Разочарование человека относительно борьбы за смысл его бытия, то есть экзистенциальное разочарование, компенсируется за счет его замещения сексуальной оглушенностью.
Экзистенциальный вакуум может быть как явным, так и скрытым. Мы живем в век возрастающей автоматизации, а она приводит к образованию все большего свободного времени. Однако свободное время бывает не только от чего-то, но и для чего-то. Человек, экзистенциально фрустрированный, не знает, чем его наполнить. Он не знает, чем заполнить свой экзистенциальный вакуум[191]. Шопенгауэр считал, что человечество раскачивается, как маятник, между нуждой и скукой. Что ж, сегодня нам, неврологам, скука доставляет больше хлопот, чем нужда. Скука стала психической болезнью первого порядка.
Если мы зададимся вопросом о главных клинических формах, в которых перед нами предстает экзистенциальный вакуум, то среди прочего стоит упомянуть так называемый воскресный невроз, то есть депрессию, которая возникает, как только прекращается будничная деятельность и человек начинает ощущать мнимую бессмысленность своей жизни вследствие отсутствия понимания ее конкретного смысла.
Однако вопрос о том, чем человек должен наполнить свою жизнь, встает перед ним не только в конце рабочего дня, но и в конце жизни. Проблема старения населения тоже сталкивает людей, резко выбывающих из трудовой деятельности, с экзистенциальным вакуумом. Кроме того, наряду с пожилыми людьми молодежь тоже часто сталкивается с фрустрацией воли к смыслу. В странах с высоким жизненным стандартом «многие молодые люди идут на преступления прежде всего из-за скуки, которая становится все большей проблемой в наше время» (Вольф Миддендорф).
Однако экзистенциальный вакуум не всегда проявляется, он может оставаться латентным – скрытым, замаскированным, и нам знакомо множество масок, за которыми он скрывается. Вспомним, например, болезнь менеджеров, которые погружаются в кипучую деятельность из-за их чрезмерного усердия, при этом воля к власти (иными словами, ее самое примитивное и банальное выражение «воля к деньгам») вытесняет волю к смыслу.
Плюгге показал, что экзистенциальная фрустрация в целом, но особенно так называемый воскресный невроз, может закончиться самоубийством. На основании изучения пятидесяти попыток суицида он смог доказать, что они объясняются удивительным образом не болезнью, не экономической нуждой, не рабочими и иными конфликтами, а единственно скукой.
Можно сказать, что Карл Беднарик тоже был прав, написав однажды: «Проблема материальной нужды масс превратилась в проблему благосостояния, проблему досуга». В особой связи с проблематикой неврозов Пауль Полак еще в 1947 году указывал на то, что нельзя поддаваться иллюзии, будто с решением социальных вопросов невротические заболевания пройдут сами по себе, – напротив: как только решаются социальные вопросы, экзистенциальные все сильнее прорываются в сознание человека. «Решение социальных проблем лишь освободило бы духовную проблематику, мобилизовало бы ее; только тогда человек стал бы настолько свободен, что обратился бы к себе, к своим проблемам, узрел проблематику собственного бытия».
Мы определили невроз sensu strictori[192] как психогенное заболевание. Наряду с ним есть неврозы в широком смысле слова, например соматогенные, ноогенные и социогенные (псевдо)неврозы. Здесь мы имеем дело с неврозами в клиническом смысле. Однако существуют также неврозы в метаклиническом и неврозы в практическом смысле. К последним относят неврозы коллективные. Они являются квазиневрозами, неврозами в переносном смысле слова. Мы уже убедились, что о росте случаев неврозов в клиническом смысле говорить не приходится. Это значит, что клинические неврозы не распространились настолько, чтобы стать коллективными. Поскольку мы имеем право говорить о коллективных неврозах в параклиническом смысле, согласно нашему опыту, они характеризуются четырьмя симптомами.
• Установка на временность бытия. Современный человек привык жить одним днем.
• Фаталистическая жизненная позиция. Если человек с установкой на временность бытия говорит, что действовать и брать свою судьбу в свои руки не нужно, то фаталист вообще не считает это возможным. Современный человек одержим суевериями насчет различных сил рока. Исследование Института Гэллапа показало, что только 45 % австрийских женщин не верят в «астрологическую связь своей жизни с положением звезд».
