в ответ, пока оба не запыхались.
– Кому какое дело? – пробормотал он и вновь впился поцелуем в ее губы. Кейт услышала стон изголодавшейся плоти, но не была уверена, кому из них он принадлежал. Знала она лишь одно: ее руки почувствовали, как его пальцы проникают в ее уложенную прическу, ладони Кейт скользнули по его плечам и сделали то же самое, наслаждаясь ощущением его прохладных, немодных коротких локонов под ее пальцами.
Потребовалось мгновение, чтобы острожное покашливание проникло в созданный ими кокон. Но как только это произошло, Кейт ахнула и отпрянула от него даже стремительнее, чем могла себе представить в состоянии сладостной истомы. Эвершему потребовалось на миг больше времени, но как только он понял, что они не одни, он пробормотал себе под нос проклятие и крикнул тому, кто бы это ни был:
– Минуту, пожалуйста!
– Хорошо, мистер Эвершем. – Голос исходил от одного из лакеев лорда Валентина. Взглянув на Эвершема, который поправлял галстук и опускал манжеты рубашки и сюртука, Кейт заметила, что его волосы торчат во все стороны, и потянулась, чтобы пригладить их.
– Боюсь, вашей прическе уже ничем не помочь. – Тем не менее он попытался пригладить ее волосы там, где, как чувствовала Кейт, некоторые шпильки грозили вот-вот выскочить. Она потянулась, чтобы вновь закрепить одну, и их руки встретились.
В отличие от того, что было всего несколько секунд назад, они тотчас отстранились, как будто коснулись раскаленных углей. Восстановив в меру своих возможностей пристойный вид, они как по команде развернулись и зашагали к открытой двери павильона.
Нас мог увидеть кто угодно, подумала Кейт, испытав ужас от своей безрассудности. Да, она вдова и у нее больше свободы, чем у незамужней девушки, но она не настолько невосприимчива к общественному мнению, чтобы вести себя непристойно, не опасаясь последствий.
И о чем она только думала?
– Что такое, Дженнингс? – спросила она у лакея, у которого покраснели уши – от холода или от смущения, она не могла угадать.
– Прошу прощения, леди Кэтрин. – Он поклонился. – Но лорд Валентин попросил меня привести инспектора. Произошло еще одно убийство.
– Боже, надеюсь не в доме? – Кейт схватилась за горло. Не удержи ее Эвершем за руку, она бы пулей вылетела из павильона.
– Кто и где, юноша?
– В деревне, сэр. – Дженнингс сглотнул. – Зарезали мистера Грина, и я слышал, это нечто ужасное. Пожалуйста, сэр, лорд Валентин говорит, что вы должны немедленно вернуться.
Забыв про изучение вещей Филбрика, Кейт и Эвершем взяли фонари и торопливо вышли следом за Дженнингсом из мраморного здания под темнеющее предвечернее небо.
Глава 12
Добравшись до дома, они увидели в гостиной мрачного Валентина в окружении остальных гостей.
– Мне казалось, вы должны охранять нас, – бесцеремонно заявил Бартон, как только Эвершем вошел в комнату. Он бы вообще не стал останавливаться, но ему нужно было поговорить с лордом Валентином, и именно сюда его привел лакей Дженнингс.
Как только они вошли в дом, он демонстративно старался не смотреть на Кэтрин. Он мысленно укорял себя за свою проявленную несдержанность по отношению к ней, и поскольку у него, как указал Бартон, имелась работа, ему следует оставаться сосредоточенным, сколь бы восхитительна она ни была.
И все же она не вошла с ним в гостиную, и это настораживало, как бы он ни убеждал себя, что так и должно быть.
– Я провожу расследование, Бартон, – сказал он американцу. Тот стоял рядом со стулом дочери и поглаживал ее по руке, что, по мнению Эвершема, служило жестом утешения. Увы, похоже, утешение не было тем родом деятельности, в коем у американца имелся большой навык.
– Мы буквально сегодня утром были в лавке мистера Грина. – И без того бледное лицо мисс Бартон бледнело прямо на глазах. – Как вы думаете, инспектор, убийца тоже был там?
Все находившие в комнате разом заговорили. Эвершем воспользовался этим как возможностью пообщаться с лордом Валентином.
– Что вам известно? – негромко спросил он хозяина дома. – Как вы узнали об этом?
Жестом велев Эвершему следовать за ним, Валентин вывел его из комнаты в небольшое помещение, служившее чем-то вроде гостиной.
– Местный констебль пришел около часа назад. Он искал вас. – Валентин выглядел рассерженным. – Грин был хороший человек. Я знал его с тех пор, как он переехал в деревню и открыл магазин. Это чудовище, этот преступник убил здесь уже двух хороших людей. Я хочу, чтобы вы, Эвершем, поймали злодея.
– Именно это я и намерен сделать. – Эвершем не стал напоминать Валентину, что уже встречался со злодеяниями этого убийцы и раньше, но не сумел его поймать. Знание этого факта повисло между ними промозглым туманом разочарования. – И с каждым новым совершаемым убийством он дает все больше ключей к разгадке его личности.
– Вы нашли в этом павильоне хоть что-то, что могло бы вам помочь? – спросил Валентин.
Эвершем чувствовал, как горит его лицо, однако сумел сохранить ровный тон.
– Нет. Ничего.
– Я приказал подать для вас карету. – Валентин устало потер переносицу. – Констебль уже ждет внутри.
Кивнув в знак благодарности, Эвершем спустился вниз.
* * *
С пылающим от смущения лицом Кейт рассталась с Эвершемом и поспешила наверх. Валентин велел Дженнингсу привести их обоих, но она едва могла вой-ти в комнату, полную гостей, выглядя так, словно ее прическу только что растрепали мужские пальцы. И она почти не сомневалась: именно на это и похоже. Ветер усилился, но не настолько, чтобы ослабить крепко заколотую шпильку.
Она хотела, прежде чем отправиться в свои комнаты, обменяться с Эвершемом парой слов, но как только они вошли в дом, страстный, жаркий мужчина, который несколько минут назад обнимал ее в павильоне, как будто превратился в скульптуру из льда.
Конечно, вряд ли она могла ожидать от него нежных слов, когда кого-то убили, однако он мог что-то сказать.
Не в первый раз Кейт взялась укорять себя за то, что так легко поддалась искушению узнать вкус его поцелуя. Кому, как не ей, знать, насколько это способно усложнить жизнь. Ее прежние связи были с мужчинами, которых она уважала, но не любила и даже не была ими просто увлечена. И все же, хотя именно она первой рвала отношения, ей требовалось время, чтобы освободиться от своих чувств. Насколько труднее это будет сделать, когда этим мужчиной был Эвершем, к которому ее тянуло, как металл к магниту?
Тот факт, что она так сильно переживала, когда Эвершем отправился в погоню за убийцей без нее, служил веским доказательством того, что она не властна над своими чувствами к нему. Ей следует помнить об этом, когда она увидит его в следующий раз. Им обоим вообще лучше забыть о том, что произошло между ними в павильоне.
Однако, добравшись до своей спальни, она поняла: забыть об этом невозможно, по крайней мере, сейчас.
– Кейт,
