мимо его скулы.
— Достаточно.
Одно слово. Тяжелое. Властное.
Ему удается охладить пыл Рэнда. Райдер толкает своего товарища по команде в грудь.
— Возьми себя в руки, Хоули.
Рэнд тяжело дышит. Кровь стекает из его рассеченной брови липкой струйкой по одной стороне лица. Я морщусь. Трэгер выглядит не намного лучше. Его нос распух, окровавлен и, вероятно, сломан.
Но в то время как Райдер смог обуздать Рэнда, Трэгер сорвался с цепи. Он снова бросается вперед, и теперь один из его товарищей по команде, Тим Коффи, решает погеройствовать.
— Чувак, остановись, — приказывает Коффи, хватая Трэгера за руку.
Но Трэгер по-прежнему дикий зверь. Он отталкивает от себя Коффи.
Достаточно сильно, чтобы Коффи потерял равновесие и врезался в кофейный столик, который рушится под его весом и разваливается, как карточный домик. Деревянные щепки летят во все стороны, ножки стола скрипят и ломаются, а затем раздается крик боли, когда Коффи неуклюже приземляется на пол.
Прямо на свое запястье.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
ДЖИДЖИ
Свидание на вечер
Следующим утром я просыпаюсь от электронного письма главы спортивного департамента, написанного без стеснения в выражениях.
В двух кратких строчках говорится, что мое присутствие, наряду со всеми остальными участниками хоккейной команды, необходимо в Центре Грэхема ровно в 13:00. Любому игроку, который не явится, лучше принести справку от врача или быть мертвым. Я предполагаю, что Чед Дженсен сам добавил эту последнюю часть, потому что она очень в его стиле.
Благодаря пожертвованиям бывших студентов, таких как мой отец, хоккейный комплекс Брайара — это, по сути, собственное маленькое королевство на территории кампуса. У нас есть собственный тренажерный зал и тренировочный центр с тренажерными залами, саунами, горячими и холодными ваннами. Две огромные медиакомнаты, два катка, огромные раздевалки.
И большой зал, где проводится сегодняшнее экстренное собрание для обсуждения событий прошлой ночи.
Весь тренерский штаб мужской и женской команд стоит на сцене, в то время как их игроки занимают первые три ряда удобных кресел. Рядом с подиумом стоит высокая стройная женщина в белом брючном костюме. Вся ее атмосфера кричит о связях с общественностью.
Тренер Дженсен выглядит так, словно хочет убить всех в зале, включая своих собственных коллег. Он подходит к микрофону на трибуне и начинает разговор резким, раздраженным голосом.
— Я хотел бы поздравить каждого из вас с тем, что вы разрушили мои субботние планы с внучкой. Ей десять, и недавно у нее появилось пристрастие к тигровым акулам, и она плакала, когда я сказал, что не смогу сегодня сводить ее в аквариум. Все, поаплодируйте себе за то, что довели десятилетнюю девочку до слез.
Рядом со мной Ками сдерживает смех рукавом толстовки.
— К другим новостям, — объявляет он. — Тим Коффи выбыл как минимум на четыре недели из-за растяжения запястья. Он пропустит всю предсезонку и, вероятно, несколько игр.
Дженсен подчеркивает это свирепым взглядом на врача нашей команды, как будто это он вывихнул Коффи запястье. К его чести, доктор Парминдер даже не вздрагивает. Однако Тим Коффи вздрагивает. Веснушчатый старшекурсник в первом ряду пристыженно опускает голову. Я слышала, он провел полночи в отделении неотложной помощи, делая рентген.
— Я не буду утруждать себя рассказами о том, какими глупыми и безответственными вы все были прошлой ночью. Я понимаю, когда-то был молодым. В свое время я наслаждался хорошей вечеринкой. Я не буду читать вам лекцию о пьянстве — для многих о пьянстве несовершеннолетних. — Он бросает многозначительный взгляд на младшие курсы. — Я даже не буду слишком жестить за драку. Но болван, который решил снять драку и выложить ее в Интернет?
Он медленно хлопает в ладоши, что вызывает еще одну волну беззвучного хихиканья со стороны Камилы.
— Поздравляю, болван — ты отпугнул спонсоров. — С отвращением качая головой, Дженсен уходит с трибуны.
Мой собственный тренер занимает его место. Эдли прочищает горло и обращается к аудитории.
— Чед пытается сказать, что на данный момент мы имеем дело с несколькими очень обеспокоенными спонсорами и выпускниками-благотворителями. Денежными мешками, — многозначительно говорит он. — На случай, если вам нужно напомнить, пожертвования — это то, чем платят за это ультрасовременное учреждение. Благодаря им ваши раздевалки снабжаются первоклассным оборудованием. Благодаря им ваши матчи транслируются несколько раз в год на телевидении — вы знаете, какие-то другие команды первого дивизиона получающие такие привилегии? Этот университет предлагает самую элитную программу на Восточном побережье, но это происходит не случайно. Мы привлекаем таланты, но нам нужны деньги, чтобы их развивать. А теперь, благодаря событиям прошлой ночи, спонсоры звонят и шлют нам электронные письма, спрашивая, почему наша команда в упадке. Почему наши собственные игроки ломают друг другу запястья и как это поможет нам пробиться в плей-офф, не говоря уже о победе в каких-либо чемпионатах.
Мой бесстрашный, сообразительный капитан поднимает руку в воздух.
Тренер Эдли замечает это и кивает в ее сторону.
— Да, Уитни?
— Я хочу официально заявить, что женская команда не имела никакого отношения ко вчерашней драке, и мы не опозорили этот дом.
Несколько смешков эхом отдаются в похожей на пещеру комнате.
— Принято к сведению, — говорит Эдли. — Однако это не меняет того факта, что мы находимся в режиме покрытия ущерба. И это требует сосредоточенных усилий со стороны обеих наших команд.
Эдли кивает в сторону дамы в белом брючном костюме, которая берет управление на себя.
— Добрый день. Меня зовут Кристи Делмонт, и я исполнительный вице-президент по маркетингу и связям с общественностью университета Брайар.
Почему названия должностей в наши дни звучат так вымышленно?
В течение следующих десяти минут Делмонт озвучивает законы и список грехов, которые нам больше не разрешается нарушать и совершать. Никаких драк или видимой недружелюбности на публике. Не снимать ничего, если возникает враждебность. Мы не должны давать никаких интервью или публиковать какие-либо заявления без предварительного одобрения от нее или спортивного департамента, но она написала яркую публикацию о новой команде Брайара и Иствуда, которая скоро появится во всех бостонских газетах.
— Вы будете нахваливать своих товарищей по команде, — говорит она парням тоном, не терпящим возражений. — Я ожидаю увидеть самые лестные, экспансивные поцелуи в задницу в ваших личных интервью. Ни малейшего намека на враждебность. С этого момента вы все любите и обожаете друг друга.
Она переходит к следующей странице из небольшой стопки, которую она положила перед собой.
— Сейчас наша главная задача —
