движением ткнула конец оружия в ребра пошатывающемуся подростку. Продолжая поворот, Бренор очутился прямо перед хватающим ртом воздух юнцом, но вспомнил, что перед ним, в конце концов, еще ребенок, и эта мысль почти остановила его очередной безжалостный удар.
Почти.
Держа палку обеими руками, он с треском обрушил ее на голову юнца. От удара тот отлетел в сторону и рухнул на пол, отбросил свое оружие и схватился за голову обеими руками, заливаясь слезами и подвывая от боли.
Все вокруг открыли рты от изумления, а учитель Бакенбарды Котлетой дал знак еще двум юным дворфам.
Бренор вздохнул и развернулся навстречу на этот раз не одному, а двум нападающим.
Кулак и Фурия, так их звали, сестры из клана Опустившегося Молота, считались одними из лучших в тренировочном классе следующего после группы Бренора уровня. И Бренор должен был признать, судя по тому, как они приближались к нему, что их движения выглядят слаженными и точными.
Он спокойно встал в стойку, широко расставив ноги, и легко отбил двойной удар взмахом боевой палки вниз и влево, одновременно отпрыгнув влево же, чтобы еще больше усложнить задачу. Ближайшая из близняшек, однако, отреагировала почти мгновенно и, сделав два быстрых скользящих шага, кинулась на Бренора, замахнувшись одной рукой и нанеся удар другой.
На этот раз он низко пригнулся, плечом толкнув девицу повыше колена, и она перекувырнулась через него и грохнулась навзничь на грязный пол. От столкновения Бренор немного покачнулся, но не потерял равновесия и уже двигался дальше, проведя сокрушительный апперкот, заставивший вторую сестру застыть на месте и едва не оторвавший ей кончик носа.
Зарычав, она отпрянула назад и вправо, уходя от удара.
Бренор знал, что своим яростным ударом не достигнет цели; задачей атаки было выиграть чуть-чуть времени, чтобы переменить ногу и погасить инерцию. Взмахнув палкой, он изменил направление движения и, выполнив сальто назад, над палкой сделавшей выпад девушки и над ее руками тоже, приземлился всего на шаг правее, но прямо перед ней.
Она еще ребенок, напомнил он себе, к тому же девочка. Но все же, рыча, впечатал свой лоб ей в лицо, а когда она отшатнулась, он выпрыгнул вверх и нанес сокрушительный удар обеими ногами в корпус.
Приземляясь, он повалился набок и тут же вскочил, отбивая атаку первой из сестер.
***
— Перекат Банго, — сказал сидящий у стены Эмерус Боевой Венец Бакенбардам Котлетой, правильно назвав прием, примененный Бренором против второй из атакующих девиц. — С каких это пор ты стал учить детвору этаким танцам?
— Я не учил, — покачал головой Каменный Молот.
Эмерус Боевой Венец снова обратился к поединку, как раз вовремя, чтобы увидеть, как одна из сестер кубарем покатилась вправо, а вторая съежилась от боли, поскольку Малыш Арр Арр, высоко подпрыгнув, отвлек ее внимание, вынудив поднять руки с оружием над головой, и со всего маху приземлился ей на ногу.
Девушка отшатнулась и начала складываться пополам; хук слева швырнул ее на землю.
— Его отец сидит рядом с Морадином и смеется над нами, — сказал король. Пока он говорил, вторая из сестер сделала сальто в сторону, но снова за этим последовали красивая сбалансированная защита, короткий удар слева и бросок.
— Думается мне, у Арр Арра челюсть отвисла в точности как у вас, — заметил Бакенбарды Котлетой. — И у Морадина тоже.
***
Они еще долго сыпались на него: длинная череда нападающих, временами по двое, а под конец — сразу вчетвером.
Но сражались они не с Малышом Арр Арром, но с Бренором Боевым Топором, королем Мифрил Халла, великим воином, который задержал орды Обальда в Долине Хранителя, у западных врат Мифрил Халла.
И это Бренор Боевой Топор сел на трон Гаунтлгрима, это он услышал слова Морадина, шепот Думатойна и боевой клич Клангеддина. И хотя сейчас он находился в детском теле, уступая в силе старшим нападающим, его понимание баланса и движения заставляло этих самых нападающих непрерывно кружить и перемещаться, зачастую натыкаясь друг на друга, и всегда неуклюже.
И всякий раз боевая палица Бренора неизменно и больно обрушивалась на головы противников.
В самом начале последнего боя, когда на него яростно набросились четверо, Бренор остановил их атаку и запутал, меняя направление, делая обманные движения влево, потом вправо и снова влево так ловко, что крайние из четверки натолкнулись на тех, кто был в середине.
Он подсек ноги подростку слева от себя, развернулся на пол-оборота и ударом слева достал второго в линии, крутанулся в обратную сторону и отбил выпады двух оставшихся. Потом снова метнулся вправо, и это позволило ему несколько мгновений сражаться с крайним в линии один на один. Он нанес колющий удар, замер на миг и взмахнул палкой справа налево, выбив оружие из рук противницы и заставив ее потерять равновесие, потом внезапно развернулся в другую сторону и оглушил ее ударом по подбородку. В поединке один на один этим бы все и закончилось, но у его противницы все-таки было три союзника, и Бренор взлетел в воздух с разворотом, вскинул оружие над головой и нанес мощнейший рубящий удар, от которого девушка лишилась чувств, а его боевая палка разлетелась на куски.
Он бросился на пол, подхватив оружие противницы — так или иначе, ей она больше не понадобится, — и ухитрился откатиться в сторону и упереть оружие концом в бедро, когда на него бросился следующий в линии.
Будь это настоящее копье, а не тупая палка, этот второй дворф точно напоролся бы на него. Палка согнулась в дугу, но не сломалась. Опрометчивый дворф тоже согнулся пополам и повис на конце учебного оружия, широко раскрыв глаза и тяжело дыша. Он висел так, казалось, целую вечность, не касаясь пола, пока оружие Бренора не опустилось, снова поставив нападавшего на ноги.
Однако на ногах он простоял недолго, схватившись руками за живот, поскуливая от боли и потрясения, и завалился набок.
— Ну что, развлекаешься?! — взревел Бренор, испытывая отвращение ко всей этой нелепой затее. — Да, проклятый Морадин?
От такого богохульства многие в зале охнули, но Бренор едва ли слышал их. Снова вскочив, он накинулся на двух оставшихся, его палица мелькала в воздухе, казалось, хаотично, хотя на самом деле все выпады и удары были точно рассчитаны во времени и пространстве. Всякий раз, нанося удар, Бренор кричал, голос его заполнял все пространство, и два его противника вскоре тоже закричали от боли и ужаса. Они повернулись и пустились наутек... или
