Стас удивлённо вскинул брови, а Константин Ильич продолжал:
– Завтра меня выписывают из больницы. Я собираюсь прийти домой и устроить скандал. Благо, повод для этого есть, спасибо соседке. Надеюсь, у меня получится сыграть ревнивого обиженного мужа. Понимаю, это жестоко, но для её же блага. Я всё продумал и понял, что по-другому никак. В ней слишком велико чувство ответственности, благодарности и жалости. Это хорошие чувства, но они не принесут счастья ни мне, ни ей, ни, как я понял, вам.
– Я рад, что ей встретился такой человек, как вы. Спасибо, Константин Ильич. За жену, за сына. Я ваш вечный должник.
– А теперь о долгах, – с улыбкой произнёс пожилой мужчина, – Я очень привязан к сыну… вашему сыну, и Света мне как дочь. Я не хотел бы, чтобы вы запрещали мне видеться с ними.
– Я и не собирался это делать. Через неделю, максимум, когда Светлана придёт в себя из-за смены обстановки, я поговорю с ней, объясню истинное положение вещей и, думаю, мы навестим вас всей семьёй.
– Почему-то у меня создаётся впечатление, что я выдаю замуж дочь, – шутливо проговорил Константин Ильич.
– Буду только рад стать для вас сыном. Тем более что никогда не знал собственного отца.
– И ещё, Станислав, хочу попросить тебя быть внимательным к Серёже. Не взваливай на него сразу груз о своём отцовстве. Подойди к этому осторожно. Он очень чуткий мальчик, ранимый и впечатлительный. Да ты скоро сам это узнаешь.
– Хорошо. Спасибо ещё раз. Надеюсь, ещё увидимся и посидим за общим семейным столом, – Стас протянул руку для прощания.
– Я тоже на это надеюсь, – Константин Ильич с улыбкой пожал его ладонь.
Весь следующий день Стас провёл в суматохе и в тревожном ожидании. С утра привезли заказанную ранее мебель, к обеду явилась дизайнер с текстилем. Вскоре бабушкина спальня превратилась в уютную детскую комнату. Только будущий хозяин апартаментов что-то задерживался. «Неужели нужно так много времени, чтобы выгнать жену из дома!» – раздражённо думал Стас, меряя шагами свою, внезапно ставшую одинокой и пустой, большую квартиру.
Ближе к вечеру раздался звонок в дверь. «Наконец-то!» – взмолился он и пошёл открывать.
На пороге стояла Светлана. Через плечо небольшая дорожная сумка, в одной руке пакет, другой держит за руку сына.
– Привет, – смущённая виноватая улыбка, – Извини, что не позвонила, я где-то потеряла твою визитку.
– Ничего страшного. Проходите.
Он сразу наклонился, чтобы раздеть Серёжу. И вот малыш уже без обуви и куртки, а Светлана ещё нерешительно стоит у порога.
– Я пошёл туда, – говорит Серёжа и машет в сторону комнат.
– Иди, мы с мамой сейчас придём, – разрешил Стас, и мальчик вприпрыжку умчался.
– Ты так и будешь стоять? – с ободряющей улыбкой произнёс он.
– Я принесла твой костюм. Он готов, – Светлана протягивает ему пакет.
– Спасибо, – Стас откладывает пакет и с ожиданием смотрит на неё, – И всё? Ты поэтому пришла?
– Нет, не поэтому, – решилась, наконец-то она, – Меня выгнали из дома. Муж словно сошёл с ума, он никогда таким не был, не знаю, каких подробностей ему наговорила соседка о твоём визите, но он рассвирепел и сказал, чтобы я шла к своему любовнику. И вот я здесь… Стас, это только на первое время, – торопливо пояснила она, – Я знаю, ты не обязан. Я не должна требовать…
– Ты должна, а я обязан. Я никуда тебя больше не отпущу.
Перебил он её монолог, который обещал быть долгим и закрыл рот поцелуем. Сумка упала на пол, он расстегнул и стащил с неё пальто, она обвила его шею руками. Их сладкое единение прервал крик из гостиной:
– Ба! Это моя ба! Мама, иди сюда скорее, здесь моя бабушка!
