— Четко! — Гоб показал мне большой палец.
На том вся четкость и закончилась.
Следом спускался тяжелый «паджеро». Посмотрел я, как водила нервно крутит рулем, и сердце заекало. Но ничего, сполз, после моей команды тоже протянул… Настала очередь «карандаша». Только машина спустилась на землю, как водитель «паджа» какого-то черта решил сдать назад, бестолочь! Все тут же заорали, все напугались, а чувак, сидящий за баранкой «корандо», — больше всех. Ему бы встать колом, подумаешь, царапнутся бамперами, — но он решил лихо сманеврировать. Отвернул вправо, вжал педальку и сполз с каменистой площадки.
— Куда, ишак! — заорал Сомов, но было поздно: внедорожник уже врюхался в глину.
— Твою ты душу! — подхватил я, подпрыгивая к злосчастному «корейцу». — Выходи! Не трогай ничего!
Бледный от страха водитель похлопал косенькими глазками через открытую форточку, испугался еще пуще, — зря я так резво к нему подскочил, — и фатально газанул! Баста, зарылись!
И началось…
Все мечутся, суетятся, толку никакого. Чжун растерялся. В воздухе стояло курлыканье на китайском, как на базаре… Сэндтраков, которые можно подложить под колеса, у них конечно же не было. Хай-джеков, высоких реечных домкратов, способных выдернуть машину из любой грязи, тоже.
Своих лебедок я рвать не собирался. Дорога предстоит дальняя, непредсказуемая, ни грамма ценного матресурса не потрачу на бестолочей! Начали вытаскивать из грязи буксиром, одновременно оттягивая джип единственной лебедкой в сторону насыпи.
Так весело пролетело время.
Капитан, проплевавшись и отсмеявшись, с радостью рявкнул сиреной и свалил вниз по течению. После того как все наконец выстроились и отмылись, я объявил:
— Мы идем пешком. На разведку. Никому не дергаться без команды, связь по рации.
Тут всего-то метров пятьсот.
Зуб даю, дорога начинается в этой лесистой террасе, что чуть выше каменного языка большой осыпи, вполне можно будет проехать. Если у тебя есть немалый опыт общения со строительными практиками Смотрящих, — сообразишь, где искать.
Пройдя двести метров, мы оглянулись, осматривая панораму. Крутоват подъем будет, устал слегонца. Куда торопимся? Пока что все сходится — еще немного, и высота будет соответствовать той, на которой лежит знакомая магистраль противоположного берега.
Есть кто нехороший? Простреляв участок впереди биноклями, осторожно просочились через кусты. Шли метров тридцать.
— Ну, что я говорил?! — самодовольно брякнул наглый Гоблин.
— Ты говорил? Что-то я не слышал.
— Да ладно, пусть ты… Мы же команда! Значит, и я говорил!
Железная логика.
Вот она, магистраль… Не тронутая автомобильными колесами.
Можно искать следы прошедших не так давно разведчиков Альянса. Можно идти за машинами. Начинается второй акт Мерлезонского балета.
— Подожди, перекурю, — попросил Сомов, присаживаясь на корточки.
— Давненько ты не смолил…
— Этап. Щас бы наш «виллис» с пулеметом — да рвануть от дурачков подальше.
— Не по понятиям, Гоб.
— А валить они нас будут по понятиям?
— Эт точно.
Придется делать просеку. Работа трудоемкая.
— Лады, работаем дальше, — скомандовал я. — Уж топором махать они точно могут. Вот пусть и помашут.
— С этой минуты осторожней, — предупредил Сомов, поднимаясь.
— А как же! В четыре глаза. Пошли.
ГЛАВА 7
Развод во всех смыслах
Спецгруппа опять в автономке
— Поехали дальше? — спросил я. — Ничего опасного не видишь?
— Нормальком, не тревожно, — решил Гоблин, продолжая жевать травинку.
Вот и я так думаю.
Колонна ждала решения.
Обернувшись, с грустью посмотрел на стоящий у обочины старенький «карандаш», за рулем которого сидел невысокий молодой китаец, плотный, с неестественно длинными руками и широким, не по возрасту морщинистым лицом. Вот водила бросил испуганный взгляд из-под нелепо надвинутой на левое ухо кепки, открыл свою дверцу, перегнулся, чтобы лучше слышать команду. С заднего сиденья ему что-то сказали, он торопливо выскочил и настороженно, постоянно посматривая по сторонам, побрел в нашу сторону.
