Отлично зная все достоинства и недостатки собственной фигуры, она сделала всё, чтобы те самые достоинства были видны с первого взгляда. Любимое махровое полотенце едва закрывало её от подмышек до нижнего края ягодиц. Плавно покачивая бёдрами, Настя вошла в комнату, где вся отмытая троица увлечённо хлебала свежий чай, и, чуть улыбаясь, позвала:
— Доча, пошли к себе. Нам обедать пора.
При этом она старательно делала вид, что Наташки в упор не видит. Но Нюська как всегда была в своём репертуаре. Скривив потешную рожицу, девчонка аккуратно поставила чашку на стол и, повернувшись к матери всем телом, ответила:
— Мам, ну ты что, не видишь, что я чай пью? Закончу и приду. Всё равно у тебя ещё ничего не готово.
— Вот и поможешь мне, — ответила Настя, чувствуя, что вот-вот расхохочется.
Голос, интонации и даже жестикуляция дочери в точности копировали её собственную манеру говорить, когда она пыталась что-то втолковать ребёнку.
Вольготно развалившийся посреди комнаты кобель поднял огромную башку и, покосившись на Настю, испустил тяжёлый вздох, словно пытаясь сказать:
«Вот ведь привязалась, зануда».
Бросив на него быстрый взгляд, Димка чуть улыбнулся и, повернувшись к женщине, сказал:
— И правда, приготовь сначала, а потом уж заберёшь её. Ну куда она отсюда денется? Тем более что нас тут аж трое.
Сообразив, что, начав настаивать на своём, снова выставит себя в глупом свете, Настя одарила дочку мрачным, многообещающим взглядом и, развернувшись, отправилась в приёмную. Очередное фиаско. Это уже начинало бесить её, но злостью здесь ничего не поделаешь. Как говорится, думай, что несёшь. Особенно когда злишься. Войдя в приёмную, где они с дочерью устроили временное жильё, женщина задумчиво покрутила в руках кастрюлю и, вздохнув, вернулась к своим размышлениям.
Точнее, это можно было назвать планами по избавлению от конкурентки. В том, что солдат был ей нужен, Настя уже не сомневалась. Достаточно было вспомнить, как легко он нашёл питьевую воду. Не окажись он рядом, им с Нюськой пришлось бы хлебать дождевую воду из ближайшей лужи. О том, что в туалетных бачках может оказаться вполне чистая и пригодная к употреблению вода, ей и в голову не приходило. Да дело тут, в общем-то, было не в воде. Его умение выживать, вот что было действительно важным. Всё остальное второстепенно.
Она просто обязана была удержать его рядом с собой, ну или на худой конец сама удержаться рядом с ним. Хотя бы ради дочери. И если до конца быть откровенной перед самой собой, ради этого она готова была даже начать жить с ним маленькой «шведской» семьёй. Быть одной из двух наложниц в его гареме, лишь бы заставить его делать то, что ей нужно. Это было унизительно, но это было жизненно необходимо. Хотя если использовать все отпущенные ей природой данные, то от конкурентки можно будет постепенно избавиться. Главное, не спешить и задействовать не только тело, а ещё и мозги.
Отлично зная за собой одну особенность, Настя поставила кастрюлю на стол и попыталась успокоиться. Главная беда женщины заключалась в том, что её эмоции всегда бежали впереди паровоза, в смысле, включались быстрее собственных мыслительных способностей. И вот теперь она пыталась совладать с этими самыми эмоциями, чтобы обрести ясность мысли.
«Итак, что мы имеем в активе? — пронеслось у неё в голове. — Не самое плохое тело, слабое умение готовить и ребёнка. А в пассиве? Его обиду, недоверие и конкурентку. Ко всему прочему, готовить он и сам умеет. И судя по реакции Нюськи, лучше меня самой. Во всяком случае, этот маленький поросёнок трескает всё, чем он её угощает. Впрочем, может, это и неплохо. Свои припасы целее будут», — злорадно подумала Настя, но тут же устыдилась собственных мыслей.
Почувствовав, что начинает замерзать, она достала из сумки чистые вещи и, одевшись, принялась раздумывать, чего бы такого особенного приготовить, чтобы заинтересовалась не только дочка, но и остальные. Но её мучения неожиданно были прерваны странным грохотом, выстрелами и гулким звериным рычанием. Выронив от неожиданности пакет с макаронами, Настя всем телом развернулась к двери и едва успела отскочить в сторону.
От сильного удара дверь в приёмную распахнулась, и в помещение ввалился странный, рычаще-матерящийся клубок. В коридоре звонко хлопнули два выстрела, следом за которыми послышался душераздирающий женский визг. Клубок на полу распался на свои составляющие, и только теперь Настя поняла, что в этой свалке участвовали трое. Султан и двое неизвестных. Один так и остался лежать на полу, судорожно суча ногами и зажимая руками разорванное горло. Второй, откатившись в сторону, выхватил из лохмотьев нож и, резко взмахивая им из стороны в сторону, попытался отогнать от себя собаку.
Но Султан оказался на высоте. Только теперь Настя поняла, что такое настоящая охранная собака. Встряхнувшись, огромный кобель глухо рыкнул и с непостижимой для такой массы скоростью ринулся в бой. Женщина и глазом не успела моргнуть, как рука с оружием оказалась зажатой в пасти, усаженной клыками длиной с её мизинец. Одно могучие усилие, и в комнате раздался тошнотворный хруст дробящихся костей, сменившийся истошным воплем боли.
Тихо звякнул выпавший нож, и в ту же секунду вопль сменился задушенным хрипом. Султан успел выпустить прокушенную руку и вцепиться в горло противнику. Короткое сжатие, резкий рывок, и ещё один труп забился на залитом кровью полу. Выплюнув тело, кобель ещё раз встряхнулся и, бросив на замершую Настю один короткий взгляд, не спеша потрусил в коридор. Испуганно застывшей Насте показалось, что в глазах собаки промелькнуло откровенное презрение. Только теперь до неё дошло, что Нюська осталась там, где только что стреляли.
Громко ахнув, она подхватила с полу нож и ринулась следом за собакой. Вышедший в коридор кобель уверенно свернул к лестнице и скрылся за поворотом. Но уже в следующую минуту на лестнице раздался испуганный вскрик и громовое рычание Султана. Похоже, пёс нашёл очередного противника. Растерянно оглядевшись, Настя покрепче сжала рукоять ножа и решительно двинулась в сторону комнаты, которую облюбовали себе её попутчики. Уже на подходе женщина услышала странную возню и глухие удары. Похоже, в комнате кто-то дрался.
Заглянув в приоткрытую дверь, Настя с ходу уткнулась взглядом в катающуюся по полу кучу тел, старательно мутузившую всё подряд. Не разобравшись, кто кого бьёт, Настя принялась шарить взглядом по комнате, ища дочку. Она заметила их только потому, что в дальнем углу, за дверью, кто-то шевельнулся, испуганно вздохнув. Всмотревшись в щель между дверью и косяком, Настя поняла, что Наталья стоит в углу на стуле, держа на руках перепуганную Нюську.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
