душных интерьеров. Она была в прованском стиле и уносила меня мыслями куда-то очень далеко.
А ещё странно, но я прекрасно ориентировалась в особняке. Словно интуитивно понимала, куда надо идти. Да только найти Игоря это не помогало.
Прошёл день, потом второй, и мне становилось все более не по себе. Как и в случае с Сафроновым, никто не говорил, зачем я здесь, для чего и что со мной собираются сделать дальше. Одно я знала точно: Игорь жив и его не тронут. Пока я так хочу. Пока я здесь.
Да вот только когда придётся за это платить, оставалось вопросом.
– Что вам от меня нужно?
Я тихо спрашивала мужчину, что не отлипал от меня все эти дни. Он реально обращался со мной как с фарфоровой статуэткой. Кормил любимыми блюдами, их даже приносили мои любимые повара и прислуга, что некогда работала на отца.
Маньяк. Чокнутый псих. А я снова во что-то вляпалась. Хотя кажется, мне не привыкать.
На мой вопрос Иванютин мялся. Мужчина выглядел едва ли не жалко. Зато, когда общался со своими подчиненными, мне казалось, что он сделан из стали.
Получалось, что я что-то вроде его слабости? Возможно. Тем не менее ответа на свой вопрос я ждала с нетерпением. Не говоря уже о том, что не факт, что я могу его получить.
Сейчас стол казался мне особенно длинным. И мы сидели на его противоположных сторонах. От волнения к горлу подкатывала тошнота. Потому что Иванютин смотрел прямо…
Странный он. Ещё и потому, что они с братом практически не были похожи. Внешне как два абсолютно разных человека. Но с одинаковыми наклонностями и стремлением к власти.
Возможно, если он сейчас промолчит, мне удастся разговорить его на другую тему. Его же все считали мертвым? Как он выжил, и действительно ли мёртв его брат?
А то с этой семейкой, как оказалось, все не так просто. Я в напряжении ожидала, что же он скажет. Ну сколько можно молчать!
Предыдущие месяцы вымотали меня. Каждый день находясь на пороховой бочке, ты не знаешь, что за поворотом. И даже угасание ненависти к Игорю не спасовало.
Эта проблема трансформировалась в новую: отношения между нами в подвешенном состоянии. И вот теперь я пытаюсь спасти его, не потерять себя, но напротив снова человек, от которого кровь в венах стынет.
– Я бы хотел поговорить. Хотел бы… Чтобы ты выслушала меня и попробовала поверить. Потому что я тоже не понимаю до конца, что происходит.
За своими мыслями и терзаниями я едва не пропустила его ответ. Странный и нелогичный, совершенно не такой, каким бы я могла его себе представить. Тупо переспросила:
– В смысле не понимаете?
Он замялся. Посмотрел куда-то в сторону и снова ответил:
– Я ожидал, что ты будешь другой. Мои наблюдения, да и наблюдения моих людей… Ты очень изменилась за это время в своём отношении к миру и человеку, что тебя воспитал. Я не знаю, как подойти к нашему разговору.
И снова дежавю. Снова страдания человека, которые будто возникли на пустом месте. Хотелось язвительно «посочувствовать».
Бедненький. Он выкрал меня, а я изменилась. И как теперь говорить-то со мной? Сплошные проблемы от этой девочки, что должна была оказаться ангелом.
А ещё слух резанула фраза «человеку, который тебя воспитал». Я неожиданно предала этому весомое значение. Иванютин никогда не называл моего отца его статусом. Кроме одного раза.
Прокурор, человек, который не имел права, и ещё сотня другая вариантов. Но не мой отец. Почему так? Осторожно стала подбираться к сути:
– Попробуйте с начала. Например, с того, зачем наблюдали за мной. К чему вообще все это…
Я обвела рукой помещение столовой рукой. Мужчина сглотнул и осмотрелся. Одним лишь взглядом разогнал людей по сторонам. В этом таланте ему и правда не было равных.
Внутри все сжалось от страха и одновременно с этим предвкушения. Едва ли не впервые я задумалась о том, чего хочу больше: узнать правду или спасти Игоря.
Он мне как-то сказал, что благотворительность меня погубит. Что надо думать в первую очередь о себе. Но я продолжала упорствовать. И вот теперь, кажется, наметился сдвиг.
Потому что я до рези в глазах сверлила Иванютина взглядом. Зачем я ему? Что за тайна окружает мою жизнь?
Он же ещё раз тяжело вздохнул и поднял на меня глаза. А затем спокойно ответил:
– Я не мог не наблюдать. Так случилось, что я потерял тебя и твою маму много лет назад, а когда нашёл, было уже слишком поздно. Дело в том, Ева, что я твой настоящий отец.
Глава 45. Ева
В голове загудело. Причём так сильно, что из глаз посыпались искры. Смешно, но на задворках разума заиграла всем известная мелодия из популярного лет десять назад бразильского сериала.
А потом наступила пустота. Вот именно так. Она поглотила меня, впрочем, не имеющая ничего общего с той чернотой, что забирала мою память.
– Вы псих, Иванютин. Моего отца вы выволокли из особняка пару дней назад. Да и шутка неудачная. Если вы мой папаша, то почему я тогда пошла не в вас. Знаете ли, голубоглазых блондинок не так много.
Он нервно комкал скатерть, а меня начинало отпускать. Небольшой отходняк на фоне всего, что могло случиться. Этот человек хоть и псих, но, пока он думает, что я его дочь, хотя бы бояться приставаний или домогательств не стоит.
Я откинулась в голубоватое мягкое кресло, потирая виски. Дурдом какой-то. А потом появится наша кухарка и скажет, что я ее дочь, которую на самом деле украли в младенчестве.
– Я не могу объяснить, почему ты столько лет называешь прокурора отцом. Вы с Алиной ушли, когда тебе исполнилось шесть, ты должна была меня помнить! А что касается сходства… Так ты просто копия матери, а она похожа на своего брата. Прокурор – твой дядя.
Мне неистово захотелось выпить. Хлебнуть немного вина, а в идеале
