежевикой и сдобным тестом.
Мистер Бертон, владелец кафе «Широкий лист», ожидал сегодня ее выпечку.
— И что ты слышал? — спросила Майра, глядя на сына.
— Почти все.
— Не надо бы тебе вставать, сынок.
— Почему ты не позволила этой женщине поговорить со мной? — тихо спросил Нью.
— Потому что наши дела касаются только нас, вот почему! Она чужая, городская. Это сразу видно.
— Может, и так, — согласился Нью, — но по-моему, она хотела помочь.
— Помочь, — усмехнулась Майра. — Нам ничего не нужно от чужаков! Это все глупости. А теперь иди обратно в постель.
Она направилась на кухню, и пол заскрипел под ногами.
— Ма, — сказал Нью, — я видел его. На краю той ямы. И слышал, как кралась его черная кошка.
— Ты ничего не видел и не слышал! — огрызнулась мать, обернувшись. Она сделала несколько шагов к сыну, но Нью не шелохнулся. Майра покраснела до корней волос. — Ты понял меня или нет?
Она протянула руки, чтобы встряхнуть Нью, но тот сказал:
— Не делай этого, мама.
Что-то в его тоне остановило ее. Она неуверенно сощурилась. Мальчик вырос так быстро! Она опустила руки, но в ее глазах промелькнула злость.
— Ты ничего там не видел и не слышал!
— Он унес Натана. — Голос Нью дрогнул. — Засунул его к себе под мышку и уволок в лес. Я знаю, ма, потому что видел, и никто мне не докажет, что этого не было!
— Ты лежал в терновнике весь изрезанный и исцарапанный! Было темно! У тебя на затылке шишка с кулак! Что ты мог там увидеть? А если и увидел, как мог запомнить?
На бледном напряженном лице Нью яростно, как темно-зеленые изумруды, сверкали глаза.
— Я видел Страшилу, — сказал мальчик твердо. — Он захватил Натана.
— Не произноси это имя в нашем доме, парень!
— Та женщина была права. Ты боишься. Чего, ма?
— Чужаки никогда не бывают правы! — У нее на глазах выступили слезы. — Ты ничего не понимаешь, Нью. Ничегошеньки. Ты не должен говорить с чужаками, особенно о нем.
Нам не нужно, чтобы чужие люди ошивались на Бриатопе, задавали дурацкие вопросы и совали нос в каждый овраг. Мы сами о себе позаботимся.
— Ма, если я его не видел, то что же произошло с Натаном?
Как случилось, что ни один из тех мужчин до сих пор его не нашел?
— Натан заблудился в лесу. Сбился с тропинки. Может, попал в колючки, я не знаю. Если ему суждено найтись, его принесут домой.
Нью покачал головой.
— Его не найдут. Ты знаешь это не хуже меня. Иначе его уже отыскали бы. И Натан не мог сбиться с дороги. Даже в темноте.
Майра хотела заговорить, но запнулась. Когда к ней вернулся голос, он походил на страдальческий шепот.
— Не кличь беду, сынок. Видит Бог, я сама схожу с ума по Натану, но… ты — это все, что у меня осталось. Ты Глава семьи. Мы должны быть сильными и жить дальше, как жили.
Ты можешь взять это в толк?
Но Нью не понимал. Почему мама не позволила ему сказать несколько слов газетчице? Почему даже не дала поговорить с местными мужчинами, которые вызвались искать брата? Видя, что она может сорваться, он покорно сказал:
— Да, мама.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
