целую неделю не находил проблем, пора бы уже, — криво усмехнулась Аврора. А на мой неодобрительный взгляд оскалилась. — Ещё скажи, что это не так. Снаряд знаю, называется «Персидская пыль».
Я ответил таким же выражением лица.
— Потому что их изготавливают путём выбивания старых ковров, на которых годами сидели огненные одарённые?
— Может и так, — пожала плечами Аврора, никак не отреагировав. А вот Сирин оценила шутку звонким смехом. — Изобрели в том регионе, секрет производства у осман. Убойная штука против людей. Не против магистров под предельной защитой, но вот против нестабильных барьеров самое то: они нередко пропускают частицы. Популярность у них не такая уж высокая: производство видимо дорогое. Американские магитековские пушки банально дешевле и эффективнее в большинстве ситуаций.
— Ну да, сколько один перс должен высидеть на своём ковре, чтоб с него насыпалось пыли на снаряд, — я выдохнул, а Аврора вскинула бровь, обеспокоенно глядя в глаза. — Не смотри так, я не ударился головой. Уже и пошутить нельзя?
Сидевший с другой стороны Михаил подал голос, причём тон у него был предельно аккуратный.
— Господин, пожалуйста не двигайтесь, мне ещё нужно свести след глубокого ожога.
Я замер, зато заговорила Света.
— Можешь обращаться по имени. Так… если это рабочий метод, может посадим Камиллу изготавливать их? Как думаешь, ковёр нужен определённый или подойдёт тот пушистый, который Аврора притащила в свою комнату и валяется на нём с телефоном?
Сирин засмеялась ещё громче: хотя бы блондинка втянулась. Я стал теоретизировать, заодно отвлекаясь от неприятных последствий применения яда. В поместье остался в гостиной, сняв испорченную одежду, которую тут же сунули в пластиковый мешок. Медики на вертолёте прибыли быстро и диагностировали отравление неизвестным им магическим ядом, поражающим духовные каналы.
— Сколько я буду восстанавливаться? — уточнил я.
— Около недели, — неуверенно сказал главный врач.
— А можно быстрее? У меня слишком много дел. Какие-то лекарства?
— Вам очень повезло, что вы не умерли из-за хаотичных выплесков силы. Или что не был повреждён ваш дар. При такой нестабильности… вы должны были его лишится. Увы, у нас нет противоядия.
— Я литой, — снова сморщился, изобразив недовольство ситуацией и пару раз грязно выругался. — Прошу простить мои манеры. Энергетические каналы в прорехах…
Медики взяли образцы яда с одежды. В поместье также приехал наряд полиции и попросил её как улику, на что я не возражал. Меня опросили и пообещали разобраться. Едва все ушли, я перестал сдерживать рвущуюся наружу силу и применил состав от Вяземских.
— Ох как хорошо… сам едва сдерживался от выжигания этой заразы. Завтра как раз буду в норме.
Всё же я повелитель, пусть ослабший до уровня грандмагистра! Ещё и с дэвом внутри, не так просто меня отравить магической заразой! Но было нужно, чтобы действительно хорошие медики подтвердили мою недееспособность.
— Свяжешься с Дрейком? — уточнила Света и я кивнул.
— Само собой, как раз выгляжу помятым. Кстати, где Лина?
— Сидит в своём любимом месте. Сказала, что времени не хватит, если будет отвлекаться.
Сестра оставила меня. Я накинул домашнюю майку и написал секретарю заместителя, что не смогу приехать и объяснил причину. Меня не удивило, когда он захотел связаться, к тому же по видеосвязи. Поэтому я взял в руки телефон.
— Соколов, на вас совершили покушение сразу, как вы получили запрос на помощь?
Я недовольно нахмурился, при этом разгладив светлые волосы, увидев себя на миниатюре в углу экрана.
— Полковник, мне показалось, или вы подозреваете меня в саботаже какого-то рядового задания? Причём таком, где я предпочёл отравить себя, чем заняться стигмами? Если это так, то это оскорбление дворянской чести, и я его не забуду.
Лицо мужчины говорило: «И что с того? Вы не можете вызвать меня на дуэль». Увы, государственная служба защищала лично его. Правда ещё он выглядел несколько удивлённо. Скорее всего он не в курсе ситуации. Для него я обычный мелкий молодой граф, к тому же бастард. Но приказ сверху обязывал не задавать вопросов и выполнить инструкцию.
— Согласитесь, странно — едва поступило задание, как на вас напали.
— Последние дни я не покидал поместье. И это уже смешно. Вы хотите, чтобы я зачистил три стигмы? Знаете, я и так собирался в Красноярск потренировать людей, добыть энергии и денег. И с моим даром я действительно всегда любил проблемные стигмы: лёгкая прогулка по зачищенной территории и никаких конкурентов. Но попрошу не забываться и раз уж мы говорим, потрачу своё бесценное время на вас и спрошу. Граф, почему управление ликвидаторов угрожает мне?
Подчеркнул его титул, мы равны. И он мне не начальник.
— Молодой человек, — начал он давить. — Вы — ликвидатор. Знаете, что это означает?
— Внешний ликвидатор, — поправил я. — Приказывать и угрожать вы можете служивым внутренним, своей наёмной армии. И не нужно начинать про высокую миссию и защиту людей: за это ваше управление получает из казны миллионы рублей. Ваша задача в том числе устранять стигмы, к которым прицепились души, и потому они держатся.
Дрейк несколько секунд сверлил меня взглядом.
— Мы отошли от темы. Вы отказываетесь от выполнения задания?
— Не отказываюсь. Врачи сказали, что примерно через неделю я буду в норме, тогда и займусь. Или у вас принято посылать в бой тех, кто едва может прибегать к силе? Будь я вам чем-то обязан и не будь вся загвоздка именно в моей способности, отправил бы кого-то из рода. А так, сочувствую, ищите кем ещё можно заткнуть дыру. У вас для этого многие сотни команд.
На мою усмешку он нахмурился ещё сильнее: инструкций на случай наличия уважительной причины видимо не было. Я же изображал раздражение и исходил ядом. На меня напали и чуть не убили — есть законный повод быть нервным. К тому же я изначально показал себя амбициозным и смелым, не робеющим перед князем.
— Вы можете переместиться в Красноярск, за время поездки, должно быть, вы выздоровеете. Мы поищем методы для вашего лечения.
Я сморщился.
— Звучит как несусветная чушь. Из-за трёх несчастных стигм? Сейчас не вспышка активности, напротив, скорее спад. Кстати, раз уж мы обмениваемся советами, то может победите криминалитет в Красноярске? Чтобы верноподданные, вроде моего отца, не гибли в пригороде? Не понимаю вас: какой бы у меня ни был дар, я лишь один магистр. Я ехал с желанием
