Кто считает свои действия борьбой за правое дело, а кто — постыдной грязной войной?
Или, может быть, представлять погибших со стороны хунты нельзя, потому что это сплошь иностранные наемники?
То же самое, впрочем, и с живыми.
«Русская весна», наша борьба за Крым и Новороссию, дала нам новых героев и новые образы. Алексей Чалый и Наталья Поклонская, вежливые люди и луганские партизаны, Донецкая республика и крепость Славянск, и вот уже новая легенда — Бабай.
Это какой-то фонтан новых смыслов, где каждое новое событие укрепляет у русских любовь к Родине, к большой Родине, а не к навязанным в 1991 году её обкорнанным границам.
Уважение к самим себе как к народу у нас наконец-то становится нормой.
На днях дети откуда-то притащили велосипедный звонок с вычеканенным на нем флагом России.
Я никогда раньше особенно не любил триколора, считал его слишком ельцинским, предпочитал «имперку».
И вдруг, бросив случайный взгляд на этот флаг, я вдруг почувствовал чувство гордости просто от того, что его вижу.
Крым, где триколор всегда был флагом свободы и национального единства, дал нам еще одно Знамя Победы.
Луганск, где каждый вечер собираются и исполняют гимн России наизусть, точно также да новый смысл нашему гимну.
Становление нации — это история её великих деяний. История национального успеха.
А что может быть высшим успехом, чем национальное воссоединение?
Что может быть прекрасней, чем возвращение нашей жемчужины, нашего любимого Крыма.
И все же — где же миллионный Майдан, сражающийся с клятыми москалями за единую Украину?
Или правы те, кто говорит, что туда выходили за деньги?
После трехмесячных завываний об украинском нацбилдинге мы обнаруживаем, что никакой нации на Украине нет.
Есть кучка испуганных истеричных лгунов в «правительстве» и СМИ, которым страшно рассказать своим гражданам хоть слово правды.
Есть голодные, дезориентированные, большей частью не желающие сражаться, а в противном случае зараженные шакальей жестокостью спецслужбы и армия.
Есть растерянный и пассивный народ, который если и майданил, то за деньги или за компанию.
А на другой стороне, в Крыму и на Донбассе — есть нация.
Есть народ, объединенный единой волей, уверенный в себе, готовый к долговременному усилию и стойко переносящий жертвы.
Любители поговорить о «нацбилдинге» были правы, что 2014 год создал нацию.
Но, к их удивлению, это оказалась не украинская, а русская нация.
А был ли Майдан? Может, Майдана-то и не было?
Опубликовано: «Зеркало Крыма» (http://zerkalokryma.ru)
28 апреля 2014
Одесская Хатынь
Трагедия Хатыни повторилась в центре Одессы. «Правый сектор» и ультрас сжигали людей живьем, душили дымом, заставляли выскочивших из окон окровавленных жертв ползти, а затем добивали битами, одному из активистов прямо под видеокамеру отрубили ногу лопатой. Более сорока человек приняли мученическую смерть от фанатиков «единой Украины» на русских костях и русских смертях.
Мы всё это видели своими глазами. В прямом эфире. Каратели не стеснялись своих действий. Не скрывали их. Приговаривали: «Хорошо колорады горят» («колорадами» они называют людей с георгиевскими ленточками). На фоне спасенного ополченцами в Славянске тем же утром пилота украинского вертолета, расстреливавшего город ракетами, эта упоенная жестокость доказывала — речь идет не о столкновении двух политических позиций в одной стране, не о столкновении двух государств или наций.
Для русского народа это очень похоже на начало Третьей Отечественной. Нас никому не удастся убедить в том, что речь идет о «локальном конфликте», в соседнем иностранном государстве, что существуют какие-то экономические и геополитические интересы, которые могут диктовать нам невмешательство. Мы не сможем спокойно жить зная, что где-то совсем рядом по нашей родной земле, по нашей родной стране, а напомню, что большинство из нас родилось в одной стране с Одессой, ходят выродки, больные жестокостью.
О том как к нам относятся с «той» стороны говорит простой факт. В качестве объяснения своей расправы бандеровцы заявили, что в Доме профсоюзов погибли не одесситы, а россияне. Эту ложь быстро опровергли — все погибшие были одесситами. Но характерен сам ход мысли — убийцы считали, что расправа с гражданами России дозволительна и мы являемся для них «легитимными целями». Они уже ведут с нами войну.