• Коллективистское мышление. Если в первых двух случаях человек не способен видеть ситуацию, то для двух других симптомов патологии духа времени характерно то, что человек не видит личность – либо свою, либо других людей. Современный человек хочет раствориться в толпе; на самом же деле он в ней погибает, именно как свободное и ответственное существо.
• Фанатизм. Если человек с коллективистским мышлением игнорирует собственную личность, то фанатик игнорирует личность другого, по-другому мыслящего. Он не позволяет ему существовать, для него существует лишь его собственное мнение.
Зададимся вопросом о том, насколько распространены данные симптомы коллективного невроза. В этой связи я попросил своих сотрудников провести выборочное исследование среди людей, не больных неврозом в строго клиническом смысле, задав им следующие вопросы.
Вопрос, связанный с первым симптомом, то есть с установкой на временность бытия, звучал так: «Вы разделяете мнение, что ничто не говорит в пользу того, чтобы действовать и брать судьбу в свои руки, если все равно взорвется атомная бомба и все бессмысленно?» Вопрос ко второму симптому, то есть к фаталистической жизненной позиции: «Вы верите, что человек лишь игрушка внешних и внутренних сил?» Вопрос к третьему симптому, то есть к коллективистскому мышлению: «Считаете ли вы, что самое главное – не выделяться?» И наконец, вопрос, который должен выявить фанатизм: «Вы разделяете мнение, что человек, который хочет лучшего, имеет право использовать любые средства, которые кажутся ему подходящими?» Мы придерживаемся мнения, что фанатика на самом деле ничто так не характеризует, как то, что для него все становится средством для достижения цели. Его позиция сводится к тому, что цель оправдывает средства. В действительности же оказывается так, что, наоборот, есть средства, которые могут осквернить самую святую цель[193].
С помощью этого опроса сотрудники смогли установить, что из всех опрошенных был только один человек без всех четырех симптомов коллективного невроза, а не менее половины опрошенных имели хотя бы три симптома из четырех. Такой результат нашего выборочного исследования показывает, что люди, которые не являются невротиками в клиническом смысле слова, могут страдать коллективным неврозом. Контрольной проверкой можно считать результаты психиатрических исследований, в которых обвиняемые на процессе над военными преступниками оказались клинически здоровыми.
Мы уже знаем, что к неврозу может привести не только психический, но и духовный конфликт, например конфликт совести. Мы назвали его ноогенным неврозом. Понятно, что, покуда человек способен ощущать конфликт совести, он не страдает фанатизмом или коллективным неврозом. И наоборот, тот, кто страдает коллективным неврозом, например политический фанатик, сможет преодолеть его в той мере, в которой будет способен услышать голос совести, страдать от него.
Несколько лет назад я говорил об этой теме на конгрессе врачей перед коллегами, которые жили при тоталитарном режиме. После доклада они подошли ко мне и сказали: «Нам хорошо знакомо то, о чем вы говорили. Чтобы вы знали, у нас это называется болезнь функционера. Какое-то количество партийных функционеров со временем доходят до нервного срыва из-за растущего давления на их совесть, но тогда они исцеляются от политического фанатизма». Одним словом, если одновременное существование коллективного невроза и клинического здоровья возможно, то отношение между коллективным неврозом и ноогенным неврозом обратно пропорционально.
Все четыре симптома коллективного невроза – установку на временность бытия, фаталистическую жизненную позицию, коллективистское мышление и фанатизм – можно свести к бегству от ответственности и боязни свободы. Свобода и ответственность, однако, составляют духовность человека. Но современный человек духовно пресыщен, и это духовное пресыщение является сутью современного нигилизма.
Часть II. Логотерапия и экзистенциальный анализ
Глава 3. Логотерапия как специфическая терапия ноогенных неврозов
Ноогенные неврозы требуют терапии, которая действует там, где коренится сам невроз, – терапии, исходящей из духовного (такую терапию я назвал логотерапией), или терапии, направленной на духовное постольку, поскольку она ориентируется на духовную экзистенцию личности (такую терапию я назвал экзистенциальным анализом). Конкретный случай из практики может это все пояснить.
Одна пациентка обратилась ко мне из-за нервозности, плаксивости,
