Многое в этой борьбе от цирка, многое разыгрывается по нотам, по заранее составленному сценарию, на потребу публике, жаждущей «острых» ощущений. Но очень часто дело кончается тяжелыми травмами, увечьями, а иногда и смертью. Этот вид «спорта» воспитывает только человеконенавистнические и низменные чувства.
Когда нас познакомили с одним из участников состязаний, Стефансом, мы откровенно высказали ему свое мнение о кетче.
— Мне и самому не нравится это дело, — чистосердечно признался он. — Но борьба хорошо оплачивается. Ничего не поделаешь — бизнес!
Сколько прекрасных сильных, талантливых людей губит в Америке этот бизнес — безудержная погоня за деньгами, за наживой! Здесь, в Чикаго, мы с сожалением узнали, что жажда денег заставила переключиться на кетч и знаменитого Пауля Андерсона.
Следующий день ушел на подготовку к состязаниям. У спортсменов обычно заведено, если долго не виделись, расспрашивать друг друга о самочувствии, о результатах. Так было и на этот раз. Но если мои товарищи по команде все выяснили непосредственно у своих соперников, проверили, кто на что способен (при этом, конечно, не обходилось без преувеличений и «секретов»), то мне пришлось узнавать все о своем конкуренте Бредфорде у его тренера Терпака. Дело в том, что Бредфорд все еще не показывался, а вел переговоры по телефону из Вашингтона. Терпак очень лестно высказывался о способностях Джима.
— Бредфорд, — говорил он, — может, встав прямо с постели, показать результат пятьсот килограммов. Ну, а если как следует размяться, — добавил Терпак с улыбкой, — то и пятьсот пятнадцать покажет. — Закончив эту тираду, он посмотрел на меня, желая убедиться в том, какое впечатление произвели эти слова.
Я знал о большой физической силе Бредфорда, но не видел его последние два года.
— Что ж, — ответил я Терпаку, — один ноль в вашу пользу. Я лично смогу поднять не более пятисот десяти.
Теперь настала моя очередь пристально разглядывать собеседника. Показалось, что особой радости мое поздравление ему не принесло. Пожелав друг другу спокойной ночи, мы разошлись по своим номерам.
На следующее утро, еще перед завтраком, ко мне подбежал Шеппард и стал поздравлять с победой. Я в недоумении спросил его, в чем дело? Оказывается, утром звонил Бредфорд и сказал, что он не приедет.
— Таким образом, один ноль в вашу пользу, — угрюмо произнес Терпак.
Как обычно, за час до выступления началось взвешивание. Когда я встал на весы, стрелки показали 122 килограмма. Уже все участники закончили процедуру, но судьи не расходятся. В чем дело? Неужели утренний разговор-всего лишь психологическая атака против меня. Да, так оно и есть! Буквально за пять минут до конца положенного срока в комнату вбежал с чемоданчиком в руке Джим Бредфорд. Бросив на ходу короткое «оʼкэй», он почти прыгнул на весы. Стрелка их замерла на цифре 133 килограмма.
С момента появления Бредфорда меня не покидала одна и та же мысль: сколько он сможет поднять? Трудно вести борьбу с атлетом, чьи возможности являются для тебя загадкой.
Вот уже час длится матч. Закончили жим Стогов, Минаев, Винчи, Бергер, Бушуев, Питмен, Коно, Богдановский, Ломакин, начали работать Воробьев с Шеппардом, а Бредфорд все не заявляет своего первоначального веса. Не тороплюсь и я. Наконец становится известно, что Джим начнет со 160 килограммов. Я тоже. Первые подходы зафиксированы. Опыт мне подсказал, что больше 170 ему не поднять. Бредфорд после 167,5 килограмма, пытаясь во что бы то ни стало обойти меня, идет на 172, 5 килограмма. Увы, он не смог дожать его и, следовательно, уже в первом движении проиграл 2,5 килограмма. А всего он набрал в сумме троеборья 485 килограммов. Мой результат 507,5 килограмма был новым рекордом Советского Союза и всего на 5 килограммов отставал от официального рекорда Андерсона. Состязания в Чикаго окончились далеко за полночь победой сборной СССР со счетом 6:1.
— Рано утром мы вылетели в Детройт, центр автомобильной промышленности США. Этот город считался закрытым для советских людей. Исключение было сделано лишь нашей команде и Государственному ансамблю народного танца Союза ССР под руководством Игоря Моисеева. Наш приезд в Детройт как раз совпал с последними выступлениями ансамбля. Мы присутствовали на заключительном концерте и были свидетелями небывалого триумфа.
На следующий вечер в том же зале, где выступали советские артисты, состоялась наша вторая встреча со сборной США. Она закончилась нашей победой со счетом 4:3.
В Детройте Федор Богдановский второй раз подряд победил Томми Коно. После первого поражения в Чикаго Коно подошел к Федору и сказал: «Если в Детройте я опять проиграю, то покупаю тебе пиджак». И вот на следующее утро после победы мы увидели на Феде обновку. Томми сдержал свое слово.
После двух встреч счет стал 2:0 в нашу пользу. Впереди была самая серьезная и ответственная встреча в Нью-Йорке. Рано утром 16 мая мы вылетели в Нью-Йорк.
Заключительная встреча произошла 17 мая в огромном зале «Мэдисон Сквер-гардэн». Американские атлеты собирались дать нам генеральный бой. Среди зрителей были прославленные атлеты — Джо Луис, Рокки Марчиано, Джо Пиетро… Представители многих стран выступали под сводами «Мэдисон Сквер-гардэн». Но никогда еще не ступала здесь нога русского, советского атлета. «Неужели первое выступление русских в этой сокровищнице нашей тяжелоатлетической славы станет не нашим, а их триумфом?» — спрашивала одна из нью-йоркских газет.
Битва началась еще за час до начала соревнований: американцы хотели взвеситься и быть легче нас. Это давало бы им преимущество в случае, если будут в каких-либо весовых категориях показаны одинаковые результаты. В какой-то мере это им удалось: Коно был на 100 граммов легче Богдановского, а у Воробьева и Шеппарда вес оказался одинаковым.
Как и в прошедших соревнованиях, все весовые категории работали вместе. В легчайшем весе на этот раз Винчи выиграл у Стогова, хотя и не сумел повторить результата, показанного Володей в Чикаго. Все же счет стал 1: 0 не в нашу пользу. Еще одно очко своей команде принес находившийся в отличной форме Исаак Бергерон в третий раз подряд выиграл у Минаева. Публика на трибунах ликовала: казалось, задуманное американцами близко к осуществлению. Настроение хозяевам прибавило и то обстоятельство, что в ходе соревнований Бергер установил новый мировой рекорд в толчке-145 килограммов. Но вот и наша команда завоевывает первое очко. Его приносит Виктор Бушуев.
Он опередил своего конкурента Питмена на 42,5 килограмма, установив новый рекорд мира в троеборье для атлетов легкого веса — 392,5 килограмма. В полусреднем весе Коно и Богдановский после двух движений имели одинаковый результат. В последнем движении-толчке — первым к весу в 155 килограммов подходит Богдановский. Коно начинает со 160 килограммов. Богдановскому для выигрыша надо обязательно толкать на 2,5 килограмма больше (он ведь хорошо помнит результаты взвешивания). Поэтому при втором подходе Федор толкает 162,5 килограмма. Коно просит прибавить к своему первоначальному весу сразу 5 килограммов и фиксирует этот результат. Третий, последний подход. Экспансивная нью-йоркская публика ведет себя очень неспокойно: в зале стоит сплошной гул, слышатся выкрики, свист. Очень трудно работать в такой обстановке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