Бандеровская Украина уже воюет против России и русских, пока мы с калькулятором в руках высчитываем эффект санкций, и чайной ложкой отмеряем жесткость дипломатических заявлений, пока мы жалуемся в ООН, ОБСЕ, МВФ и прочие отделения «ПриватБанка». Если мы на войну не явимся, то мы не сохраним мир, как, может быть, кто-то думает, а засчитаем себе поражение и в глазах самой Украины, и в глазах Запада, и в глазах преданного Юго-Востока.
Как мы будем смотреть 9 мая на колонны парада Победы, если они будут отправляться назад в казармы, мне страшно даже вообразить. Зачем нужен парад в честь победы над Гитлером, если его прямые наследники повторяют его деяния здесь и сейчас, на земле, которую мы освободили ровно 70 лет назад? Какая победа, если война с нацистами с применением танков и артиллерии идет в Донбассе?
Выбора у нас нет. Вопрос в том, как будет реализован наш выбор. Как именно мы накажем садистов, возродивших печи Холокоста в Одессе, как накажем убийц, расстрелявших цепь из безоружных людей под Краматорском. Можно, конечно, долго «наказывать» Украину не вводя войска, месяцами и годами глядеть на то, как эта благодатная земля корчится в огне гражданской войны. «Ответственность» будет меньше, хотя от обамовских санкций и антироссийской истерии это нас не избавит. Запад интересует только полное и демонстративное унижение России. Как говорил Черчилль: «Нация, которая пытается избежать войны ценой позора, получит и позор, и войну».
Не Россия и не русские начали эту войну. Но в наших силах её закончить. И если мы не сделаем этого — история нам не простит. Да и мы сами себе не простим.
Опубликовано: «Комсомольская Правда»
3 мая 2014
Карать карателей
Чудовищное всесожжение в Одессе подвело своеобразную черту под украинским «майданным кризисом». Если события в Киеве были жестокой и абсурдной революцией. Если события в Крыму были блистательной и радостной геополитической операцией. Если события в Донецке и Луганске были и остаются мощным русским восстанием. Если события в Славянске и Краматорске были и остаются героической партизанской войной. События в Одессе стали жертвоприношением.
В один день. В одно время. В одном месте. Были сожжены сорок мучеников — активистов «Куликова поля» — одного из наиболее мирных и настроенных на поиск диалога направлений «Русской весны». Старые и молодые. Простые участники митингов и организационной работы. Рядом, обнявшись, лежат обгоревшие девушка и парень — они умерли вместе.
В каком-то смысле Одесса расплатилась за политический выбор лидеров своего «антимайдана». В то время как Донецк, Луганск, Славянск пошли по пути вооруженного сопротивления, по пути решительного установления политического и военного контроля, одесситы до последнего пытались сохранить в городе гражданский диалог на почве городского патриотизма, опасались в городе гражданской войны и масштабного кровопролития, а потому не шли на обострение. Удар был нанесен именно здесь — в этом незащищенном месте, по людям, которые готовы были к стычкам, к дракам, но никак не к полномасштабной зверской расправе и повторению Хатыни в центре Черноморской Пальмиры. Вопрос «городского патриотизма» обошли просто — смертельный удар нанесли заезжие правосеки и ультрас — наемники Коломойского.
Теперь мы знаем — бандеровцы не люди. Диалог с ними невозможен. Гражданский компромисс бессмыслен. Тех, кто не оказывает им отпора во всеоружии, они просто уничтожают и приговаривают: «Хорошо горят, колорады». А для нас эти пылающие и обугленные фигуры — свечи, которые возносят свой огонь к Небу.
В больнице от ожогов скончался поэт Вадим Негатуров — Виктор Хара «Русской весны», автор «Марша Куликова Поля» и таких вот пронзительных стихов:
«Земля — наш дом» — верна формулировка,Но Шар Земной мне не навек жильё:Я на работе здесь, в командировке…На Небесах — Отечество моё.
Не знаю срок командировки этой,И цель её постичь я должен сам.Внезапно для отчёта и ответаК Святым я буду вызван Небесам.
Сняв спецодежду в виде плоти тленной,Прервав процесс земных своих работ,Я понесу на Суд Творцу ВселеннойЗемной командировочный отчёт…
«Дело прочно, когда под ним струится кровь». Дело «Русской весны» — очень прочно. Крови, причем — невинной крови, пролито и льется предостаточно. Когда я пишу эти строки, каратели хунты штурмуют Краматорск, не стесняясь применять уже не только бронетехнику, но и артиллерию.