Стас и Светлана вбежали в гостиную. Сержа стоял на стуле, вплотную придвинутом к комоду, и держал в руках портрет Надежды Егоровны, который до этого был на комоде.
– Я же говорил, что она есть, – взахлёб рассказывает мальчик, – А ты мне не верила! Ты просто её не видела, а я видел!
Светлана сняла сына со стула, аккуратно вернула портрет обратно и, виновато улыбаясь, объяснила:
– Он такой фантазёр! У всех есть бабушки, а у него нет. Вот он и придумал себе ба, которая иногда приходит к нему.
– Ничего я не придумал! – упорствовал Сергей, – Вот моя ба, я видел её, она рассказывала мне сказки про мальчика с такими же глазками, как у меня, и говорила, что всё будет хорошо и мой папа будет со мной!.. А почему ты сказал, что ты мой папа? – неожиданно закончил малыш и в упор посмотрел на Стаса.
За время монолога ребёнка никто не произносил ни слова. Стас чувствовал, как кровь отливает от его лица. Светлана с возмущением взирала на будущего мужа:
– Когда ты успел ему сказать? И зачем? Я же просила!
– Я ничего не говорил… О, Боже мой! Ну, зачем ему это! – в отчаянье воскликнул Стас, – Но этого не может быть! Должно же быть через поколение… Стоп. Одно поколение пропущено. Ну, спасибо, отец, за внука! – растерянно вслух размышлял Стас, не сводя глаз с сына и не замечая удивлённый взгляд Светланы.
Потом резко замолчал. Опустился на колени перед ребёнком, взял в руки его ладошки и посмотрел в глаза.
– Значит, ты правда мой папа? – вдруг заговорил ребёнок, не отрывая глазёнок от отца, – Что, правда?! – удивился он невысказанным мыслям, – Эта бабушка и твоя бабушка? И ты тоже называл её ба!… Что, правда? Она оберегала меня, пока тебя не было?… Что, правда? Я теперь тут буду жить?… У меня будет своя комната?… Я тоже тебя люблю, папа! – Серёжа обнял за шею отца.
Светлана обезумевшими от беспокойства глазами наблюдала жуткую картину, когда её ребёнок говорил с кем-то невидимым.
– Стас! Что происходит! Что с Серёжей! – закричала она.
– Не волнуйся, милая, успокойся. Всё хорошо. Сейчас я тебе объясню! – с улыбкой произнёс Станислав и поднялся на ноги, держа на руках сына.
Серёжа тоже улыбался похожей ослепительной улыбкой.
– Ма! Папа сказал, что он тебя любит!
Мальчик ещё не мог отличать «услышанное» мысленно от сказанного вслух. Но скоро он научится. Ведь отец рядом!
Мой любимый негодяй
Зачем «… мне город, в котором больше не встретить тебя.Сворачивать горы с восьми до пяти, спасаясь нещадной работой,А после в старых местах появляться, так и не встретив тебяНаш общий парфюм, не жалея души.Взрываться в руках у кого-то, а послеВидеть во сне на плече у подруги,Как в прошлой весне я ловлю твои руки…»
(здесь и далее в тексте строки из песен Земфиры).
Оксана
Я замечаю, что в моей семье произошли изменения. Неуловимые, на уровне подсознания. Но я чувствую, что-то изменилось. А что я хотела? Как иначе? Это у меня ничего не поменялось, дом, дети, работа, муж. Муж. Вот с этой стороны и изменилось. Нет, он всё такой же, заботливый семьянин, муж и отец. Хозяин в доме. И ему, наверное, кажется, что всё по-прежнему. Осознает ли он сам перемены, причиной которых стал? Наверное, нет. Только я их чувствую. Просто мой муж поменял работу. Он бывший военный. Теперь не нужно вздрагивать от каждого звонка, провожать его, не зная, когда вернётся, мучительно ждать, довольствоваться крохами информации, решать самой бытовые проблемы. Воспитывать детей, выполнять договоры, и снова ждать, ждать. И вот сбылась моя мечта: муж уже год, как молодой военный пенсионер. И я чувствую, что он растерян.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
