Влажно-алые губки надулись.
Джон отпил кофе.
— «Порше» на стоянке… надо думать, это твой?
— Как хорошо ты меня знаешь…
— Хотелось бы, чтобы это было правдой. — Он обвел взглядом зал. — Пойдем поищем стол.
* * *
— Как все прошло? — спросила Сэди.
— Трудно. — Джон следил за ее глазами, надеясь распознать намерения, выжидая, когда она перейдет к делу. — Не так худо, как я думал. СМИ как будто не могут решить, злодей я или герой.
— А как по-твоему?
Он улыбнулся — впервые за долгое время.
— Я часто задавал себе этот вопрос.
Сжав пластиковый стаканчик, Сэди смотрела, как поднимается к краю жидкость.
— И каков ответ?
— Неверный вопрос. Все дело в обстоятельствах. Одно происходит, другое происходит… Нас утаскивает потоком. Река течет и течет, и как ни барахтайся, все равно на берег не выбраться.
Сэди тронула его за руку.
— Следовало бы записать.
Убрав руку, Джон допил кофе.
— Ты надо мной смеешься.
— Нет. Честное слово, нет. Не я ведь вернула домой экипаж после аварии на «Адской планете».
— Не все это понимают.
Раздался грохот. Поморщившись, Джон обернулся на возбужденного гостя, бьющего кулаком по столу.
— Ты в порядке? — спросила Сэди.
— Настолько, насколько возможно.
Она потянулась, чтобы коснуться его волос, но он отстранился.
— А ты совсем поседел…
— Неудивительно.
— Ну, если дело не в героях и злодеях, Джон, каким же должен быть вопрос?
Он пожал плечами: не ответ, но попытка сбросить напряжение в плечах.
— Мог ли я поступить иначе?
— Ты меня спрашиваешь? Или это правильной вопрос? — Допив кофе, Сэди поставила свой стаканчик в стаканчик Джона. Вдавила, снова вынула, не спуская глаз с его лица. — Но я хотела спросить…
— Понимаю. — Он не отвел глаз. Нужно, чтобы она поверила. — Мои чувства к тебе… моя злость, обида… разочарование… ни в коей мере на мое решение не повлияли.
Она кивнула — подпрыгнули тугие черные завитки.
— Надеюсь, это правда. Не хотелось бы мучиться чувством вины.
Способна ли она вообще чувствовать себя виноватой?
— Мое решение было основано на фактах.
— Пожалуй, ты чересчур много оправдываешься.
Она все играла со стаканчиками. Джон отобрал их.
— Ответственность была на мне. — В его тон вкралось раздражение.
Сэди откинулась на спинку стула.
— Я приехала не для того, чтобы допрашивать. У меня есть кое-какая информация о Мэтте Спарксе.
Зал наполнился запахом карри, и нетерпеливое позвякивание приборов напомнило Джону, что он не ел с Эйбериствита.
— А это не может подождать? Он мертв… а я умираю от голода.
— Может.
Джон наклонился за меню, но внезапная тяжесть отбросила его назад. Послышались стоны и проклятья обедающих. Мгновение спустя колебания гравитации прекратились.
Сэди держалась за живот.
— Неприятно было? — спросила она.
— Чуть-чуть.
— Человек из стали: холодный и несгибаемый.
— Ты поэтому от меня ушла?
— Помимо всего прочего. — Сэди встала. От ее уверенности в себе не осталось и следа.
Тронув ее за руку, Джон выдавил улыбку.
— Разве ты не поужинаешь?
— Что-то расхотелось…
Она ушла, и Джон расслабился, улыбка сползла с его лица. Он так и не узнал, зачем Сэди приехала. Ведь не стала бы она проделывать такой путь, чтобы рассказать какую-то мелочь из жизни СМИ-звезды. Здесь что-то большее… Может, завтра он что-нибудь узнает.
А сегодня его дверь останется на замке.
* * *
Авария была внезапной и жестокой.
В туском отблеске заката сержант Джон Хейл и его экипаж морпехов, вместе с пассажирами Мэттом Спарксом и его съемочной группой, неслись по ледяной марсианской пустыне в престарелом «Локхид спринте», безобразном и надежном, как пешерон, ховере, идеальном для кратких миссий. Они пролетали по дюнам пыльного снега, разбрасывая фонтанчики кристаллов, ловившие умирающий свет — спектакль специально для операторов.
Едва внутренние лампочки замигали, Джон понял: поломка. Несколько секунд спустя свет вообще погас, электричество отказало, и судно стало падать.
— Контроль отказал! — завопил Накаяма.
В ответ раздалось согласное бормотание от других панелей.
Протянув руку, Джой нашарил край сиденья и по тусклым дискам лососевого неба определил, где иллюминаторы, — по их положению он понял, что судно выровнено и не погребено в снегу.
— Сержант Хейл? — Он узнал голос Эллис Картер.
— Эллис… ты цела?
— Кажется, да. Как будто ничего не сломано, кровотечения нет.
Зажглись ламы — это Накаяма включил аварийные аккумуляторы.
От внезапного яркого света Джон прищурился. Пилот прижимал ко рту окровавленный платок, но все-таки поднял большой палец свободной руки.
Джон провел быстрый смотр экипажу: Эллис Картер — связистка, Хьюго Накаяма — пилот, Тони Руссо — капрал, Минни Юнг — инженер. Отличный экипаж: темно-синяя форма, короткие стрижки, напряженные лица. Умелый и умный экипаж, профессиональный и надежный. Все в синяках, потрясенные и живые.
Джон кивнул Эллис:
— Попробуй вызвать Маринерис.
Она быстро отошла на свой пост, а он повернулся к Минни.
— Сначала скажи, что работает, а что нет. Потом продовольствие, еда, батареи, емкость аккумуляторов и воздух… сколько и надолго ли?
— Да, сэр.
Джон повернулся к Эллис, возившейся с коммуникатором:
— Что-нибудь есть?
— Пока нет, сэр. Не могу отыскать спутник.
Джон заметил, что Мэтт Спаркс обсуждает что-то со своими людьми: двое мужчин, две женщины, и у всех вид такой же нервный, как и у экипажа Джона.
«Подделки!»
Мысль была такой внезапной и гневной, что Джон даже подумал, а не произнес ли он это вслух.
Андроиды. Поддельные люди с поддельными чувствами. Джон с отвращением осмотрел пассажиров.
Спаркс был одет в кобальтовый деловой костюм, белую сорочку и галстук. Выглядел самой что ни на есть звездой — как и положено крупнейшей знаменитости Земли среди искусственных «людей». Его спутники были в серых костюмах рабочих, хотя по принятому пятью годами раньше Закону о правах гуманоидов в этом не было необходимости. Политический жест. Выходка для камер.
Сказав что-то вполголоса лысому оператору, Спаркс подошел к Джону:
— Можно выйти наружу поснимать панорамные планы?
— Выключайте свою штуку и садитесь.
— Но сержант…
— Выключите камеру и сядьте!
— Хорошо, сержант. — Мэтт Спаркс кивнул оператору. — Не будем путаться под ногами. Расслабься.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
