вместе с дочкой, отдал Халлеку пакет и, кивнув, удалился. Эльза провела гостей по короткому коридорчику сразу за стойкой, там оказалась небольшая, аккуратная и уютная комнатка с отдельным выходом на задний двор. Халлек пошёл управиться с лошадьми, а когда вернулся, Сейда уже выглядывала из-под одеяла. Снежнобарск стоял в горах, и даже летом ночами было прохладно.
— А всё-таки, кем он хотел стать? — задумчиво сказала эльфиня.
— О ком ты? — Халлек, повернув голову, плеснул из кувшина на плечи.
— Об Алоисе. Это его картины в зале.
Не то чтобы нордхеймец не понимал изобразительных искусств, но подобные отвлечённые мотивы его не привлекали. Другое дело резьба на оружии, доспехах, или вышивка на парадной рубахе.
— Да кто же его знает, — хмыкнул Торсон. — Может, художником?
— Вряд ли, — эльфиня легла на бок, устроив голову на согнутой руке и глядя на Халлека. — Ладно, утро вечера мудренее. А что он тебе отдал?
— Порошки какие-то, ему Гиллиана написала, что тебе понадобится. Будем тебя на ходу долечивать.
Халлек вытерся длинным кусачим полотенцем и умостился рядом с Сейдой. Глаза их закрылись одновременно.
Глава 19
Из Снежнобарска их путь лежал сначала на север по тракту, ведущему к крепости Нордхагаль и далее на родину Халлека, а потом на запад — в почти ненаселённую провинцию Амрит-Анбор. Кратчайшая дорога, связывающая Горный Рынок и восточные провинции, проходила как раз через неё. Несмотря на множество опасностей, по ней ходили караваны и на восемь сотен вёрст имелось целых три постоялых двора, больше похожих на небольшие крепости. Сейда намеревалась пристать к одному из караванов. Торговцы собирались в Зимогоре, городе в ста десяти верстах от Снежнобарска. Путешествие по одному из самых обустроенных трактов Империи заняло всего два с половиной дня, и заночевали они в настоящей гостинице, не просто на постоялом дворе. Городок был невеликим, в несколько улиц, но из-за нахождения на торговом перекрёстке процветал. Кроме того, возник он когда-то как посёлок строителей крепости, а затем егерей, вышедших в отставку военных и их семей, и так далее. Здесь половина жителей, даже незнатных, носила сложные двойные фамилии, а разбойный люд обходил город за дюжину вёрст, ибо перспектива получить кинжал между рёбер от десятилетней девочки, оставшейся дома, перевешивала все возможные выгоды. C другой стороны, сама дикость и удалённость этих мест давала простор для грабежа на безопасном расстоянии от города и гарнизонов.
Ждать сбора каравана пришлось ещё два дня, купцы собирали обоз на западной окраине, в давно заведённом месте. Обычно они прибывали уже со своими телохранителями, но всегда можно было отыскать кого-то, едущего впервые и не собравшего толковую команду. При таком количестве это нетрудно, ведь собиралось-то порой до сотни грузовых подвод. За это время Халлек обменял запасы стальных и титановых монет на более удобные в перевозке адамантовые, эльфиня успела познакомиться на торге с Сабиной, дочкой градоначальника и губернатора территории Нордхагаль, Фридриха Фалькенберг-Роттезау. Впереди замаячил званый вечер, но тут подвернулся удобный случай пристать к каравану, и Сейда, извинившись, пообещала при возможности заглянуть. Халлек уже ждал её на площади, где распорядитель каравана улаживал множество вопросов, неизбежных при организации такого количества народу в одно целое. Рядом с Торсоном маячил довольно высокий для своего народа гном. Вид у него был не то чтобы потрёпанный… но о высоком достатке Сейда точно не могла сказать. Уж склонность подгорного племени к украшательству всего что можно, и нарядов в том числе, была хорошо известна.
— Здравствуй, почтенный, — эльфиня коротко поклонилась. Гном, узнав в ней полукровку, что-то невнятно буркнул, но углублять неприязнь не стал и тоже поздоровался, назвавшись Адамаром. Посмотрел на Халлека и добавил:
— Ну вы тут сами разберитесь, что и как, раз уже договорились. А я пойду заканчивать с укладкой. Где мои подводы, ты знаешь.
Развернувшись вразвалочку, Адамар потопал в толпу.
— Ндааа… — эльфиня проводила его взглядом. — Лучше ничего не нашёл?
— Нет. Но сторговался по три титановых в день тебе и мне. Итого шесть.
— А он сколько хотел?
— По одной, — пожал плечами Халлек.
— Ты переторговал гнома? — Сейда повела бровями и хмыкнула.
— Я начал с пяти. Так что можно сказать о ничьей.
— Согласна. Много у него груза?
— Две большие телеги, пудов на восемьдесят, и одна поменьше, он сам на ней сидит, ну и барахло всякое дорожное. Ещё двое возниц и какая-то девчонка приблудная, за кашевара. Лет пятнадцать, не больше. Идут аж до самого Горного Рынка. Но нам, я так понимаю, придётся с ними распрощаться раньше?
— Да, где-то на второй трети пути. Там найдём как объясниться.
— Ну я и так не на всю дорогу договаривался, сказал что может быть такая необходимость.
— А он что?
— Ну что-что… промычал что-то и кивнул. Жадина.
Всё это сборище выглядело самой настоящей толпой, но тем не менее, караван тронулся и начал организованно втягиваться на тракт. Адамар со своими телегами занимал место ближе к хвосту, а ширина дороги позволяла свободно ехать рядом, по обе стороны длиннющего змея из подвод, повозок и телег. Халлек, разглядывая народ, определил несколько самых крепких и сплочённых групп — эти торговцы, судя по всему, давно ходили с одними и теми же охранниками. Наконец они покинули Зимогор. Караван двигался со скоростью пешего, и ко времени, когда староста дал команду становиться на ночлег, преодолел чуть больше двадцати вёрст. Дорога поднималась плавными, затяжными петлями на заросший лесом водораздельный хребет.
Здесь всё ещё были относительно безопасные места, но охранение на ночь выставлялось как положено. Все воины, следующие с караваном, получили своё место в расписании дежурств, Халлеку с Сейдой досталось самое противное время, перед рассветом. Но остаток ночи прошёл спокойно, как и следующие четыре дня. За это время они достигли первого постоялого двора на тракте.
«Медвежий угол» стоял на обширной поляне, а сам поляна была плоской верхушкой сбросового уступа на склоне хребта. Она господствовала над двумя верстами дороги и являлась естественной крепостью. К постоялому двору вела отдельная тропа, широкая и мощёная тёсаным камнем. Сверху с любого места можно было обрушить булыжники из заготовленных куч. Караван уже ждали, возле поворота на тропу стоял всадник. Староста поговорил с ним и махнул рукой. Повозки выстроили вдоль дороги поплотнее к склону, а люди, кто верхом, кто пешком, поднимались наверх с палатками и навесами. Только те, кому не повезло стоять первую вахту в охранении, остались на тракте. Эта участь миновала Халлека и Сейду, и они устроились на краю поляны возле ухоженного леса, больше похожего на парк
