на площади народ, высоко задирая свои носы, прячась за спинами стражей или охраны.
До того, как стать Великим, Вэлмор тоже так ходил по городу. Не видя и не замечая никого, кто ниже Дала, по положению. Так было принято.
Выдумывать новое имя не стал, а сократил своё до двух букв. Эл!
Звучало не плохо, но главное знакомо.
В столицу Орд Дал всё таки прошел общественным порталом, решив начать своё путешествие с группой половников идущих на рассвете из Куршона.
Узнал о них случайно, выходя неузнанным из ворот Скалы, от грязного бродяги, которого не пускали в замок. Тот увязался за Вэлмором, обещав показать все старые храмы Богини за прокорм.
Деньги у Великого были, но он вознамерился сполна испытать долю бедняка. Такого как прицепившийся к нему нищего по имени Тишь. Тот был человеком неопределенного возраста. Ему могло быть как тридцать пять, так и шестьдесят. Всё из-за редкой, курчавой растительности на скулах и щеках, имевшей с одной стороны русый цвет, а с другой медно — рыжий отлив. С кустистыми, но короткими бровями, история повторялась. А вот волосы седые, с большой проплешиной над лбом.
Ещё он был довольно грязным, пыльным и неопрятным в целом и Вэлмору с трудом удалось побороть в себе брезгливость. У Тиша были пронзительные, бегающие глазки, темно серого цвета, умные и хитрые. Один был всегда слегка прищурен, словно от некогда полученной травмы. Росту он был не высокого, к тому же настолько худым, что его балахон висел на нем так, словно надет был на палку.
Его пинали, били, толкали и гнобили. А он смеялся, кланяясь всем подряд и желал "доброй Дары". Его оскорбляли даже дети, но он не обижался и радостно примерял к себе обидные клички, ничуть не смущаясь и повторяя их.
Вэлмор по непонятной причине сначала решил просто помочь ему добраться до столицы. Затем угостил его обедом в не дорогой таверне, где между ними и состоялся разговор.
— Ты Эл, если хошь знать, то знай. Я тебя сразу раскусил. Дал ты самый настоящий. Может опальный, но всё ж ристократ, это видно.
— Видно? — уставился на него Вэлмор.
— У жрецов спины всегда сутулые, от молитв и многочасовых ритуалов. А ты статный, сразу видать, Дал переодетый. Так ты долго не пропутешествуешь. Ограбят или убьют. Или похитят, шоб выкуп у родни требовать. Ты ж гуляешь без охраны, а гильдия разбойников, город в руках держат и везде у них шпионы разосланы.
— А разве не правящие дуалы город держат? Или совет старейшин? Ну или министрат в конце концов?
Тишь испытывающе смотрел на собеседника склонив голову на бок.
Затем булькающе засмеялся, показывая черную дыру, от выбитого клыка.
— Правящим и совету, нет никакого дела до того как живут простые граждане. А гильдия разбойников…да она подчиняется в какой то степени министрату, но и чаще всего выполняет именно их заказы, а они в свою очередь не сильно к ним лезут. В стране полно забот покруче глупых Далов, что решили погулять в одиночку.
Он с жадностью запихнул в рот огромный шмат жирного мяса и постарался утрамбовать его прямо пальцами. Вэлмор отвернулся на время, чтобы не видеть как перемалывается пища в полуоткрытым рту.
— А ещё ты смотришь грозно, словно Орд Дал! — прожевав принялся дискутировать нищий. — Тебя, если на кого важного так посмотришь, мигом на площади пристегнут к черному дереву и спину прутом исполосуют. Так что если хочешь прятаться и гулять не замеченным, возьми у меня пару уроков. Тишь тебя научит и сделает настоящим бродягой.
— А что Тишь потребует за подобную услугу?
Мужик крякнул.
— Говоришь то тоже не как из простых, так тебя тоже вычислят. Надо было сказать "Чо хошь за свои уменья босяк?"
Вэлмор молча кивнул.
— Так вот — продолжил Тишь — а хочу я за это погулять с тобой, ну куда ты там идёшь?
Увидев реакцию Орд Дала, он выставил руки вперёд
— Не Эл, ты не подумай. Я в твои дела лезти не буду, как и в душу. Мне про твою жизнь ничего не интересно. Я просто все равно куда то иду. Могу какое-то время пойти туда, куда идёшь ты. С тебя еда, с меня уроки бедности. Идёт?
Великий не стал долго думать. Компания Тиша не показалась ему обременительной и они стукнули друг друга костяшками кулаков, подтверждая сделку.
Ночевали в загоне для кранов на гигантском стоге травы. Добрый купец пустил их лишь потому, что его покойная мама была прислужницей Богини в юности и часто вспоминала свою службу.
Великому не спалось. Не сказать, что Вэлмору такое простое ночевание было в тягость. В частых рейдах, он ночевал в условиях и похуже. Неженкой никогда не был. Отец воспитывал воином!
Просто он думал о жене. Как она, что делает?
А вот Тишь дрых шб, да только очень беспокойно. Постоянно бредил и стонал, метался и дрыгал конечностями.
Великий задремал лишь под утро. В коротких снах, ему снились грустные карие глаза Киллиан и губы, сжатые в тонкую линию. И Вэлмор говорил и говорил. Что не хотел её обидеть и потерять. Что его жизнь теперь пуста и не имеет смысла. Что он на всё пойдёт, чтобы она простила его. Но она молча, пятилась и кланяясь ему уходила в ночную мглу, из которой стремительно вылетала клешня альфы черника. Из горла Вэлмора раздался отчаянный крик.
— Ты чего орёшь то? Всех кранов разбудишь. — Тишь склонился над ним держа в руках маленький светящийся камень, который Вэлмор достал перед сном.
Орд Дал принял сидячее положение и уставился перед собой, ещё раз в уме проживая кошмар.
— Ну раз все проснулись, то можно и в путь выдвигаться. Паломники старой веры у северного берега реки собираются. С ними и пойдём — весело заявил спутник — Ничего Эл. Всё наладится, вот посмотришь! Как пять храмов богини обойдешь, так сразу другим человеком станешь. Новым!
Вэлмор благодарно ему кивнул и закинув мешок на плечо, ссутулившись, как учил Тишь и направился на выход. Возле входной двери в дом купца, Орд Дал положил две серебрушки. Хозяину за ночлег.
— Слишком щедро за конюшню — ухмыляясь прокомментировал этот жест бродяга.
Вэлмор промолчал.
На рассвете они подошли к небольшой группе половников. Командовал довольно пожилой мужчина в таком же балахоне как у Великого.
— Светлой Дары брат. Рады твоему присоединению. Мы собираем по серебрушек с каждого на дорогу. Но ты, если не можешь, то не плати. Ты же не просто
