миг, размазанная молния броска… Я даже взмаха не заметил! И «парень со стержнем» превратился в парня с маленьким метательным топориком в груди. Еще секунду он стоял с выражением полного офигевания на лице, покачнулся, и упал ничком, меж товарищами.
В тот же миг блеснули мечи: парни в кольчугах выхватили свои, Аскель обнажил подарок, Харальд — свой длиннющий ножик. А из толпы, образовывающей коридор вокруг «выступающих» вышагнули дружинники ярла, с копьями и тоже в кольчугах.
Ну ща начнется! В предвкушении подумал я, прикидывая куда при этом ломиться. Дружинников ярла было дюжина, может чуть больше, а у Свена все еще два с лишним десятка крепких, тертых-битых бойцов с оттакенными ножиками, почти не уступающими длинной мечам.
Но Свен… только глубже поник головой. Ты чё, мужчина, слился?
А ярл продолжил метать молнии.
— Свен Свенсон! Ты просил принять тебя как равного в круг ярлов! Ты, свободный херсир, владетель занюханного фьордика! Но зачем ты притащил с собой столько ближников? Задумал чего? — дружинники ярла напружинились. Сейчас прольётся чья-то кровь… — И ты даже не можешь разобраться со своими людьми! Этот Гуни не только ко мне проявил неуважение, он так же показал, как относится к тебе!
Вот это я понимаю подстава! Так приходишь на стрелку к серьезным людям, а какая-то «необычная снежинка», считающая себя самой умной обсирает все планы! Душить таких надо, еще в колыбельке.
— Как я могу уважать тебя, если тебя твои же хольды не уважают?
Красиво развел! Ща их тут всех переколбасят с полным основанием, фьордик себе…
Ярл выдохнул. Потянул паузу.
— Убирайся с глаз моих.
Ярл уселся. Парни встали, понуро развернулись, поплелись на выход.
— Стой!
Ярл Рагнар, успевший цапнуть кубок, сделал большой глоток.
— Хорошо. Неправильно из-за одного дурака винить всех.
Свен мрачно оглянулся.
— Приходи на пир, Свен, только… — ярл отпил еще глоток, — не бери своих людей, их не научили уважения к старшим. Возьми двоих-троих, кому можешь доверять. И… забери с собой этого, — он брезгливо указал на плавающего в луже собственной крови Гуни — «парня со стержнем и топором в груди».
Мд-а… Не любят здесь, «уникальных снежинок».
— Что там у нас еще? — повернулся Рагнар к сыну.
— Одальбонд Йорген Остенсон просил выслушать его.
— Да? — поднял бровь ярл, — ну так где он? Давай послушаем, что хочет от нас достойный бонд.
Глава 12
Йорген, судорожно выдохнул, набычился и вышагнул на открытое пространство. За ним — Сигмунд и Фритьеф. Я замешкался, сунулся вперед, уткнулся в сомкнутые спины, за спиной раздался удивленный возглас Калле, типа «а ты куда?», но я поднажал, и под удивленные взгляды других орков вывалился из толпы за спину дяди.
Вчетвером: впереди дядя, по бокам, приотстав на полшага — Сигмунд и Фритьеф, я пристроился за плечом Фритьефа, и такой диспозицией двинулись вперед. Почувствовал себя, будто на сцену выперся!
Остановились шагов за восемь, под перекрестьем заинтересованных взглядов ярла и окружения. Чёт я замандражировал: сердце билось, в горле комок, на экзаменах так не волнуюсь!
— Приветствую тебя, ярл Рагнар. Я Йорген, сын Остейна из Урга, со мной сын Сигмунд и Фритьеф Эгильсон.
Эй, а я?! Что за…?
Дядя опустился на колено, все повторили. В том числе и я, что происходит с любителями выпендриваться, уже видел.
— Привет и тебе Йорген Остейнсон. Расскажи, что привело тебя к нам.
Встали. Йорген начал набирать воздуха, но Харальд опередил.
— Скажи, а Бран Остейнсон кем тебе приходится?
— Он мой брат.
— Я помню Брана, — обронил ярл, — славный был хирдман, жаль не везло ему с детьми… Но вернемся к твоему делу.
— Ярл Рагнар, позволь представить тебе моего сына, Сигмунда, — Йорген сделал пол-оборота, и буквально вытолкнул его вперед. — Он уже взрослый мужчина, есть сын, десять лет. Пришло время попробовать ему походной жизни.
— Хорошее дело, — одобрил ярл, — и сын у тебя хороший, и даже наследника уже вырастил… Но почему ты пришел ко мне? Или не знаешь, что в дружину ко мне попасть не просто? Надо сначала зарекомендовать себя, сходить в несколько походов с одним из свободных форингов…
— Мне все это известно, ярл Рагнар, но мой сын не пойдет простым хольдом, мой сын хочет сам стать форингом…
Охренеть! Так вот чего они мутили! Вот что за недоговорки! На секунду я даже забыл зачем сам явился.
Судя по взглядам окружающих, на них слова Йоргена оказали если не сходный с моим, то близкий эффект. Лишь ярлы да Харальд продолжали смотреть с интересом.
— Это хорошая новость, отец, — с усмешкой повернулся к ярлу Харальд, — еще один форинг нам сейчас не помешает!
— Добрый форинг никогда не помешает ярлу, — заметил Рагнар, не сводя с нашей компании прищуренного взгляда, — ты же знаешь, Йорген, про скаттгельд?
— Конечно, мой ярл, — склонил голову Йорген, — я готов передать его.
Дядя дернулся было подойти, но ярл ленивым движением остановил.
— Потом отдашь Харальду. А скажи мне, Йорген из Урга, где ты возьмешь корабль? Моя верфь загружена до следующего лета.
— Я говорил с Кроком, из Дубовой гавани, и если ты дашь свое согласие, он построит корабль к следующей весне.
— Хм. Хорошо… А где ты возьмешь парус? — ярл приподнял бровь, — Ты сможешь купить и парус?
— Нет ярл, я не буду покупать. Но мы несколько лет копили шерсть и пряжу, и этой зимой мои женщины выткут парус кораблю.
— Ты предусмотрителен и долго готовился. — ярл удовлетворенно кивнул головой, — Это характеризует тебя с лучшей стороны… Но кто пойдет в лид?
Дядя чуть замялся, видимо это был самый скользкий момент в плане.
— Я… Мы думали сделать объявление на тинге… Неужели в нашем фюльке не найдется достаточного количества смелых парней, что захотели бы пощипать бледнокожих, и заработать немного славы себе, и добра своим семьям?
Ярл Рагнар задумался. Или просто «завис», продолжая разглядывать нашу компанию из-под насупленных бровей. Слово взял Харальд.
— Ты хорошо говоришь, и может кто-то действительно захочет пойти с твоим сыном. Может вам даже удастся набрать команду… Но я знаю, что у многих уже опытных форингов есть недостача в экипажах, а ты сам понимаешь, что лучше идти с предводителем, который не раз доказал свою удачу, чем с кем-то неизвестным. Может его не любят боги?
Йорген помрачнел, казалось еще немного, и он заскрипит зубами.
— Впрочем, — продолжал Харальд, — если не быть жадным в добыче, то к тебе пойдут охотнее, а если ты дашь двойную долю опытным хольдам, то может даже сумеешь переманить к себе кого-то.
— Я услышал твои слова, хёвдинг,
