Начиная свою научную и вместе с тем популярную книгу о животных и континентах эмоциональным вступлением о своей науке, автор ее, доктор Томаш Уминьский безусловно прав. Зоогеография, уже сто лет назад достигшая больших успехов и обогатившая человечество открытием главнейших зоогеографических делений Земли и ставшая в ряд фундаментальных научных дисциплин, связавших свою судьбу с идеями эволюционизма, не состарилась, а, напротив, переживает ныне, и уже не впервые, период обновления, следуя за практическими потребностями человечества в познании самых современных изменений в природе, и в том числе в животном мире. При этом зоогеографы используют новейшие методы научного исследования, контакты со смежными науками (биогеографией, экологией, биогеоценологией) и формируют свою передовую теорию и научную методологию.
Исследования качественного состава и географических особенностей фауны крупных областей и регионов Земли и попытки анализа родства фауны, долгое время владевшие умами и помыслами зоогеографов, в двадцатые и тридцатые годы нашего века обогащаются глубоким интересом к экологии животных, к установлению географических особенностей образа жизни отдельных видов и их зонально-специфических группировок, интересом, я бы сказал, всеобщим и оправданным, к количественной оценке животного мира и к количественным выражениям географических закономерностей в фауне. Нет сомнения, что причины для этого были вполне объективные. Появление машинной техники, бурный рост промышленности во многих странах, механизация сельского хозяйства, освоение новых территорий и рост населения резко увеличили потребность в продукции животного мира и соответственно повысили уровень использования ресурсов фауны. Но с другой стороны, это вызвало появление в составе фауны серьезных вредителей сельского и лесного хозяйства и переносчиков опасных инфекций. Развитие же транспорта, сопутствующее промышленному прогрессу, значительно увеличило возможности контакта человека и диких животных. Возросло, как выражаются специалисты, антропогенное влияние на фауну даже отдаленных районов Земли, и вместе с тем возникли дополнительные возможности для расселения животных, часто случайно, с помощью транспорта и транспортных путей.
Эти явления в действительности эффективно, быстро и «упорно» изменяют зоогеографическую картину мира и подчас мощно вторгаются в жизнь человека. Так, случайный занос всего нескольких комаров анофелес из Западной Африки, на самолете, совершившем трансатлантический перелет в Бразилию, вызвал там эпидемию тропической малярии и последующее быстрое распространение этого опасного заболевания на континенте Южной Америки, который раньше не знал малярии. Примеры можно было бы умножить, упомянув колорадского жука, моллюска рапану и сотни других видов, изменивших свое распространение под влиянием человека и его хозяйства и вызвавших большие нарушения в природе и затраты в экономике. Но дело не просто в отдельных случаях экспансии животных или, напротив, катастрофических сокращений на Земле области распространения — ареала того или иного вида животного под влиянием промысла или изменения среды обитания, например ее загрязнения. Вопрос значительно сложнее, и состоит он из двух равновеликих частей. Во-первых, необходимо констатировать, что в середине XX века человечество вступило в качественно новую фазу в истории взаимоотношений человека и биосферы, определяемую в первую очередь научно-техническим прогрессом и характеризуемую глобальными масштабами изменений, вызываемых в природе деятельностью людей, и возможностью влиять, изменять (и нарушать) естественный баланс природных процессов в биосфере, главным образом в ее биопродуцирующем слое.
Во-вторых, ясное понимание происходящей в биосфере смены качественных этапов ее эволюции обязывает человечество предвидеть и прогнозировать как полезные, так и нежелательные сдвиги в природе и применять эффективное регулирование и лимитирование форм, объема и мест вторжения практической деятельности людей в биосферные процессы, имея в виду в первую очередь сохранение целостности воспроизводительных циклов в биосфере. Получив в руки могущественных «джиннов» — технику, химию и средства всепроникающей информации, выступающей уже как глобальный фактор психофизиологической нагрузки, человечество должно научиться дозированно пользоваться их услугами, охраняя от самого себя целостность воспроизводящей, биопродуцирующей структуры природных комплексов — биогеоценозов (или «элементарных экологических систем»), целостность сбалансированных ритмов биосферы и, наконец, целостность самого процесса органической эволюции. В условиях научно-технического прогресса ответственность человеческой личности в социальном и производственном процессах повышается. Активная, творческая роль личности неизмеримо возрастает в социалистическом обществе с его плановой системой хозяйства и, напротив, сужается, тускнеет, задавленная социально-экономическими тисками капиталистического производства.
