еще какие-то важнейшие критерии хорошего педагога?
Разумеется.
Читаем: «Хороший преподаватель от плохого отличается только количеством сделанных ошибок и причиненного детям вреда. Есть ошибки, которые хороший воспитатель делает только раз, и, критически оценив, больше не повторяет, долго помня свою ошибку… Плохой воспитатель сваливает свои ошибки на детей»[97].
Корчак не требует от своих соратников безошибочности. Для него важно, чтобы они понимали: главный в Доме сирот — ребенок. Если от действий педагога ему стало хуже — исправься, педагог!
Никогда не сваливай на детей свои неудачи. Это твоя задача, учитель, сделать так, чтобы таких неудач стало меньше. Не справился? Сам и виноват.
Наша привычная школа, в которой все мы учились понемногу, дорогой читатель, построена так, чтобы главным в ней оставался учитель, чтобы ему было удобно. Школьник очень мало, а чаще всего, и вовсе никак не в состоянии повлиять на ход учебного процесса.
Это считается нормальным, потому что, во-первых, учитель опытней, а, во-вторых, ведь это он — хозяин школы, ученик приходит к нему в гости. Я знаю директоров школ и учителей, которые своих учеников встречают на входе: хозяева приветствуют гостей.
Корчаку такая логика не нравилась. Главный в Доме сирот — ребенок. Педагог должен стараться делать так, чтобы детям было комфортно и не страшно жить в Доме сирот и получать знания.
11
Еще одна цитата о сути работы педагога:
«Плохой преподаватель полагает, что дети в самом деле должны не шуметь и не пачкать платье. И добросовестно зубрить грамматические правила.
Умный воспитатель не куксится, когда он не понимает детей, а размышляет, ищет, спрашивает их самих (курсив мой. — А. М.). И они его научат не задевать их слишком чувствительно — было бы желание научиться»[98].
Надо идти от ребенка, не забывая метода природосоответствия Песталоцци. Во всех самых сложных ситуациях действуй не от себя, не от собственных представлений, но от ребенка — от его логики, от его понимания мира.
А если они не верны? Случается… Что ж поделать? Пойми это, а потом поговори с ребенком, постарайся объяснить.
Не понимаешь ребенка? Не злись на него за это. Поговори, разберись: в чем, собственно говоря, причина непонимания. Если атмосфера в школе ли, в семье — нормальная, и ребенок не изображает непонимание из вредности, то он всегда хочет, чтобы его поняли. Почему не получается? Разбирайся, педагог, ты же опытней!
Вот ведь в чем суть работы педагога: не воспитывать направо и налево, а постараться понять. Понять!
Интересно, что Корчак практически не пишет о самой методике преподавания (что как раз очень любил делать Песталоцци), его гораздо больше волнуют взаимоотношения детей и взрослых, и даже, пожалуй, более узко: отношение взрослых к детям.
Если оно правильное — равное! — то любая методика сработает.
12
Чтобы всех объединить, Корчак создал в детском доме газету под названием «Азбука жизни». В ней — события, достижения, но также и проблемы Дома сирот. Школьная газета должна быть не игрушкой, а образцом.
Корчак считал, что именно газета сплачивает воспитателей, детей и всех, кто работает в Доме сирот, в единое целое. Поэтому без своей газеты никак нельзя.
Корчак — один из самых известных, популярных, любимых в ту пору польских писателей — писал в стенной газете наравне с воспитанниками.
Детский суд (терпение: еще чуть-чуть и расскажем об этом удивительном педагогическом изобретении) судил и Корчака тоже. Понимаете, да: воспитанники, играющие роль прокуроров, могли выказать свое недовольство любыми поступками директора? И директор обязан был объясняться.
Основная задача педагогов Дома сирот состояла в том, чтобы дети чувствовали себя свободными.
Фраза, может, и красивая, но очень многозначная. Что это значит: чувствовать себя свободным?
Ответов — множество. Но один из них, для Корчака очевиден: воспитанник Дома сирот не должен бояться проявления своих подлинных чувств, не должен опасаться быть самим собой.
Доходило до того, что Корчак мог сказать воспитаннику: «Ты хочешь драться? Ты вспыльчив? Ладно, дерись, но только не слишком больно, злись, но только раз в день. Если хотите, в одной фразе я изложил весь педагогический метод, которым я пользуюсь»[99].
Напомню еще и еще раз: этот педагогический метод Песталоцци называл «методом природосоответствия».
Что делает Корчак в данном примере? Он не ломает через колено характер человека, но заставляет того задуматься. Если ребенок поверит Корчаку, — а Корчаку верили, — то каждый раз, прежде чем начать драку, — он задумается: а стоит ли использовать свой единственный шанс проявить злость именно сейчас?
Потому что если он ослушается директора, то будет суровое наказание.
Как вы думаете какое?
Директор (!!!) Дома сирот, другими словами: самый главный начальник наказывал тем, что… не разговаривал с провинившимся ребенком. Вообще. Если у воспитанника возникал какой-то вопрос, то он приходил со своим товарищем, и Корчак общался через товарища.
Очень взрослое и, если можно так сказать, уважительное наказание: ты провинился — ты мне стал неинтересен — я тебя не замечаю — и, естественно, с тобой, неинтересным, не разговариваю.
Это действовало куда серьезнее чем, скажем, карцер, в который — помните? — сажали детей в школе, где учился сам Корчак.
13
Иоганн Генрих Песталоцци настаивал на том, что самое прекрасное воспитание — семейное, что любое учебное учреждение должно строится не по казенному принципу, а как семья, как дом. Не случайно во всех детских домах, которыми руководил Песталоцци, дети называли его «отец».
Это то, чему Корчак научился у своего кумира. Как можно меньше формализма и как можно больше естественности и добра. Много игры. Насколько мне известно, «отцом» Корчака не называли, но относились к нему как к близкому человеку, поверяя подчас самые интимные свои секреты.
На самом деле, и суд, и сейм, и многое в организации дела Дома сирот — это все игры. Но в высоком смысле. Игры не просто как развлечение, но как научение.
Например, одним из атрибутов Дома сирот была «Книга записей пари». Любой ученик мог поспорить с любым педагогом (если, конечно, тот соглашался), записать условия пари в книгу и выиграть.
Игра? Без сомнения. Но надо ли долго рассуждать о том, сколь она полезна?
Все эти игры зиждутся на безусловном, не обсуждаемом, существующем априорно уважении к ребенку.
«Дети составляют большой процент человечества, населения, народа, жителей, сограждан — они наши постоянные спутники. Они были, они будут, они есть. Может ли существовать жизнь в шутку? Нет, детский возраст — долгие и важные годы в жизни человека (курсив мой. — А. М.)»[100].
Жесткая, однозначная позиция, которая за годы жизни не изменилась ни на йоту. Она
