не думал скрывать собственную радость.
Но я до сих пор понять не мог, к чему она. Он меня не знает, я его, судя по голосу, тоже. Даже если видел меня по телевизору, то не настолько глуп, чтобы поверить.
Наверняка передо мной стоит тот самый новый смотрящий города. Понять бы, кто это. Такие ребята из ниоткуда крайне редко вырастают. Наверняка, если увижу его, все сразу станет понятно.
– Игорь, ты меня повеселил. Твой брат не настолько красноречив. Там больше бахвальства и скупой самоуверенности. А ты вон какой… Забавно.
С одной стороны, я испытал облегчение. Потому что сложно гадать и делать вид, что ты тупой, заряженный оружием человек. Да ещё и говорил он про моего брата не в пошедшем времени.
Но с другой – стало понятно, что моя песенка частично спета, и теперь этот тип сможет если запрячь меня в прятки не к Максу, то поиздеваться каким-то другим способом. Что же у него на уме…
– Не знаю. Давно не виделся с братом, тебе виднее.
Ну, раз пошла такая пьянка, то и мне нет смысла корчить из себя кого-то другого. Любопытство накалялось, а напряжение от нашего разговора странным дурманящим коктейлем разливалось по венам.
Потому что я должен вытащить брата с его девушкой, должен выбраться сам, чтобы снова сберечь Еву. У меня слишком много целей, чтобы проиграть.
Голос несколько секунд молчал. Размышлял, что ответить мне, ведь от того, какой окажется информация, зависит многое. Скажет ли он, что с Максом и девушкой. Даст ли мне инструмент для борьбы?
И наконец-то он ответил.
– Конечно, виднее, но давай будем откровенными. У тебя есть то, что нужно мне, а у меня… У меня есть тот, кто дорог тебе. Я бы хотел немного поговорить с тобой и, если ты окажешься не дураком, заключить взаимовыгодную сделку.
Глава 40. Игорь
Свет раздражал. А после слов человека, которого я так и не смог опознать, тем более. В смысле, есть то, что ему нужно? Он поставил меня в тупик своим заявлением.
Я сощурился, пытаясь в который раз поднять глаза повыше. Рассмотреть его или хотя бы определить точное местоположение мужчины. Но он как будто уходил от меня.
– И что же у меня такого есть, что может заинтересовать вас? Даже любопытно. Деньги, клуб, бизнес? Даже не знаю, что можно оценить в жизнь моего брата и его девушки.
Мне действительно было интересно. А ещё я был на грани, чтобы попросить выключить этот свет. Я знаю, что во времена великой войны много лет назад оккупанты использовали примерно такие же методы для пыток и допросов.
Сейчас происходящее мало походило на этот процесс, но дискомфорт доставляло невозможный. Мешало думать и путало мысли. Всё-таки я никогда на звание спецагента не претендовал.
– Ну, так сразу мне раскрывать карты неинтересно. И кстати, считай, девочка идёт в подарок. Считай, на неё стопроцентная скидка.
И он рассмеялся. Смех вышел премерзкий. Потому что человеку точно было не до шуток. В каждом звуке скользило напряжение, смешанное с нетерпением.
Чего бы он ни хотел, ему это позарез нужно было. Даже голос незнакомца дрожал от предвкушения. Но при этом он оттягивал момент, смаковал его. Будто каждое мгновение ценно.
Псих.
После этой мысли в голове вспыхнуло странное ощущение, что я что-то упускаю. Но додумать было сложно, поэтому я просто спросил:
– Надеюсь, мой брат не побрезгует тем, что после такой скидки останется. Знаю я, как здесь используют девушек и что потом с ними происходит.
– Ничего ты не знаешь, Сафронов! И не узнаешь, пока сам не попробуешь. Но я уверен, что у тебя на сей счёт свои мысли. Нет, я никогда никого не принуждал к играм… Хотя нет, было однажды. Даже забавно… Но сейчас не об этом.
Возмущение человека было смешно, но, когда он злился, что-то в его интонациях показалось смутно знакомым. Ну же, мне станет гораздо проще вести диалог, когда я пойму, с кем говорю.
– А о том, что вы так хотите. Признаться, заинтриговали.
– А когда ты узнаешь сам субъект обмена, как будет весело. Даже интересно, кого ты выберешь? Это будет занятно.
Ещё один конченый человек, играющий в свои игры. Ещё один чокнутый, недаром же он стал вторым Иванютиным. Смог подмять под себя если не все игры, то часть точно.
Не удивлюсь, когда за миром подпольным последует мир политики. Так часто бывает, ведь безумие практически всегда идёт рука об руку с властью.
– Что бы ты ни назвал, я всегда выберу брата. Надеюсь, твоё слово насчёт девчонки не имеет обратной силы.
Я подначивал его, пытался осторожно, ненавязчиво вывести на эмоции. До безумия хотелось обыграть его. Поймать на ошибке. Да только, если это и случится, что делать с подобным успехом, пока ясно не было.
Но позади света послышалось хмыкание. Словно я сморозил какую-то глупость. Неужели мои слова его не задели?
– Не говори «гоп» пока не перепрыгнешь, Сафронов. Тем более когда о некоторых твоих особых слабостях знает едва ли не весь город. И кстати, я всегда стараюсь держать своё слово. По крайней мере, по возможности.
Его слова врезались в мою голову, как бы намекая, что я беспросветно туплю. Он смеялся надо мной. Будто недоумевал, почему я ещё не догадался.
И я действительно озадаченно рассматривал свои ноги, так как глаза до сих пор нельзя было поднять. То, что есть у меня… Моя слабость… Моя особая слабость.
И тут осознание прострелило вспышкой. Я снова задрал голову, но свет больно ударил по зрачкам. Ева… Он хочет, чтобы я отдал ему Еву. Холод распространялся по венам слишком быстро.
Неужели я прав. Неужели он тот самый загадочный человек, который ищет девушку без раскрытия цели. Но он же абсолютно точно общался с ее отцом…
Точно. Телефон. У него наверняка находится тот самый телефон. Вот как он нас нашёл и отправил людей. Он получил
