В связи с этим важное значение приобретают труды советских и современных ученых-юристов, в которых исследуются вопросы ответственности за должностные преступления: А. В. Галаховой, Б. В. Волженкина, Б. В. Здравомыслова, М. Д. Лысова, А. Я. Светлова и др[261]. Вместе с тем, как отмечается в юридической литературе, большой вклад в изучение должностных преступлений внесли А. А. Жижиленко, А. Я. Эстрин, A. Н. Трайнин, Б. С. Утевский, В. Ф. Кириченко, В. И. Соловьев, С. И. Тихенко и др. А по утверждению Б. В. Волженкина, в научных спорах 30—40-х годов и вплоть до наших дней понятие должностного лица как специального субъекта преступления обсуждалось в работах ученых-криминалистов В. Ф. Кириченко, Н. С. Лейкиной, B. Д. Меньшагина, А. Б. Сахарова и др. [262]
Продолжается активная научно-исследовательская работа в этом направлении с учетом изменений в уголовном законодательстве и в настоящее время, так как значительные преобразования во всех сферах жизнедеятельности общества в современных условиях борьбы с преступностью выдвигают на передний план важную задачу – предупреждения преступлений, посягающих на нормальную деятельность государственного аппарата при реализации гражданами своих конституционных прав и свобод.
Дискуссионным как в теории, так и на практике остается вопрос об установлении уголовной ответственности в отношении лица, совершившего должностное преступление. В данном случае речь идет, как правило, о специальном субъекте преступления, характеризующемся занимаемым им должностным положением.
Однако, если обратиться к истории и эволюции понятия специального субъекта должностных преступлений, то в качестве примера можно привести Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г Как справедливо отмечает Е. В. Тарасова, в основу 5-го раздела был положен статус специального субъекта, поскольку раздел включал в себя следующие преступления: превышение власти, бездействие власти, мздоимство и лихоимство[263]. Если говорить об Уложении 1903 г., то должностные преступления также совершались специальным субъектом, хотя относились к преступным деяниям, посягающим на другие общественные отношения (порядок управления).
В советском уголовном законодательстве, по утверждению Б. В. Волженкина, впервые был обозначен круг лиц, ответственных за должностные преступления, в частности за получение взятки, – в Декрете СНК РСФСР от 8 мая 1918 г. «О взяточничестве», и этот круг ответственных лиц был значительно шире, чем в дореволюционном уголовном законодательстве[264].
Первый УК РСФСР 1922 г. законодательно сформулировал определение должностного лица как специального субъекта преступления, исходя из характера функций. Понятие должностного лица аналогичного содержания имело место и в УК РСФСР 1926 г. (в примечании к ст. 109)[265].
В УК РСФСР 1960 г. в определении понятия должностного лица законодателем также была использована специфика его должностных функциональных обязанностей и правомочий. Так, в примечании к ст. 170 УК субъектами должностных преступлений признавались лица, выполнявшие в связи с занимаемой должностью организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции либо являвшиеся представителями власти. Следовательно, в уголовном законе были предусмотрены три категории лиц, входящих в число специальных субъектов должностного преступления.
В специальной главе «Должностные преступления» УК 1960 г. законодателем были указаны общие преступные деяния, совершаемые, в основном, должностными лицами. К ним относились: злоупотребление властью или служебным положением (ст. 170), превышение власти или служебных полномочий (ст. 171), халатность (ст. 172), получение взятки (ст. 173), дача взятки (ст. 174), посредничество во взяточничестве (ст. 1741) и должностной подлог (ст. 175).
Однако наряду с вышеуказанными преступлениями УК РСФСР предусматривал и другие общественно опасные деяния, которые могли совершаться только должностными лицами в силу занимаемой должности (например, ст. 92, 138, 140, 152 и др.). Некоторые преступления могли быть совершены как должностными, так и недолжностными лицами (ст. 132, 134–137, 142 и др.).
Это положение законодателю не удалось устранить и в УК РФ 1996 г. Рассмотрим данное обстоятельство подробнее.
