будничной рутины. В данном случае она подозревала, что слуги Торнфилд-Холла были одновременно потрясены тем, что вскоре за убийством мистера Джонса последовало еще одно, и несколько расстроены тем, что хотя в их доме поселился сыщик из Скотленд-Ярда, он не смог предотвратить второе преступление.
Поездку в деревню совершили в старой карете. Конюх сказал, что та принадлежала лорду Валентину, но Кейт подозревала, что на самом деле она принадлежала еще Филбрику, поскольку ее модель устарела десятилетия назад.
Не успели они выйти из дома, как их остановил Валентин.
– Знаю, если вы что-то решили, отговаривать вас бесполезно, – сказал он, когда они забрались в экипаж. Как только они уселись, он добавил в открытую дверь: – Будьте осторожны. – Его слова были обращены к Кейт, но затем, к ее удивлению, он посмотрел и на Каро. – Не втягивай ее в большую авантюру, нежели необходимо.
– Мне это нравится, – фыркнула Каро, когда он закрыл дверь, и постучал по боку кареты, подавая сигнал кучеру. – Ведь это не я втягиваю нас в авантюру.
– Конечно, нет, – успокоила ее Кейт. – Мы в равной степени ответственны за то, в какую авантюру ввязываемся.
– То, что мы намерены провести собственное, несанкционированное расследование, пока мистер Эвершем занят изучением места преступления, вовсе не означает, что мы ставим ему палки в колеса. – Задумчивый вид Каро говорил сам за себя.
– Эвершему это может не нравиться, – разумно предположила Кейт, – но мы гораздо лучше подходим для допроса миссис Грин, чем он. Кто лучше женщины знает, какие вопросы нужно задавать о секретах мужа?
– Никто, – с жаром согласилась Каро.
Нет, конечно, в расследовании убийств они отнюдь не считали себя равными полиции. Хотя обе много лет читали в газетах репортажи о преступлениях, а Кейт даже написала некоторые из них, вряд ли это ставило их на одну ступень с Эвершемом и остальными сотрудниками Скотленд-Ярда.
Зато у них имелось определенное достоинство: способность репортера выудить информацию у людей, не питавших симпатий к полиции. Нравится вам это или нет, но у большинства людей, которые чаще других оказывались на допросе, было врожденное недоверие к закону.
Хотя к прессе также относились с недоверием, оно часто исчезало, стоило интервьюируемому узнавать, что его имя будет напечатано в газете. И Кейт научилась располагать к себе людей, добиваться того, чтобы они чувствовали себя непринужденно и забывали о том, что разговаривают с журналистом. Именно на это она и надеялась сегодня вечером.
Если Каро была еще новичком в написании статей и репортажей, то Кейт занималась этим достаточно давно и уяснила для себя, как брать интервью даже на самые щекотливые темы.
– Скорее всего, в доме Грина будут люди. Всякий раз, когда что-то подобное происходит, всегда найдутся те, кто придут предложить утешение, – размышляла она вслух.
– И суют нос в чужие дела, – с усмешкой заметила Каро. – Пока ты будешь разговаривать с миссис Грин, постараюсь отпугнуть самых назойливых и любопытных.
Чтобы добраться до нужного дома, им потребовалось не слишком много времени. Каждое окно, казалось, светилось изнутри, и в тусклом полумраке дом мистера Грина выглядел приветливо и напоминал идеальный образец уютного жилища.
Как только они с Каро вышли из кареты, Кейт велела кучеру подъехать к рощице в конце переулка и дождаться их.
На их стук ответила служанка, причем явно заплаканная. Когда же они спросили, можно ли поговорить с хозяйкой, девушка отрицательно покачала головой:
– Ей дали снотворное и уложили в постель. Но здесь есть и другие женщины из деревни.
Каро протянула ей пирог, который повар из Торнфилда настоятельно советовал им захватить в качестве гостинца, и какое-то мгновение девушка выглядела так, словно не знала, что с ним делать. Затем, придя в себя, она поблагодарила обеих гостий и провела их в гостиную рядом с главным коридором, после чего ушла, даже не удосужившись представиться.
В доме было темнее, чем ожидала Кейт. Стены были оклеены обоями с замысловатым узором, и на каждой поверхности стояли украшения и безделушки. Хотя лампы были зажжены, темная мебель и декор как будто поглощали свет.
В гостиной было всего несколько дам, и все они, похоже, собрались вокруг красивой немолодой женщины, которая была так похожа на Грина, что Кейт решила, что она либо его мать, либо другая близкая родственница.
Ближняя к ним женщина, чье платье, хотя и не было сшито по последней моде, ладно сидело на ней, вышла вперед, чтобы поздороваться.
– Вы, должно быть, леди Кэтрин и мисс Хардкасл из Торнфилд-Холла. – Ее голубые глаза светились любопытством. Увидев их удивленные лица, она пояснила: – Слухи в деревне распространяются быстро. И вы обе выглядите именно так, как вас описали. – Затем, словно вспомнив, почему они здесь, она покраснела. – Конечно, с бедным мистером Грином случилась ужасная трагедия. Но я уверена, что, когда Марианна проснется, она будет расстроена, что не смогла поприветствовать вас лично.
– Мы пришли выразить соболезнования семье, миссис?.. – Кейт не договорила, в знак того, что они не были представлены друг другу.
Симпатичная женщина в капоре поверх седеющих светлых волос шагнула к ним и пригласила женщин подойти ближе.
– Это Эбигейл Блэк, жена доктора, а я Мэри Салливан. Моя семья владеет трактиром «Роза и корона».
Она указала на старшую по возрасту женщину, похожую на Грина.
– Это сестра бедного мистера Грина, Хетти.
Затем, указав на последнюю женщину в комнате, сказала:
– А с той стороны – жена мясника, Констанс Уитлоу.
Кейт и Каро поздоровались со всеми и вскоре уселись на стулья, которые специально для них принесли из столовой. Мэри, которая, похоже, возложила на себя обязанности прислуги, сунула им в руки чашки с чаем и с деловитостью, которая, похоже, успокаивала всех, продолжила суетиться между гостиной и кухней.
Пока Каро отвечала на вопросы об их газетной колонке, Кейт воспользовалась этой возможностью, чтобы поговорить с сестрой Грина. У той был отсутствующий взгляд человека, перенесшего чудовищное потрясение.
– Вы живете тут в деревне, мисс Грин? – спросила Кейт мисс Грин, сжимавшую чашку с чаем так, словно это было единственное, что удерживало ее от падения в бездну.
Услышав ее вопрос, Хетти заморгала, как будто приходя в себя.
– Я… да, я живу здесь со своим братом и его семьей. Вернее, жила, – добавила она, поняв, что ее брат больше нигде не живет.
– Соболезную вашей утрате, – мягко сказала Кейт. – Представляю, как вам тяжело.
– Это произошло так внезапно. – Хетти Грин покачала головой, задумчиво посмотрела на чашку с чаем и поставила ее на ближайший стол. – И таким жутким образом. Даже не знаю, что и думать. Я знала, что Джозайя замешан в каком-то неблаговидном деле, но он точно не заслуживал того, чтобы его за это убили.
При словах мисс Грин сердце Кейт забилось быстрее.
– Что это за дело? – понизив голос, осторожно спросила она, словно слишком громкая речь могла
