Опубликовано: «Зеркало Крыма» (http://zerkalokryma.ru)
18 апреля 2014
Когда русский царь охотится
Полномасштабная атака вооруженных сил киевского режима на Славянск подводит черту под ситуацией последней недели — Женевскими соглашениями, попыткой разрядки, надеждами на мирное решение конфликта между формально всё еще украинскими сторонами. Очевидно, что договороспособный субъект в Киеве отсутствует. Перед нами собрание невменяемых политических марионеток, действующих как против интересов всех граждан Украины (а не какой-то ее части), так и против своих собственных интересов. С точки зрения права перед нами преступники. С точки зрения здравого смысла — безумцы.
Несамостоятельность киевской «хунты» превосходит только ее несостоятельность. Все сегодняшние атаки — и на крепость Славянск, и на безоружный Мариуполь — были, в конечном счете, отбиты не без жертв со стороны восставших, но со значительными потерями со стороны Киева. Еще постыднее выглядит моральное и материальное состояние находящихся в подчинении у Киева частей. Захватив блокпост у комбикормового завода в Славянске, украинские силы отступили от него… украв продукты и медикаменты ополченцев. Поскольку пойти на штурм могли только относительно «элитные» части сил Киева, то можно себе представить, каково состояние остальных.
Впрочем, при этом не может быть сомнений, что своей массой, совокупностью старой советской бронетехники и авиации, давлением призывников с Запада и нацгвардейцев, Украина в состоянии задавить восставших, хотя с чудовищными для себя потерями на уровне 10:1. В случае если «Русская весна» будет утоплена в крови, развитие событий безальтернативно. Украина попытается достичь своей политической, культурной и языковой гомогенности за счет террора на Юго-Востоке, форсированной украинизации, массового исхода русского населения в континентальную Россию и Крым. Сейчас русское население удерживается на своих местах, только надеясь на скорое вмешательство России.
Москва использовала богатый инструментарий дипломатических, политических и психологических рычагов, чтобы побудить Киев к диалогу. Киев остался невменяем, к чему его усиленно подталкивали и продолжают подталкивать США. В итоге перед Россией дилемма — вмешательство со всеми рисками международной изоляции или невмешательство со всеми рисками морального банкротства внутри страны и вне ее — с чувством, что кровь Донбасса на наших руках.
Решение нам подскажет, прежде всего, ответ на вопрос о нашей национальной идентичности. Кто мы? Общность, объединенная случайными границами 1991 года? Или же мы нация — опора огромного многонародного Русского мира, для которой никакой границы между Донецком и Луганском, с одной стороны, и Воронежем и Ростовом — с другой, нет и быть не может, а наша граница с Львовом и захваченным им Киевом проходит не в плоскости политической географии, а в плоскости культуры и мировоззрения?
Кто для нас люди по другую сторону наскоро устроенной границы — иностранцы или наши братья, зачастую буквально кровные? Там чужая незалежная земля? Или наша Родина, на которой родились если не мы сами, то наши отцы, деды и прадеды? История моей семьи связана с Великороссией, но уже у моего сына есть родные могилы и живые родственники в Харькове и Днепропетровске, есть родная земля в Чернигове. Если собрать армию из граждан России, рожденных на территории нынешней Украины, то ее хватит, чтобы дойти не только до Ужгорода, но и подальше.
Совершенно ложным является мнение, которое активно проталкивают в последнее время некоторые эксперты иногда, правда, с подачи украинских источников, что Россию в случае решительных действия на Украине ждет «вторая Чечня», что массовые настроения не на нашей стороне, что российским солдатам будут стрелять в спину и т. д. Всё то же самое говорилось относительно Крыма. Но если бы референдум в Крыму проходил не под защитой «вежливых людей», а в условиях развязанных рук СБУ, то он не дал бы таких единодушных результатов — людей просто сковывал бы страх.
Точно так же нынешние опросы по Юго-Востоку надо принимать с поправкой на этот страх, который немедленно исчезнет с включением российского фактора. В нашу пользу начнут работать изменение информационной обстановки, освобождение от этого страха и обычный конформизм. Нельзя сказать, что интенсивная украинизация за последние 10 лет не дала определенных плодов: люди со «Славой героям» в голове, конечно, есть, но они есть даже в России, причем у нас они, пожалуй, агрессивнее и опаснее. Никакую «партизанскую войну» против России в границах юго-восточных областей ни Ярош, ни Коломойский, ни «хунта» развернуть не смогут. Впрочем, «хунта» в этом случае вообще прекратит свое существование.
