Должны были знать свое место, помнить, что русские были и должны быть самым униженным из народов и молить только об одном — чтобы их взяли в нерусские.
А уж Украина — это самый, казалось бы, короткий способ стать нерусским — всего ничего, и ты уже гордый еуропэец.
Ан нет, ватники не хотят. И уезжать (что тоже было б способом обуючивания Украины) тоже не хотят.
Украинцы свой шанс депортировать русских (к чему они, несомненно, всегда стремились — «чемодан — вокзал — Москва» — постоянная тема бандеродискурса) уже упустили. Русские вообще оказались склонны к более сложным маршрутам: чемодан — вокзал — ОГА — СБУ — МВД — телеграф — телефон — банк — Москва.
Русские начали двигаться именно в этом направлении. То есть по первому сценарию — собирание народа в этнических границах как условие его нормального развития.
А еще раз повторю — без русской части Украины Россия нормально развиваться не может, и русские обречены на положение ампутантов.
Все, кто не поддержал восстание «Русской весны», оказались вольно или невольно в положении дезертиров.
Дезертир отлично понимает, что поступил подло, и тому можно придумать множество объяснений, но ни одного оправдания.
Поэтому его единственная надежда — это надежда на поражение своего народа и страны. Поражение сразу все оправдает — кто первым сбежал, тот и был умнее, сберег себя, занимался более важным делом.
Мало того, поражение обычно возносит дезертиров наверх.
По этой причине дезертиры обычно гораздо больше заинтересованы в нашем поражении, чем враги в своей победе.
Надо только понимать, что дезертиры предали не только восставших русских. Они предали, в том числе, и свою собственную риторику о том, что хотят нормальной жизни в нормальной России.
* * *
Неподдержка «Русской весны» (а недостаточно энергичная и содержащая двусмысленности поддержка) — это тоже форма неподдержки, это именно работа на исключение нормальной жизни русских в будущем, на невозможность реализации бюргерского национализма.
Победа «Русской весны» дает шанс нашему народу на нормальное, спокойное развитие.
Поражение, на которое работают дезертиры и национал-предатели, означает сохранение нами положения нации-ампутанта.
Опубликовано: «Взгляд» (vz.ru)
13 апреля 2014
«Война Турчинова». Ukraine is over
Сейчас я вам объясню на ломаном английском, почему «Война Турчинова» — это последний акт в драме разделения Украины. При этом решение Турчинова раздавить при помощи армии восставшую Новороссию, производит впечатление срежиссированного, именно для того, чтобы история этого государства так и закончилось с приемлемыми имиджевыми потерями для Киева, который не просто уронил государство, а честно проиграл его в гражданской войне.
Применение армии с тяжелым вооружением внутри страны окончательно переводит участников «Русской весны» из категории «протестующих» или «террористов» в разряд rebels. Вполне определенный и понятный статус лиц, в отношении которых не действуют никакие законы и которые сами не связаны с режимом никакими конвенциями. Напомню, что за последнее время везде, кроме Сирии, действия rebels закончились полным успехом.
При этом использование армии Турчиновым выводит ситуацию из контекста internal affairs. Речь уже о civil war.
В данном случае rebels осуществляют secession, что тоже вполне понятный для западного наблюдателя формат действий. Ситуация сконфигурирована так, что симпатии всего Юга США, который следит за новостями, будут целиком на стороне rebels. Высшим же пилотажем было бы принятие восставшим Юго-Востоком имени «Украинская Конфедерация».
В связи с этим напоминаю, что в Одессе был давно разработан очень простой и понятный флаг Новороссии, который произведет настоящий психологический взрыв на Западе и будет очень симпатичен у нас (совмещение красного и адреевского флагов, традиционная русская трехцветка).
Самое смешное, на стороне rebels будет красивый термин federalist, в то время как на долю их оппонентов остается разве что малосимпатичное unitarian (я предлагаю еще проще — «униаты»).
Поскольку Турчинов использует абсолютно деморализованную и небоеспособную армию, непосредственное соприкосновение которой с противником, по сути, будет невозможно, так как она немедленно начнет разлагаться и переходить на сторону противника.
