да и то не успел ничего распотрошить.
Они спустились к ручью, отмылись и обработали раны, промыв их жгучей настойкой. Эльфиня попробовала воспользоваться собственными способностями, но они не всегда срабатывали, и сейчас никакого действия не возымели. Оставалось надеяться на тугие повязки, но кровь всё равно сочилась — слишком глубокие проколы и повреждения оставили клювастые.
Сейда ощупала затылок, где прошлось лезвие кинжала.
— Чую, нам или надо отсидеться тут, или поскорее добраться до ближайшего поста. А это что туда, что сюда, двадцать вёрст. Ты как, усидишь?
— А куда я денусь? — пожал плечами Халлек. — Надо, значит усижу.
Сейде показалось, что сверху на неё надвигается бесконечная белая плоскость. Она пыталась пошевелиться, но тело её не слушалось, отвечая лишь слабыми шевелениями. Даже позвать на помощь она не могла, вместо голоса горло исторгло слабый, невнятный хрип. Мысли путались, вот белая бесконечность перекосилась и заструилась волнистым потоком. Рядом кто-то заговорил на странном, тягучем языке, и эльфиня окончательно отказалась понимать, что с ней происходит. Можно было только разобрать, что один голос мужской, а другой женский. Вот только что они с Халлеком отбивались от существ, чудовищно похожих на малолетних детей, потом выбрались из леса, чтобы привести себя в порядок. А дальше? Кажется, они вдвоём пошли к ручью, отмылись от своей и чужой крови, перевязали раны и порезы… и? Где же в таком случае Халлек? Она вновь попыталась двинуться, хотя бы повернуть голову, но то, что закрывало от неё остальной мир, вдруг исчезло. Это был всего лишь полог, прикрывавший кровать. Тягучие голоса рядом превратились в нормальные.
— Не двигайся, ты ещё слишком слаба, — это был Халлек.
Она вскинулась, как ей показалось, но для Халлека и Гиллианы, медика охранной полусотни это выглядело просто коротким судорожным рывком. Эльфиня уронила голову на подушку, поняв, что единственная часть тела, подчиняющаяся ей — глаза. Она сосредоточилась, заставив голосовые связки работать, и тихо спросила:
— Что случилось? Где мы?
Торсон помог ей сесть, подоткнув подушку, протянул прозрачный стакан с каким-то питьём подозрительно зелёного оттенка. Но вкус у него оказался приятным, язык защипало прохладой. Из горла ушло ощущение сухости, а глаза наконец стали смотреть ясно, без расплывчатой пелены. Сейда разглядела и Халлека, сидевшего рядом, и женщину средних лет в строгом белом наряде. Тёмные волосы с одной седой прядкой подстрижены коротко, по плечи, спокойное лицо. И острые-острые голубые глаза, редкой для человеческих женщин ясности.
— Мы на путевой заставе. Позавчера мы всё-таки добрались сюда, ты не помнишь?
Эльфиня покачала головой.
— Нет. Помню только что вернулись к костру.
— Мы переночевали и рано утром поехали сюда, на заставу. За пару миль тебе стало очень плохо, ты еле держалась в седле. Пришлось привязать тебя. Гиллиана служит здесь, она хороший врач и знакома с местными опасностями. Тех тварей, что напали на нас, называют плаксами или нытиками. Они мало где остались, но нам свезло остановиться неподалёку от их логова. Как они действуют, мы уже поняли на своей шкуре, — криво усмехнулся Халлек. — Расскажи, что ты там нашла, — поднял он взгляд на Гиллиану.
— Плаксы достаточно чистоплотны, так как живут семьями по десять-пятнадцать особей. Но в их хоботке часто остаются частицы чего-то, что они съели раньше. Во время атаки они как бы сморкаются, чтобы прочистить хоботок, и его содержимое может попасть в рану. Обычно это уже не имеет никакого значения, редко кому удаётся уцелеть в таких переделках. Так что у тебя едва не началось заражение. Я прочистила ранки и заклеила их особой смолой, которую делают местные жители. Она предохранит ткани от воспаления, а потом выйдет сама, как небольшая вязкая пробка.
Эльфиня кивнула, и озадаченно посмотрела на Халлека.
— Тебя ведь тоже кусали или жалили, как правильно о них сказать. А ты на ногах и вид у тебя вполне.
— Мне было одиннадцать лет, когда меня укусил за ногу болотный хохотунец. У него на зубах много всякой дряни, и сам он немного ядовит. Два месяца провалялся в лихорадке, но выжил. С тех пор меня такая зараза не берёт, потрясёт немного, с жаром, и всё. Ещё вчера прошло.
— А сколько мне придётся ещё лежать?
— Ещё два-три дня, — сказала Гиллиана. — У меня много сильных снадобий на такие случаи, а твой друг сказал, что у вас мало времени.
— Два-три дня это можно, — Сейда, осознав, что уже может шевелить руками, нашла пальцы Халлека и накрыла их ладошкой. — Спать хочу.
Гиллиана кивнула.
— Так и должно быть, твой организм все силы направляет на восстановление. Тем более, ты обладаешь некоторыми способностями, и они порой помогают тебе даже когда ты сама не подозреваешь. Я завешу полог, хорошо?
Эльфиня движением век согласилась и сейчас только посмеялась сама над собой за недавние страхи. Халлек и Гиллиана вышли из небольшой комнатки при лазарете, куда поместили Сейду. Во дворе врач сказала:
— На удивление крепкая она. У тебя есть внутреннее сопротивление к заражению, а это очень большая редкость. Я несколько раз сталкивалась со случаями, когда человек, отбившийся от нытиков, выходил к жилью. Самое дольше, день один продержался, да так и умер, в бреду. Никакие лекарства его не брали.
— В ней есть кровь эльфов, — Халлек пожал плечами.
— Я заметила. Тот, о ком я сказала, собственно, был полуэльфом. А она не только продержалась по дороге, но и быстро пришла в себя. Ты в судьбу веришь, мальчик?
Халлек хмыкнул. Гиллиана действительно годилась ему в матери, ей было около сорока.
— Нет судьбы, кроме той, которую мы творим каждое мгновение.
— Да, — вздохнула она, — вы, нордхеймцы, сильны этим. Но я не о наших взглядах. У твоей девочки впереди что-то значительное. Я хороший врач, а каждый хороший врач немного маг. Иногда я умею видеть тени будущего. Не обязательного, но вероятного.
— Там посмотрим, — пожал он плечами и снял с пояса фляжку. — Будешь?
— Что здесь?
— Красное, немного разведённое. С родниковой водой.
— Давай, не откажусь.
Гиллиана отпила, вино ей понравилось, но фляжку она сразу вернула.
— Вкусно, но рабочее время ещё не закончилось.
— Мы считаем, что глоток доброго вина работе не помеха, — улыбнулся Халлек. — Она действительно встанет через три дня?
— Да, я применила проверенные средства. Главное, чтобы у неё всегда была вода с мёдом и травяные отвары, ей надо очень много пить. Иногда будет накатывать лёгкая слабость, но в течение месяца пройдёт. Тогда можно пить как обычно, по желанию.
— Понял. Мы и так на каждой стоянке завариваем котелок.
— Это правильно. Ну что, я пойду. Там у