Великая держава определяется тем, что ее внешняя политика является продолжением ее внутренней политики. Колониально зависимая держава определяется тем, что ее внутренняя политика определяется внешнеполитическим положением. Поэтому наши ответы на вопросы о санкциях, угрозах «международной изоляции» и т. д. зависят от того, держава ли мы или колония. Для державы, для государства с ясным национальным сознанием неприемлемость этнической чистки 8-миллионной части нации (беру только русских по переписи, не говоря уж о миллионах русских формально считаемых «украинцами»), отделенной случайной границей, абсолютно очевидна. Для слабой зависимой державы всё, конечно, иначе. Вспомним Милошевича перед изгнанием сербов Краины, приведшем к бессилию в Косово, а затем к потере власти и трагическому концу в тюрьме в Гааге.
«Провокация», о которой так часто твердят наши «голуби», непрестанно повторяющие фразы типа «американцы нас провоцируют, они нас хотят втянуть, ни в коем случае нельзя вмешиваться», на самом деле состоит именно в провоцировании «невмешательства». Зрелище России, которая умывает руки перед лицом расправы с частью нашего народа — нашего и по законам божеским, и по законам истории, и по законам родства, — уничтожит любые долгосрочные притязания. Нашим заклятым друзьям не нужна картинка «Путин разгневался и ввел на Украину войска». Даже при самом трудном развитии событий это означает подтверждение силы России. Им нужна картинка: «Путин испугался угроз относительно санкций, хотя знал, что военного ответа не будет».
Санкции против победителя, особенно если победитель — ядерная держава, малоэффективны. Санкции против признавшего себя побежденным, даже не сразившегося, можно будет умножать до бесконечности, изощряясь в способах унижений. Вся трудность нынешнего выбора сводится только к одному — к инерции досрочных поражений, которая наработалась у нас за десятилетия. Если из этой инерции выйти, то мы обнаружим удивительный мир, в котором слова «Великая Россия» являются не только шумовым эффектом на официальных мероприятиях, но и имеют свой смысл и свой вес.
Русскому царю пора кончать удить рыбу. Пришло время взять ружье и поохотиться.
Опубликовано: «Известия»
24 апреля 2014
Русский порядок для русского мира
Как человеку, непрестанно все последние месяцы указывавшему на то, что России придется вмешаться в ситуацию на Украине, причем не только дипломатическим и политическим, но и военным путем, мне меньше всего хочется сейчас писать пафосные слова и призывы в стиле «Рубикон перейден!».
Ничего нового, неожиданного и внезапного не произошло. Все случилось в декабре 1991 года, когда Украина официально провозгласила независимость, когда в результате этого были подписаны уничтожившие СССР Беловежские соглашения, когда технические границы внутри СССР стали государственными, когда из пространства исторической России был вырезан по живому весь южнорусский сегмент, когда границей оказались отрезаны от России 11 млн. русских по паспорту и более 20 млн. русских по языку.
Государство Украина образовалось как «не-Россия» и «анти-Россия» и имело смысл только в таком качестве. Его правители и идеологи прекрасно осознавали, что владеют чужим — по сути, краденым — имуществом: территориями и населением.
И существовали только два способа сделать чужое — своим.
Международный: вступление во всевозможные западные структуры, которые могут дать гарантии границ: ЕС, НАТО и т. д. Внутренний: ускоренная украинизация, принудительное превращение живущих на юге и востоке Украины русских в украинцев.
Другими словами, самим своим существованием Украина была обречена на антироссийскую геополитику и на антирусскую внутреннюю и культурную политику. Это могло проводиться в экстремистских формах, как при Ющенко, после первого Майдана.
Могло — в смягченных и лукавых формах, как при Януковиче, но направление движения Украины было одно — легализовать свои границы через посредство западных структур, создать гомогенную массу граждан при помощи всеобщей украинизации. Русский как русский должен был умереть, заместиться «украинцем».