Единственный разумный способ использования Турчиновым армии — это дистанционные удары. То есть бомбардировки, использование РСЗО и артиллерии. То есть то, что немедленно выведет эту войну за приемлемые конвенциональные рамки и дает в руки России широчайший арсенал средств воздействия — от прямой помощи и поставок оружия до введения Бесполетной Зоны (случай прямого ввода войск я не рассматриваю — это уже другая игра).
Открытие прямых военных действий легализует поставки восставшим тяжелого вооружения, которое почти во всех случаях невозможно будет отличить от трофеев, взятых у украинской армии. Открытие военных складов, не принеся никакой пользы Украине, даст возможность вооружить «Русскую весну» едва ли не поголовно.
Через короткое время против разлагающейся псевдопрофессиональной армии Киева окажется прекрасно вооруженная, дисциплинированная и с великолепным воинским духом добровольческая армия Юга России с опорой на поддержку местного населения, крупные индустриальные центры и Россию за спиной.
Другими словами, армия Турчинова выдвинется на позиции только для того, чтобы потерпеть поражение. Поскольку на Восток выдвинуты все боеспособные воинские части Украины, поражение их будет означать прекращение существования вооруженных сил Украины как таковых. Победитель получит всё, и его аппетиты будут ограничены лишь собственным благоразумием (не имеет никакого смысла вторгаться на враждебный бандеровский Запад) и дипломатическим давлением США, действия которых, впрочем, в последние месяцы, скорее, стимулировали раскол Украины, чем его тормозили.
Переход в формат гражданской войны означает возможность решить ряд проблем, которые в рамках политического противостояния решались с трудом. Война полностью исключит из уравнения фактор «Правого сектора», представляющего собой бандформирования, пригодные только для силового разгона мирных русских манифестаций. Те регионы — Запорожье, Херсон, Николаев, Одесса, Днепропетровск — где мирная победа «Русской весны» была невозможна именно из-за фактора «Правого сектора» и Коломойского, где мирный русский протест подавлялся насилием, теперь спокойно войдут в орбиту русского восстания, будучи поддержаны вооруженной силой восставших.
Это принципиально важно для нас геополитически, так как две основные задачи, стоящие уже перед Россией — это получение в свои руки железнодорожной и автомобильной трасс до Крыма — Харьков-Днепропетровск-Мелитополь-Симферополь, без которой Крым на несколько лет остается анклавом. Это Одесса, которая важна и сама по себе, и в связи с коридором в Приднестровье, поддержка которого является для России делом национальной чести. Чисто политическая революция на этом направлении была бы подавлена СБУ и «Правым сектором», а вот экспорт военной революции из Донбасса, которая будет поддержана местным населением (автор достаточно хорошо информирован о настроениях, к примеру, в Днепропетровске, где под железной пятой Коломойского скрываются абсолютно пророссийские настроения).
Другими словами, развязав первой войну, киевская хунта создает возможность разрубить все те гордиевы узлы, которые в противном случае душили бы Новороссию еще несколько месяцев.
Я не обсуждаю сейчас сценарий прямого ввода российских войск. Такой сценарий возможен на любом этапе развития событий, и он серьезно упростил бы картину. Он был бы оптимальным, если бы не опасения дополнительных международных санкций в отношении России, каковые желательно минимизировать. Но боязнь подобного сценария недопустима. В критической ситуации, например, в случае массированного использования против восставших русских американских наемников, вмешательство России должно быть жестким, несмотря ни на какие угрозы Запада.
Я также сейчас не рассматриваю подробно вопроса о дальнейшем устройстве Новороссии. Очевидно, что подписав приказ об использовании войск, Турчинов полностью поставил крест на сценарии федерализаци Украины. Никакая единая Украина отныне невозможна. Унитарная Украина будет существовать от Киева до Львова, и то если сможет удержать в своем составе гламурный мегаполис Киев, который, оставшись без жирного восточного пособия, быстро начнет скучать от незалежности.
Развилка лежит только между созданием суверенного восточно-украинского государства — «Украинской конфедерации» и прямым вхождением в состав России.
