— Пожалуй, кости отложим на потом. — Талейран успел прийти в себя и не без изящества поднялся. — Сожалею, но в полдень у меня встреча с императором. Вынужден откланяться, хотя завтра и послезавтра я вновь к вашим услугам.
Уже покидая залу, Макс неожиданно взял министра под локоток и отвел в сторонку.
— Вы умный человек, мсье. Может быть, поговорим более открыто? Скажем, поэтапная сделка — это вас устроит? Вы указываете место, мы называем дату вашей смерти. Все исключительно честно. — Он заговорщицки подмигнул. — Ну как? Идет?
Талейран не сумел скрыть охватившей его на миг дрожи. Умные глаза в панике перебежали с Макса на стоящего чуть в стороне Клемана.
— Нам нужны эти люди, и мы их все равно достанем. Не лучше ли договориться сразу?
Мягким движением Талейран высвободил руку.
— Я подумаю над вашим предложением, мсье Дюрпан.
— Подумайте. — Макс тронулся к выходу.
* * *
— Они хитрят и тянут.
— Это потому, что им кажется, что они предугадали ответ. Иначе зачем бы они заручились поддержкой императора?
— Вы говорите о верфи в Булони? Талейран кивнул:
— Да, дорогой сенатор. Пока строительство не закончено, они не будут спешить. И нам это только на руку. Чем дольше они находятся здесь, на виду, тем больше мы сумеем о них узнать. Уже сейчас за ними неотлучно наблюдает не менее дюжины верных людей. Что-то удастся подслушать, что-то они сами обронят. Так или иначе, но они слишком много знают, Клеман. И нам следует задержать их подольше.
— Рано или поздно они все равно выскользнут. Или же поставят ультиматум. И тогда придется назвать им место.
Талейран взглянул на сенатора с презрением.
— Мы все-таки хозяева, они — гости. И преимущество в вариантах, безусловно, у нас.
— Я не совсем понимаю…
— Ну во-первых, дорогой сенатор, кто вас просит называть истинное место? Назовите любое другое и ждите. Спустя некоторое время они вернутся, и торговля продолжится. А есть и иной вариант… — Талейран выдержал зловещую паузу. — Реаль получит команду, и все эти посланцы из будущего исчезнут. Яд, пуля, пороховая бомба — сгодится любое из перечисленных средств. А мы станем обладателями снаряжения этих людей, что само по себе уже неплохо.
— Но тогда вы не узнаете многих вещей, которые мы надеемся от них услышать.
— И опять, мой друг, вы ошибаетесь. Потому, что если оказалось возможным прислать одну группу разведчиков, то найдутся возможности прислать и другую. Но к этой второй встрече мы уже подготовимся должным образом.
— Это очень опасная игра, — пролепетал сенатор. — Вы же слышали, что они говорили об оружии. Если они о чем-нибудь догадаются…
— Вы идиот, милейший! — Талейран рассмеялся. — Историю нельзя подправлять — вот та истина, которую они отстаивают. Затем и прибыли сюда! Чтобы наказать тех, кто посягнул на святая святых! А мы с вами, по счастью, не последние фигуры в этом государстве. Поэтому при любом раскладе они не тронут нас, понимаете? Даже если обо всем догадаются.
Он заложил руки за спину и вдруг почувствовал укол.
— Это еще что такое? — Пальцы его нашарили инородный предмет. Не без труда отцепив его от камзола, Талейран разглядел странного вида булавку. Поднеся к самым глазам, пробормотал: — Взгляните-ка, сенатор! Это любопытно!
Клеман шагнул ближе.
— Действительно…
— Что вы думаете об этом, а?
— Возможно, недосмотр слуг, хотя… я таких булавок не видел.
— И я не видел. Вместо камня металл — да какой необычный! — Талейран озадаченно свел на переносице брови. — А не подарок ли это наших сегодняшних гостей?
— Если предположить, что они оставили это нарочно…
— Молчите!
Талейран вскинул руку. Жестом показал, что следует выйти из залы. Булавку он осторожно положил на стол.
— Вызовите сюда Филиппе! — зашептал он, оказавшись в соседней комнате. — Мне нужно знать, где они сейчас. Распорядитесь, чтобы доклады отслеживались по времени. Каждую минуту я должен знать, где они и чем заняты.
— Вы полагаете, эта вещица… Талейран мрачно кивнул.
— Я не знаю, что это, но могу предполагать. Либо это миниатюрное орудие убийства, либо инструмент слежки.
* * *
Беседа продолжалась уже в карете.
— Какого черта ты намекнул ему про битвы?
— А по-моему, вышло как раз недурно. По крайней мере теперь он знает, что лучезарного будущего мы ему обещать не собираемся. Вот и пусть держится за нас крепче.
— Вот именно — крепче. Что, если такой малости, как собственное физическое благополучие, ему уже будет недостаточно? Человек захочет подробностей. Потому как напуган и все такое. Вот и вцепится в нас, как клещ, будет тянуть до последнего. — Макс торопливо выложил на колени саквояж, распахнув его, вытянул на свет антенну. — Что ж, настал сеанс радиочаса.
Разомкнув наушники, он предложил один Дювуа.
— Что это?
— То самое, ради чего я согласился пойти сюда. У нас не так много «жучков», но один я все-таки умудрился подцепить господину министру чуть пониже хлястика. Не слишком ловко, но, надеюсь, сойдет. А ты думаешь, зачем я с ним отходил шептаться?
Дювуа ошарашенно вставил миниатюрный на-ушничек в ухо.
— А что, если они обнаружат его?
— Ничего страшного. Модель неразборная, а посему тайн не выдаст.
— Ничего не слышно.
— А мы подождем, время у нас есть…
Глава 10
Имя кораблю они так и не успели придумать. Основная трудность заключалась в том, что они понятия не имели, к какому типу кораблей отнести то, что они построили. Возможно, отсюда возникли и сложности с именем, потому как одни имена годятся для яхт и совсем другие для шхун, бригов и бригантин. Они же имели не бриг, не шхуну и не яхту, а нечто среднее — двухмачтовое, с низкими обводами и более чем скромными надстройками. Крейсерский корпус и паруса, позаимствованные у спортивных яхт, мачты — нынешнего времени. Так или иначе, но спуск на воду состоялся, и, проделав в заливчике несколько замысловатых восьмерок, они бросили якорь, твердо намереваясь дождаться настоящего ветра. И этого ветра они дождались. После полудня посвежело, море, потеряв равномерный блеск, заплескалось и заходило набирающими высоту волнами. Штольц, работая вместе с Лапортом и Жозефом — двумя смышлеными пареньками, приглянувшимися капралу еще на верфи, поставил для начала прямой грот и треугольный грот-стаксель. А чуть позже, поглядев на суденышко, решили поднять косой парус и на фок-мачте.
— Может, рискнем выбраться подальше?
Штольц, помешкав, кивнул.
Стоило им выйти за мыс Гри-Не, как ветер усилился. Свежеструганный кораблик, накренившись, начал набирать скорость. Лейтенант вцепился в леер. Стоять в полный рост на палубе оказалось нелегкой задачей. Это походило на детские качели. Встречные волны били в носовую часть и проваливались под днище. Суденышко вздымалось и ухало вниз. Ни дать ни взять — скоростной лифт. Словом, несмотря на скуловые кили, качало их прилично. Иногда палуба кренилась так, что Максу казалось, он без труда может коснуться ближайшей волны. Верхние невыбранные паруса бились под порывами ветра.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
