class="p1">Не приказом и лекцией, а беседой, строящейся на желании понять.
Дорогие родители, бабушки-дедушки, учителя! Вы можете, конечно, читать это все, как описание жизни Дома сирот в Варшаве. Так оно и есть, в сущности.
Имеют ли эти выводы отношение к вам лично — вам и решать.
На мой взгляд, это очень дельные и нужные советы.
4
Этих неугомонных, но, разумеется, прекрасных детей; чудесных преподавателей; педагогические принципы и воззрения надо было во что-то объединить.
Попросту говоря, вопрос стоял так: что именно стоит строить из Дома сирот?
Образцовое педагогическое учреждение? Просто лучший детский дом в Польше, а потом и в мире? Дом сирот, который будет существовать по совершенно новым правилам?
Замечательные идеи. Они роились в голове нашего героя, и в голове Стефы, и у педагогов, и у детей…
Но Януш Корчак не был бы самим собой, если бы не придумал свой, ни на какой иной не похожий, своеобразный вариант.
Он решил создавать… страну. Такое государство, в котором править будут дети.
Игра? Да. Вся наша жизнь — игра, как известно.
Однако, если уж Корчак за что-то брался, все делалось серьезно.
Поэтому создается совет самоуправления и детский сейм. Они решают важные организационные вопросы в жизни Дома.
Многие, в том числе и педагоги, предупреждали, что, если дети, что называется, «возьмут власть», начнется анархия.
Ну, во-первых, и в совете самоуправления и в сейме были и взрослые тоже. Прав у них, как правило, было меньше, чем у детей. Но зато само их присутствие не позволяло воспитанникам уж чересчур сильно поддаться своим эмоциям.
А, во-вторых, (и это, наверное, самое главное), чувство ответственности, понимание того, что от тебя зависят серьезные события в жизни Дома сирот, воспитывали детей.
Те самые трудно организуемые воспитанники, о которых мы писали в начале этой главы, становились более основательными и цельными.
Тут ведь такая история… Если ребенку не поручают никаких серьезных дел, нелепо требовать от него серьезного отношения к жизни. Если же на нем лежит ответственность — это меняет его отношение и к себе самому, и к миру.
Если мы, взрослые, хотим, чтобы наш ребенок научился принимать решения, мы должны, в первую очередь, научить самих себя делегировать ему права на эти решения. Другого способа воспитать самостоятельную личность не существует.
Совет самоуправления, в который входили десять выборных воспитанников и педагог, организовывал жизнь Дома сирот, ориентируясь на решения товарищеского суда чести.
Сейм, высший орган самоуправления, — 20 ребят (разумеется, выбранных), — утверждал (или не утверждал) решения об исключении воспитанников.
5
Главное педагогическое изобретение Корчака — это, конечно, детский товарищеский суд.
«Детский товарищеский суд, — считал Корчак, — может положить начало детскому равноправию, привести к конституции, заставить взрослых провозгласить декларацию прав ребенка»[103].
Представляете?
Не просто некая придумка, а важнейший элемент педагогической системы.
Для людей моего поколения (плюс-минус несколько лет) словосочетание «товарищеский суд» не очень приятное, и ассоциации вызывает, признаемся, так себе. Товарищеским судом судили алкоголиков, тунеядцев, тех, кто изменял женам… Короче говоря, всех тех, кого, по мнению советского начальства, следовало наказать показательно.
Корчак придумал нечто совершенно иное. Нечто такое, что позволяло ему говорить: одно судебное разбирательство позволяет сказать о своем воспитаннике больше, чем многие дни наблюдений.
Что ж это такое за суд удивительный?
Давайте разбираться.
Корчак понял: у ребенка — особенно не активного, стеснительного, скромного — нет никаких способов постоять за себя. Ни перед товарищем, даже если тот был жесток, ни перед педагогом, даже если тот был несправедлив.
Нужен механизм, который позволит обиженному маленькому человеку честно и открыто отстаивать свои права.
6
Тогда-то Корчак и придумал детский товарищеский суд.
Для того чтобы подать в суд, воспитаннику достаточно было выписать на специальной доске объяснение того, на кого именно и за что именно он жалуется в суд.
Воспитанник мог пожаловаться на кого угодно: на педагога, на любого ученика, даже на самого себя, если был не в силах в одиночку переживать какой-то свой проступок, и, разумеется, на директора школы и его зама.
Потом секретарь — это учитель — переписывал жалобы в книгу, и раз в неделю они разбирались на суде.
Когда Корчак объявил об открытии суда, о том, что каждый может подать прошение, и оно непременно будет рассмотрено, — ему, разумеется, никто не поверил.
В суд никто не обращался.
Тогда Корчак сделал так, чтобы первую жалобу подали на него. Суд разбирался с делом директора, директор проиграл.
После этого суд начал активно работать.
С вашего позволения, дорогой читатель, о суде поговорим подробно.
Почему?
Два — потому.
Первое. Это очень мощное практическое открытие Януша Корчака, весьма полно характеризующее и его самого, и его педагогический метод. Собственно говоря, поняв принципы работы суда и его практическую деятельность, можно почти все понять о жизни Дома сирот.
Второе. Может быть, кому-то в школах захочется повторить опыт нашего героя. И я, кстати, совершенно не исключаю, что такие суды можно устраивать и дома, в семьях. Почему нет? Возможно, это помогло бы избежать многих скандалов.
7
Итак, кто же были судьи?
Разумеется, воспитанники. Пять человек, выбранных при помощи жеребьевки среди тех ребят, на кого долгое время никто не подавал в суд.
Таким образом, судьей — вершителем судеб! — мог стать как ребенок, ощущающий себя лидером, так и тот, кто в самых распрекрасных снах не видел себя на таком почетном месте.
Используя столь любимое сегодня понятие «социальный лифт», констатируем, что в Доме сирот он работал отменно.
Секретарь суда — педагог. Он следил за порядком, потому что, естественно, иногда эмоции, что называется, зашкаливали, вел протокол.
Принципиально важно, что у учителя не было права вмешиваться в вынесение решений. Решали все воспитанники. И только они.
Чем руководствовался суд, наказывая или оправдывая?
Если честно, более всего тем, как сами воспитанники понимают справедливость.
Однако настоящий суд должен опираться не на субъективное понимание справедливости, а на объективный закон. Поэтому Корчак написал кодекс, очень, по сути, похожий на уголовный, в котором четко было расписано: какие наказания за какие преступления должны понести попавшие в суд воспитанники или учителя.
Кодексу предшествовала преамбула. Она чрезвычайно важна не только для постижения сути суда, но и для понимания сути жизни в Доме сирот.
«Суд обязан защищать тихих ребят, чтобы их не обижали сильные, — написано в преамбуле, — суд обязан защищать добросовестных и трудолюбивых, чтобы им не мешали разболтанные и лентяи, суд обязан заботиться, чтобы был порядок, потому что от беспорядка больше всего страдают добрые, тихие и добросовестные люди»[104].
Так, с помощью кодекса, Корчак
