— Да хрен его знает. Я и сам не очень понял, кто они такие и как тут оказались. Сидели, болтали, вдруг дверь нараспашку, и эти вваливаются. Я двоих из автомата положить успел, потом врукопашную пришлось. Побоялся девчонок зацепить. В помещении стрелять опасно. Им и рикошета бы хватило. Пока с одним разбирался, другой успел меня пером достать. Хорошо, что Султан за дверью, в комнате спал. Если бы не он, они бы меня тут на ленточки порезали.
— Хорош сторож. В дом залезли, а он и ухом не повёл, — фыркнула Настя.
— Особенности дрессуры. Их на охрану только по ночам выводили, а днём они с чистой совестью отсыпались. Вот накладка и вышла, — вздохнул Димка, закусив от боли губу.
— Больно?
— Терпимо. Там всё равно болит, так что небольшие проколы не особо чувствуются. Больнее, когда края стягиваешь, — пояснил Димка, продолжая латать собственную шкуру.
— Ловко у тебя получается. Словно всю жизнь этим занимался, — удивлённо протянула Настя.
— Жить захочешь, не так раскорячишься, — усмехнулся парень.
— Тебе виднее, — не удержалась Настя.
— Ну и стерва же ты, — покачал Димка головой.
— Любая настоящая женщина должна быть стервой, — со знанием дела ответила она.
— Вообще-то стерва от слова стервятник, а стервятник падалью питается, — ответил Димка, внимательно наблюдая за её реакцией.
От возмущения Настя даже не нашла что ответить. Фыркнув, как запаленная лошадь, она демонстративно отвернулась, всем своим видом выражая оскорблённое достоинство. Кряхтя и матерясь одними губами, Димка закончил шитьё и, мрачно полюбовавшись на полученный результат, вздохнул:
— Ну или он пополам, или она вдребезги.
— Это ты про что и к чему? — не поняла Настя.
— Присказка такая. Дословно воспроизводить не буду, тут ребёнок, но смысл понятен. Короче говоря, или заживёт как на собаке, или тут и сдохну.
— А где автомат твой? — неожиданно насторожилась женщина, вдруг вспомнив, что парень не расстаётся с оружием даже ночью.
— Пришлось под диван закинуть, когда свалка началась. Достань, пожалуйста, если нетрудно.
— Сейчас, — кивнула Настя, опускаясь на колени рядом с парнем.
Именно сейчас она вспомнила, что должна сделать всё, чтобы привлечь его внимание, и постаралась проделать всё как можно грациознее. В итоге оказавшись в пикантной позе, она заглянула под диван, краем глаза продолжая наблюдать за его реакцией. Но то ли ему и вправду было очень плохо, то ли она сделала что-то не так, но вместо того, чтобы протирать взглядом джинсы, обтянувшие её пятую точку, парень закрыл глаза и откинулся на подлокотник дивана. Вытащив автомат за ремень, Настя молча протянула его солдату и, не удержавшись, спросила:
— Ну и какие теперь планы?
— Не сдохнуть, — последовал короткий ответ.
Забрав у неё оружие, Димка привычным движением отсоединил магазин и принялся выщёлкивать из него патроны прямо на одеяло, тихо пересчитывая.
— Зачем это? — с интересом наблюдая за его манипуляциями, спросила Настя.
— Чтобы точно знать количество боеприпасов и контролировать их расход, — проворчал Димка, начиная укладывать патроны обратно.
— Ничего не поняла, но это твоя игрушка, — отмахнулась женщина, задумчиво косясь на тела убитых.
— Чего ты там пытаешься высмотреть? — спросил Димка, проследив направление её взгляда.
— Думаю, что с ними делать.
— Для начала как следует обыскать. В нашем положении любая мелочь пригодится. Нюся, притащи, пожалуйста, со стола сигареты, — добавил он, поворачиваясь к девочке.
— Ты чего, головой стукнулся? — тут же возмутилась Настя.
— Ты чего? — не понял солдат.
— Сигареты ребёнку в руки давать.
— Ей никто их не даёт. Я её попросил их просто принести, — наставительно ответил Димка. — И не надо передёргивать. Просто попросил подать определённую вещь. Не больше.
Между тем Нюська молча принесла парню курево, зажигалку и даже захватила пепельницу.
— Спасибо, солнышко, — кивнул солдат, медленно поднимаясь на ноги.
— Ты куда? — насторожилась Настя, удивлённо рассматривая собственное чадо.
Упросить Нюську принести что-то нужное всегда было проблемой. Девчонка делала только то, что сама считала нужным, или, в крайнем случае, то, что было ей интересно. А тут молча, без оговорок и споров, она принесла требуемое и даже проявила инициативу, захватив нужные аксессуары. Такого авангардизма Настя от дочери никак не ожидала. Растерянно покосившись на дочку, она оглянулась на медленно бредущего к двери парня и, помолчав, спросила:
— Что делать собираешься?
— Перекурю, а дальше по обстановке.
— В каком смысле? — не поняла женщина.
— Если совсем плохо станет, лягу и попробую не помереть, а если нет, рискну жмуриков осмотреть и поискать место, через которое они сюда влезли.
— Зачем?
— Затем, что уйти отсюда сейчас мы не можем. Не получится у меня идти. Хотя вы втроём можете отправляться дальше. Думаю, справитесь.
— Ещё чего?! А охранять нас кто будет? К тому же одного тебя здесь оставлять нельзя. Вдруг плохо станет? — добавила Настя, сообразив, что её первая реакция несколько эгоистична.
— Как видишь, охранник из меня хреновый, — криво усмехнулся парень, указывая пальцем на тела нападавших.
— Ну это как посмотреть. Мы все живы, здоровы, кроме тебя, конечно. Так что не всё так плохо, — улыбнулась женщина, не желая признаваться, что ей страшно снова оказаться одной на пустой дороге.
— Ладно. Вернёмся к этому разговору часа через два, когда адреналин из крови схлынет, — вздохнул Димка, прислоняясь плечом к стене коридора и закуривая.
— Болит? — осторожно поинтересовалась Настя.
— Пока непонятно. Тупо ноет, и ходить тяжело, — ответил парень, улыбнувшись одними губами.
По его скупой улыбке, больше напоминавшей оскал, Настя вдруг поняла, что держится парень только на одном характере. Только теперь она рассмотрела его как следует и поняла, что всё действительно плохо. Бледная до синевы кожа, ввалившиеся глаза, сухие, потрескавшиеся губы. Ему и вправду было плохо. Ко всему прочему на лице у него наливались солидные синяки, а на коротко стриженной голове появилось несколько шишек.
Поднявшись, она принялась обшаривать карманы убитых, не чувствуя при этом ни тени брезгливости или страха. Ей просто нужно было чем-то занять руки и подумать, чтобы решить, что делать дальше. Во всяком случае, уходить от парня дальше чем в соседнюю комнату она не собиралась. Но если уж так сложится, что ей придётся продолжать это путешествие одной, то прежде чем уйти, ей придётся научиться пользоваться автоматом. Другого выхода Настя не видела. Бродить по дорогам с голыми руками она не хотела.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