Глубокое и вместе с тем сложное соединение биологических, географических, социальных и экономических проблем отражает современный этап взаимодействия общества и природы и становится ныне уже одним из существенных агентов (условий) органической эволюции.
Вот почему многие старые науки и научные направления, и в том числе зоогеография, обогащенные новыми задачами, переживают период бурного омоложения, готовясь создать прогностические схемы в защиту непреходящих для человечества ценностей природы, ее удивительного, уникального и богатого животного мира. Вот почему зоогеография все больше становится комплексной, экологической, биогеографичной и все ярче и живее реагирует на практические запросы общества и его хозяйства. Вот почему все больший интерес вызывают теоретический анализ природно-зональных явлений в фауне, зоогеографическое картографирование, ресурсоведение. Вот почему создана «Красная книга», в которую вносятся редкие и исчезающие виды животных в мире, а судьба их волнует уже сотни тысяч людей, готовых предпринять все необходимое, чтобы сохранить на нашей планете удивительных носорогов, слонов, жираф и белых медведей, древнейшее пресмыкающееся — новозеландскую гаттерию и просто певчих птиц, без которых умолкла бы весна и сократились бы урожаи в полях, садах и лесах.
Поэтому понятен тот живой интерес широких читательских масс к географической и биологической литературе, который все больше возрастает в наше время как в нашей стране, так и за рубежом. И недаром польское издание книги Т. Уминьского «Животные и континенты» было быстро распродано.
Теперь, когда кратко охарактеризованы общие принципиальные особенности и тенденции современных качественных преобразований в биосфере Земли под влиянием самых различных форм человеческой деятельности, мне хотелось бы бегло остановиться или хотя бы упомянуть основные узловые проблемы зоогеографии наших дней, которые самым непосредственным образом связаны с современным этапом эволюции биосферы и отражают практические запросы общества.
Представьте себе, что относительно совсем недавно, всего лишь лет сто тому назад, зайца-русака не было в верховьях Волги и тем более севернее. А теперь русак «дошел на север» до Белого моря, почти до северного предела тайги. Изменилась лесистость на востоке Европы, пашни и лесосеки образовали широкую брешь в таежной зоне, иным стал облик ландшафтов в районах интенсивного хозяйства. И вот житель степей и лесостепей — русак направился на север этой дорогой человеческого хозяйства. Другой пример. В конце двадцатых и в тридцатые годы в Нижнем и Среднем Поволжье были замечены признаки повышения сухости в ландшафтах, и тотчас к северу вдоль Волги устремились некоторые виды сухолюбивой фауны: каменка-плясунья, ястреб тювик, красная утка огарь, степные тиркушки и даже авдотка (в Заволжье), а среди насекомых севернее Саратова находили интересное средиземноморское насекомое — булавоуску. Каменка-плясунья преуспела больше всех, расселившись вплоть до города Ульяновска и прочно обжившись на новых для нее землях. Позже, лет тридцать пять-сорок тому назад, началось расселение по Средней Азин индийского скворца — майны. Этот процесс продолжается и сейчас, и, что ни год, приходят сведения из новых мест, что там появилась эта смелая замечательная птица со звонким голосом. Но суть дела не в том, что у майны звучный крик, а в том, что в природные биоценозы вторгся новый сочлен, новый потребитель кормовых ресурсов, а с точки зрения человеческого хозяйства — новый полезный вид — истребитель насекомых, вредителей полевых культур и садов.
Быть может, это не лучшие примеры расселения животных, их много и с каждым годом становится все больше. Причины этого явления могут быть разными. Но ясно одно, что в условиях все расширяющего сферу своего влияния человеческого хозяйства, освоения целинных земель и быстрого, идущего в широких масштабах процесса изменении среды жизни явление расселения видов становится все более значительным, оказывается неизбежной нормальной реакцией видов на повышенную динамичность (и даже неустойчивость) среды жизни и, следовательно, должно стать одним из серьезнейших объектов исследования зоогеографов и экологов. И эта проблема имеет самое непосредственное практическое значение, поскольку виды в новых условиях способны проявлять свои скрытые до поры свойства, могут переходить на питание новыми видами кормов и тогда вдруг превращаться из друзей человека в его врагов и вредителей. О внимании к «потенциальной многоядности животных» как особой и актуальной научной задаче уже два десятка лет тому назад писал академик Е. Н. Павловский.
