Пока Серёжа рассказывал сказку, очень литературно, правильно и с выражением, Стас рассматривал сына. То, что это его сын, не было никаких сомнений. Глаза немного светлее, но потом в них появится такая же серая глубина. Волосы пепельно-белые, как и на его детских фотографиях.
– Постучала в теремок лягушка: «Кто, кто, в теремочке живёт, кто, кто в невысоком живёт?»… Эй! Стас! Давай, ты меня покормишь, а то я пустой совсем! А сказку я потом дорассказываю, – попросил сын, жалобно глядя серыми глазками.
– Давай! Пойдём искать кухню. Думаю, там мы найдём что-нибудь съедобное.
Стас поднялся, взял ребёнка на руки, но и шага к кухне сделать не успел, потому что вдруг началось нечто невообразимое. Грохнула балконная дверь, и одновременно с балкона и со стороны входа в гостиную ворвались люди в масках и камуфляже. С криками: «Лежать! Руки за голову!» направили на Стаса дула автоматов. Его реакция тоже была мгновенной, но для омоновцев неожиданной. Он подхватил ребёнка, прижал к себе, закрывая ему голову и глаза, чтобы не испугался, и отвернулся к стене, прикрывая его своим телом. В гостиную вошёл человек в гражданской одежде и тоже направил на Стаса пистолет.
– Медленно отпусти ребёнка! – приказал он.
– Моё удостоверение в куртке в прихожей, – сказал Стас, не поворачиваясь, – Думаю, произошла ошибка.
Мужчина кивнул кому-то, но с места не сдвинулся и оружие не опустил. Серёжа беспокойно завозился на руках у Стаса.
– Дай посмотреть, мне интересно, – тихо прошептал он на ухо.
– Не испугаешься? – так же тихо спросил Стас, немного разжимая руки.
– Ух, ты! – воскликнул малыш, – А автоматы настоящие?
Было заметно, что люди в масках улыбаются, а вот Стасу не до смеха. Наконец, в комнату кто-то вошёл и протянул удостоверение Стаса.
– Прошу прощения, товарищ майор, накладочка вышла, – сказал опер, возвращая книжечку Стасу, и приказал кому-то в коридоре, – Впустите гражданских.
В гостиную вбежала перепуганная Светлана и какая-то полная пожилая женщина неопрятного вида, словно только что от кухонной плиты.
– А я говорила, – заверещала тонким голосом эта женщина, – Гляжу в глазок, крутится какой-то на лестнице, чёрный, в перчатках, не иначе, вор. Позвонил и ушёл. Проверил. Я-то знаю, что Константин Ильич в больнице, Светка ушла, ребёнок дома один, вот он вынюхал и ломится. Гляжу, опять идёт. Достаёт отмычку и давай в замке орудовать. У! Ворюга! Хорошо, что я полицию вызвала! Я свидетель! Где подписаться надо, давайте!
Наконец женщина замолчала.
– Светлана Игоревна, что вы скажете, как хозяйка этой квартиры: вы знаете этого человека?
Светлана в панике, она ничего не замечает вокруг, не сводит глаз с сына, но увидев его довольную мордашку, немного успокаивается.
– Светлана Игоревна! Вы будете говорить? Кто этот человек?
– Что? – только и произносит растерянная хозяйка.
– Позвольте, я объясню, – говорит Стас, – Я бывший гражданский муж, пришёл навестить своего ребёнка. Пока Светы не было дома, я открыл дверь своим ключом и вошёл, чтобы присмотреть за малышом.
– Это, правда? – спрашивает опер у Светланы, та только кивает головой.
Глаза у визгливой соседки становятся очень большими и недоверчивыми.
– Всё, отбой, ребята, – командует полицейский.
Омоновцы быстро выходят из квартиры.
– Извините, товарищ майор, работа такая. И… балконная дверь… извините.
– Я починю, – говорит Стас.
Когда посторонние, включая бдительную соседку, покинули квартиру, Светлана обрела наконец-то дар речи.
– Какого чёрта ты тут делаешь? – накинулась она на Стаса, – И отпусти моего ребёнка.
– Лучше скажи, какого черта оставила сына одного в квартире, – спокойно проговорил Стас, хотя внутри всё кипело и тоже хотелось орать, но на руках сидел Серёжа.
– А что мне оставалось делать? Муж в больнице, мне нужно сходить в аптеку и в магазин, пока сын спал.
– Я для чего тебе дал визитку с телефоном? Ты что, позвонить не могла?
– Почему я тебе должна звонить?
– Да потому…, – Стас осёкся, так как услышал тихое:
– Я хочу кушать.
– Света, покорми Серёжу, он есть хочет. Я пока посмотрю, что можно сделать с балконной дверью, – очень спокойно и требовательно произнёс Станислав.
Она вдруг поняла, что пытается выяснять отношения на глазах у ребёнка и, устыдившись, притихла.
– Пойдём, мой хороший!
Светлана взяла на руки Серёжу и вышла из комнаты.
Через полчаса она вошла в гостиную, Стас закончил возиться с дверью. Теперь она закрывалась.
– Столько стрессов для ребёнка, заснул за столом, – сообщила Светлана спокойно, но, опомнившись, изменила тон и добродушное выражение лица, – Зачем ты проник в мой дом?
– Я хотел поговорить с тобой и увидеть своего сына, – спокойно, даже обыденно, произнёс Стас.
Светлана вспыхнула, нервно и наиграно засмеялась. «Играть у неё никогда не получалось, слишком простодушна», – подумал Стас.
– Ты придумал хорошую легенду для полиции и сам же в неё поверил! Смешно! Серёжа не твой сын, – изо всех сил стараясь сохранять самообладание и твёрдость, проговорила она.
– А я и не смеюсь. Я знаю: этот – мальчик мой сын.
– Да с чего ты взял?! – в деланном возмущении воскликнула Светлана, понимая, что игра почти закончена.
– Во-первых, – терпеливо начал объяснять он, – я знаю дату его рождения, и, поверь, считать умею. Во-вторых, достаточно взглянуть на мои детские фотографии, чтобы понять, на кого он похож. В-третьих, я знаю, сколько лет твоему мужу. В общем, у меня сомнений нет никаких, а если они есть у тебя, давай сделаем экспертизу. Для тебя. Мне это не нужно.
– Так! Послушай меня! Серёжа – мой сын! Только мой! Ты думал, что можешь явиться через много лет и предъявить права? Да Константин Ильич ему больше отец, чем ты! Он держал его младенцем на руках, он сидел с ним, когда тот болел! А ты? Кто ты такой, чтобы являться сюда и что-то требовать! Ты хоть представляешь, что я из-за тебя пережила? – она стояла посреди комнаты, нервно сжимая руки.
– Я это знаю, – обречённо произнёс Стас.
– Да ничего ты не знаешь! Когда ты исчез на следующий день после того дня рождения, я всё поняла. К тому же тогда, на празднике, нашлись добрые люди, которые мне всё объяснили. Что ты меняешь девушек, как перчатки, что ни с одной не встречаешься больше недели, что исчезаешь без объяснений и предупреждений. Я ещё, помню, тогда защищала тебя перед какой-то Яной, твоей бывшей, как потом узнала. И на следующий день поняла, что я просто очередная. Ты поступил со мной так же, как и со всеми, – она обессилено прислонилась к стене, будто ища опору.
– Я попал в больницу. Я не мог с тобой связаться. Но после я хотел тебя найти, – попытался оправдаться Стас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