— Садись в кабину! — крикнул я. — В машину! Начинаем движение!
Водитель остановился, напрягаясь еще сильнее — темные стены деревьев не добавили ему оптимизма, — и торопливо побежал назад к джипу.
Этот китаец из особо доверенных. Таких в команде Чжуна трое, они частенько подходят к нему или к безопаснику, получают оперативные инструкции. У обоих «арисаки». Не бойцы, но состоят в силовом звене. Толку от них в случае чего — ноль. Разве что под чутким руководством…
— Они достали, — заворчал Сомов. — Как можно работать в таком напряжении?
— Все так поначалу, — ответил я, в очередной раз стараясь сгладить картинку. — Мы и сами были такими, вспомни первые рейды.
— Гонишь. Даже не верится, — прикрыл глаза Мишка. — Точно, что ли?
— А как же… От каждого шороха бегали.
Гоблин недоверчиво покачал головой и включил передачу. Следом за нами с небольшим запозданием тронулась и колонна. Сто метров дистанция, годится.
Да, мы изменились за годы жизни на Платформе-5. Вжились. Вписались.
Нет стыда в признании тех первых страхов. Первые рейды, первые стрессы… Ворота закрылись, Замок и Зона вокруг него остались за спиной, группа работает автономно.
Тяжко адаптировались. Уши в лесу отрастали на пару дюймов, каждый подозрительный шорох вызывал учащенное сердцебиение! Боковое зрение еще не знало, на что реагировать шухером, а что нужно пропускать фоном. Засада мерещилась за каждым кустом, каждым поворотом дороги или звериной тропы… И ведь были, казалось, железные поводы! Огромные таежные медведи, прыгучие рыси размером с леопарда, дьявольски умные волки. А пещерники? Гаруды эти чертовы… двести метров — настороженный взгляд в небеса. Привычка и сейчас свое отрабатывает, просто уже не замечаешь, мониторя среду машинально, а реагируя интуитивно.
Мутные разбойники из не пойми откуда, левые отшельники, раздражители… — хорошо, что их повышибали уже практически во всех анклавах.
Позже к природным опасностям добавились территориальные конкуренты, неуправляемые группировки, беспокойные соседи. И за опасным движняком нужно было следить, дабы выполнить поставленную Замком задачу, а не сдохнуть в рейде по глупости. Надо было ловить потеряшек, искать локалки, прояснять возможных соседей, не упускать редкой техногенки, вкинутой на рельеф Смотрящими… Уставали мы страшно. И не только физически, хотя и этого хватало по маковку. Порой по возвращении на базу мне хотелось отстегнуть перегревшуюся голову и положить ее в холодный погреб, взамен прищелкнув запасную. Таковой не было.
А с учетом того, что в былые времена сталкеры чаще передвигались пешим ходом, без спасительных колес с кабиной, напряга доставала конкретно.
Сейчас все не так.
Знаешь и умеешь столько… Возможную угрозу, опасность контакта чувствуешь не только затылком: в каждый сантиметр тела настоящего сталкера словно вмонтированы уникальные биорадары. Иногда получается найти годное или же опасное, вообще не сдвигаясь с места, просто глядя с вершины холма, например. Глупо скрывать: и у сталкеров с вышкой всегда есть шанс хлебнуть адреналина, сорваться в горячий спринт, протрясти коленные суставы до сухого стука.
Нет ненужной, а потому опасной, нервозности.
Нет постоянного ожидания засады. За рулем сидит Сомов, я рядом. Раньше всегда выставлял в окно ствол, чтобы сразу вмочить по опасному. Эта нервная дурь прошла — лишнее. И вообще: не целься Лесному Богу в лицо. Не обижай, живи по понятиям. Тогда и тебя лишний раз не укусит опасная среда Платформы-5.
— Терпимее надо быть к гражданским, Гоб.
— Да я понимаю…
Со стажем полевой работы многое проясняется с первого взгляда.
Но грунтовые дороги, нерукотворные магистрали Платформы, по-прежнему остались загадкой, а порой и ловушкой. Ибо все существенное, материально живое или мертвое именно вдоль дорог и располагается, так изначально решили Кураторы. Локалка, спрятанная в страшенных чащобах, без ближнего доступа к стандартной грунтовке, — большая редкость. Именно эти локалки наиболее интересны. Потому что богаты.
