Ее пребывание в этом доме с Марком как-то выпало из привычного хода времени, словно она оказалась на другой планете и увидела мир под совершенно иным углом зрения, отстранение, свежим взглядом. За последние сутки так много всего произошло… Энни казалось, что прошло не каких-то двадцать четыре часа, а недели. Ей стало ясно, что отныне она не сможет по-старому воспринимать окружающий ее мир.
Неспешно упаковывая вещи в чемоданы, Энни заглянула в спальню, вспоминая состояние, которое охватило ее, когда она впервые туда проникла. За несколько минут она прибрала в комнате, заправив постель и собрав простыни в корзину для белья.
— Ты готова, Энни? — послышался снизу голос Марка.
— Да, готова, — чуть охрипшим голосом крикнула она.
Марк поднялся наверх, взял чемоданы и отнес в машину, которая была подана к входным дверям. Когда Энни спустилась вниз, Марк уже погрузил багаж и теперь дожидался ее.
— Как ты предпочтешь ехать в Париж — сидя в одиночестве в салоне лимузина или рядом со мной на переднем сиденье? — поинтересовался Марк.
Энни скорчила ему рожицу и плюхнулась на переднее сиденье. Машина тронулась, девушка быстро обернулась на удаляющийся дом и вздохнула. Даже не глянув на нее, Марк тихо сказал:
— Ты еще вернешься сюда.
— Так вы можете читать не только прошлое, но и будущее? — со смехом поинтересовалась Энни.
— Надеюсь, что так.
У Энни екнуло сердечко. У нее было ощущение, что она и сама надеется, что впредь так и будет. А ведь впереди, так много всего непредвиденного! Они могут перестать испытывать влечение друг к другу. «Его восхищение ею может поутих — нуть теперь, когда Марк познал ее. Да и работа вполне может развести их в разные стороны, и их чувства друг к другу иссякнут и умрут… Да может случиться все что угодно! Энни очень боялась излишнего оптимизма, но все же в ней теплилась надежда, словно лучик света во тьме. Она не могла заставить себя не мечтать о лучшем. Ведь она сейчас была по-настоящему счастлива. Так, как никогда в жизни. Всякий раз, искоса поглядывая на Марка, управляющего лимузином, она любовалась им. Радость переполняла ее. И так было всякий раз, когда она смотрела на него. Ей хотелось смеяться, кричать от восторга. Она готова была раскинуть руки и полететь, если бы могла…
— Расскажите мне о вашем детстве, — проворковала она. — В горах Юра холодно зимой?
— Еще как холодно! Иногда снег идет целыми неделями, — смеясь, ответил Марк. — Я очень любил зиму, когда был мальчишкой. Все мы ее любили. Зима приносила массу радостей — и лыжи, и коньки, и санки. У всех ребят были выбиты передние зубы от постоянных падений. По понедельникам все приходили в класс с синяками, ушибами и даже сломанными руками. Но я никогда не понимал, почему родители зиму не любили. Мне кажется, что они просто не понимали всю прелесть спорта.
— Я думаю, ваша матушка очень беспокоилась за вас.
— Да, я в этом уверен. Она всегда была ориентирована на семью и ничем иным не интересовалась. С утра до вечера она возилась по хозяйству в доме или в саду. Но она любила и выращивала отнюдь не цветы — она предпочитала им овощи. Моя матушка была очень практичной дамой.
— И это она вас учила готовить?
Марк утвердительно кивнул.
— Да, когда у нее бывало время и я крутился рядом. А чаще я пропадал с друзьями, играя в регби, устраивая драки, лазая по деревьям.
— Ваша матушка была хорошей кулинаркой?
— О да! Она всегда требовала, чтобы продукты были исключительно высокого качества. Все обязательно должно было быть свежим, желательно выращенным ею собственноручно. У нее был маленький огородик, где она и выращивала пряные травы. И крайне редко подкупала овощи на рынке даже зимой. Помню, зимней порой меня часто посылали в огород принести капусту для обеда. Бывало, что мне приходилось раскапывать глубокий снег, чтобы добраться до кочана. Руки леденели.
Энни не замечала, как бежало время. Она с таким интересом слушала то, что, ей рассказывал Марк о своем детстве, о семье, о том, как они жили в горах Юра! Все это было так мило, так романтично, что Энни всерьез собралась лично отправиться туда и посмотреть на эту идиллию собственными глазами. Сейчас у нее была глубокая внутренняя уверенность, что, приехав туда, она вернется к себе домой.
Тут она заметила дорожный указатель и поняла, что скоро они будут в Париже. И сразу ей в голову полезли сомнения. Она занервничала. Марк утверждал, что ее отсутствия никто не заметит, но она не могла поручиться, что так оно и будет. Возможно, Филипп и Диана тщетно дозванивались до нее, а может, с ней безрезультатно пытался связаться кто-либо из сотрудников французской студии грамзаписи. Убедившись, что Энни не прибыла в отель, нигде не отметилась, они могли вообразить, что она вообще потерялась. Можно только представить себе панику и переполох, которые те подняли! А вдруг Марка арестуют, как только они приедут в отель? Девушка стрельнула глазами в его сторону, сжимая в волнении губы.
— Марк, может, лучше, чтобы вы высадили меня где-нибудь, а не подвозили прямо к отелю? Я могу взять такси…
Марк послал ей теплый, но изумленный взгляд.
— Но зачем?
— Полиция, наверное, перевернула в отеле все вверх дном.
— Там не будет полиции.
— Марк! — взволнованно воскликнула Энни, но он успокоительно положил, руку ей на колено.
— Не надо волноваться, я же сказал тебе: все считают, что ты находишься у друзей.
Тем временем их лимузин влился в хаос дорожного движения Парижа. Поток машин был столь интенсивен, что пару раз девушка испуганно жмурилась, ожидая самого худшего. В воздухе стоял гул от клаксонов, слышался скрип тормозов и визг шин. Автомобили с ревом проносились, обгоняя друг друга, водители высовывались из окон и отчаянно ругались по-французски. Энни возблагодарила судьбу за то, что ей не пришлось вести машину в таком автомобильном аду, но Марк даже глазом не моргнул — он правил так, словно рожден был за рулем, словно весь день проводил за баранкой.
А может, и в самом деле это так, нахмурилась девушка…
— Вы живете в Париже? — Это единственный пунктик, которого Марк никак не коснулся, рассказывая девушке о себе. Впрочем, он говорил о прошлом, а не о настоящем.
— Всю неделю. А по пятницам после работы обычно уезжаю за город.
У Энни от удивления округлились глаза.
— Так это в вашем доме мы были? — Она была абсолютно убеждена в том, что Марк арендовал его на неделю или что-то в этом роде.
— Да, — спокойно подтвердил Марк. — В том доме я провожу уикенды и летний отпуск. Я предпочитаю сельскую жизнь, но мне приходится всю неделю работать в городе, потому что моя работа кончается затемно. И так каждый день…