В УК РФ 1996 г. общие должностные преступления со специальным субъектом помещены законодателем в гл. 30 с новым названием – «Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления». В этой главе рассматриваются должностные преступления, посягающие на общественные отношения, регулирующие нормальную деятельность аппаратов государственной власти и органов местного самоуправления, совершаемые работниками этих аппаратов с использованием своего служебного положения.
К общим должностным преступлениям со специальным субъектом указанной главы законодатель относит: злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ), превышение должностных полномочий (ст. 286 УК РФ), отказ в предоставлении информации Федеральному Собранию Российской Федерации или Счетной палате Российской Федерации (ст. 287 УК РФ), незаконное участие в предпринимательской деятельности (ст. 289 УК РФ), получение взятки (ст. 290 УК РФ) и халатность (ст. 293 УК РФ).
Преступления, предусмотренные ст 288 УК РФ, – присвоение полномочий должностного лица, и служебный подлог (ст. 292 УК РФ) – могут быть совершены не только должностными лицами, но и обычными служащими государственных и муниципальных органов. Данное положение относится и к преступлению, предусмотренному ст. 291 УК РФ, – дача взятки, которую может дать должностному лицу как общий, так и специальный субъект преступления, обладающий признаками, предусмотренными в примечании к ст. 285 УК РФ.
Таким образом, общие составы должностных преступлений со специальным субъектом в гл. 30 УК РФ предусмотрены статьями 285, 2852, 2851, 286, 287, 289, 290 и 293 УК РФ.
В юридической литературе по этому вопросу имеют место другие мнения. Например, А. Я. Светлов к числу общих должностных преступлений относит только три состава должностных преступлений: злоупотребление властью или служебным положением (ст. 170), превышение власти или служебных полномочий (ст. 171), а также халатность (ст. 172 УК РСФСР). Другие должностные преступления – получение взятки (ст. 173) и служебный подлог (ст. 175) – он считает специальными составами злоупотребления властью или служебным положением[266].
На наш взгляд, более правильной точки зрения придерживается в этом вопросе Б. В. Здравомыслов, утверждающий, что получение взятки (ст. 173) и должностной подлог (ст. 175 УК РСФСР) представляют собой специфические виды должностного злоупотребления. Вместе с тем их помещение в главу, в которой сгруппированы общие виды должностных преступлений, следует признать верным[267].
Как было отмечено выше, по данным нашего исследования, в Особенной части УК РФ 43 % статей предусматривают специальный субъект преступления. В ходе анализа составов со специальным субъектом с признаками должностного лица таковых было выявлено 72,7 %, не считая воинских преступлений. При этом общие виды должностных преступлений со специальным субъектом составили от всех должностных преступлений 7,5 %.
Немало уголовно-правовых норм, указывающих на признаки должностного лица как специального субъекта преступления, содержится также в гл. 31 УК РФ, предусматривающей ответственность за преступные деяния против правосудия. По существу, это специальные составы преступлений, которые могут совершать должностные лица, в частности представители власти, при отправлении правосудия.
В таких, например, преступлениях, как привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности (ст. 299), незаконное освобождение от уголовной ответственности (ст. 300), незаконные задержание, заключение под стражу или содержание под стражей (ст. 301), принуждение к даче показаний (ст. 302), вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта (ст. 305) УК РФ, в качестве специальных субъектов выступают представители власти, являющиеся должностными лицами.
Должностные преступления, в которых имеет место специальный субъект, находятся и в других главах Особенной части УК РФ. К таким преступлениям, где специальным субъектом выступает должностное лицо, могут быть отнесены, например, общественно опасные деяния, посягающие на конституционные права и свободы человека и гражданина (гл. 19), в том числе: отказ в предоставлении гражданину информации (ст. 140), фальсификация избирательных документов, документов референдума (ст. 142), нарушение правил охраны труда (ст. 143), необоснованный отказ в приеме на работу или необоснованное увольнение беременной женщины или женщины, имеющей детей в возрасте до трех лет (ст. 145), невыплата заработной платы, пенсий, стипендий, пособий и иных выплат (ст. 1451) и др.
