Сейда, помогла сесть.
— Как ты?
— Паршиво. Порезы разошлись. Что там? — он уже оглядывал выломанную общими усилиями полянку, но в глазах плавали разноцветные круги.
— Додыхает. Разодрал бивнем ногу Рашиду. Длинно, но неглубоко, сосуды не задеты. Мог вовсе кишки выпустить, если бы не ты. Снимай всё, будем чинить тебя.
Кривясь от саднящих ощущений в боку, Халлек снял куртку и кольчугу. На её звеньях уже темнела кровь, просочившаяся через рубашку и стёганку. Раздевшись, он вывернул шею под руку. Все три пореза как будто треснули, ровно и гладко. Ну да, подумал он, Свальбард ускорил заживление, но в остальном-то раны остались как им и положено. Эльфиня вернулась с пузырьком мутновато-зелёной жидкости и тряпицей, обтёрла бок Халлека защипало и повеяло какой-то необыкновенной, почти грозовой свежестью. Потом на кожу легло тепло от ладоней Сейды. Она, как и в прошлый раз, использовала собственную силу и способности, но после уроков Низы, всё получилось быстрее и лучше.
— Смотри, почти как новенький, — улыбнулась она, подняв свой многоцветный взгляд. — Но мечом махать, конечно, не надо. Другие движения позволительны, — чуть заметно двинула бровями эльфиня.
Круги перед глазами Халлека наконец рассосались, он встал, свистом подозвал Уголька. Конь легко оторвал ветку куста, к которой его примотал Рашид, и подбежал ближе. Достав фляжку, Торсон сделал несколько хороших глотков и ощутил себя вполне готовым к осмысленным действиям. Оглядевшись, он увидел, как южанин возится со своей царапиной на пол-бедра, а бронированное чудище лежит рядом с деревом. Сейда подошла, попинала массивные бивни, потом постучала по ним затыльником своего кинжала.
— Хорошая кость, очень плотная. Можно забрать, такую любой резчик по весу оплатит.
Расковыряв челюсти, эльфиня попробовала выломать бивни из гнёзд, но на это у неё не хватало ни сил, ни веса. Халлек отстранил её, вцепился правой рукой, чтобы не потревожить бок. Влажно захрустело, чавкнуло, и изогнутый, немного сплющенный с боков бивень вылез со своего места. Так же они поступили с оставшимися. Кинжал из глазной ямки достали легко, а вот с мечом пришлось повозиться. Он застрял между сошедшихся рёбер и пластинок брони. В конце концов Халлек привязал к рукояти верёвку и зацепил её за седельный ремень своего коня. Уголёк дёрнул, потом ещё раз, и клинок освободился.
Из-за деревьев послышался горестный крик. К свежевскопанной полянке кто-то бежал, мелькая среди деревьев и голося.
— Ну кто там ещё, — вздохнул Халлек. — Мало нам чудовища, так ещё человек сейчас нарисуется.
Сейда хихикнула. Из леса выбежал высокий, тощий как жердь, неопределённого возраста мужик в домотканной одежде, волосы подвязаны лыковым плетёным ремешком.
— Что вы сделали?! Вы убили его?! — мужик кинулся к монстру, растянувшемуся во всю свою длину, локтей десять, не меньше. У Халлека не было никакого настроения на мирный разговор, и он буркнул, вытаскивая меч:
— Так это твоя тварь? Ну, можешь рядом лечь, если настаиваешь. Она первая на нас кинулась. Кинешься ты — тоже тут останешься.
Лесной житель сдал назад и побледнел, подняв ладони в успокаивающем жесте.
— Я это… — он обвёл взглядом всех троих. — Оно тут… а, — он махнул рукой, — это домашний зверь, но кто ж знал что тут чужие будут. Ладно. Тут посёлок наш недалеко, вёрст десять. Можно отдохнуть и переночевать.
Говорил он с акцентом, в котором Сейда, знакомая с несколькими языками, без труда распознала позднехенлитский говор, который до сих пор был в ходу в землях Озёрного Края и Пограничья.
— Ну пойдём, — пожал плечами Халлек.
Десять вёрст, о которых говорил лесной житель, назвавшийся Везером, на местности превратились во все пятнадцать. Солнце уже перешло на последнюю четверть дня, когда они добрались до небольшой деревеньки на овальной поляне в лесах западного склона Седых Гор. А быстро ехать не получалось. Рана Рашида, как ни крути, была серьёзной. Поэтому в начале пути Халлек усадил его на своего коня и привязал к седлу. В посёлке мага-недоучку всё равно пришлось стаскивать, он уже был готов потерять сознание. Его подхватили, уложили на полотнище плотной зеленоватой ткани и унесли. Везер через кого-то вызвал поселкового старосту, чтобы разобраться с потерей чудища и решить дело миром. Халлек, оглядывая здешних жителей, пришёл к выводу, что бойцы из них никакие, но никто не убережёт в лесу от стрелы из зарослей. И доказывай потом, что ты не зацепил по неосторожности самострел, налаженный на лося.
Оказалось, проглот — именно так именовалась клыкастая тварь — это наследие всё тех же хенлитских магов, будь они неладны со своими экспериментами. Изначально он предназначался для уничтожения небольших поселений, посевов, стад и всего остального, что можно без особого труда проглотить. Лет двадцать назад тогдашний поселковый знахарь, по совместительству неплохой маг, нашёл впавшего в спячку проглота и грамотно вправил ему и без того куцые мозги. С тех пор и знахарь давно помер, а проглот знай себе трудился на благо посёлка, перепахивая и удобряя поля, а также прокладывая просеки в лесах. Правда, характер у зверя лучше стал ненамного, и становиться у него на пути по прежнему было рискованно.
После недолгих переговоров сошлись на том, что клыки путники забирают себе, а за самого проглота выплачивают чисто символическую компенсацию. Сотня монет, что уже не было для них сколь-либо значимой суммой. Сейда отсчитала десять сизых титановых кругляшей, староста их принял, и на этом спор был улажен.
В посёлке они остались на ночь, но время поджимало, и Халлек предложил эльфине оставить Рашида до выздоровления. Всё равно, собственные способности ему для лечения было просто опасно применять, и дней десять он тут точно проваляется. Наутро они пошли к старосте.
— Даже не знаю. У нас хозяйство такое, что лишний рот… не то чтобы в тягость, но нежелателен.
— Слушай, мне он, если прямо, успел надоесть ещё в первую с ним встречу. Я тебе отсыплю двести монет, только придумай для него повод задержаться на подольше, — внушительно наклонившись над старостой, сказал Торсон. — Пусть знахарь наплетёт чего-нибудь, они это умеют.
— Эх. Ладно, давай деньги. Задержу насколько смогу.
Халлек достал из пояса плоский кожаный кошель и отсчитал монеты. Покинув глухой лесной посёлок, они вернулись на новый тракт, выйдя на него по старым тропам сорока верстами западнее перевала. По хорошей дороге ехать было одно удовольствие. На путевой заставе их подорожная произвела неизгладимое впечатление на командира охранной полусотни, расквартированной там же, в добротных казарме рядом с постоялым двором. Отмахав за день хороший конец, они достигли одного из двух истоков реки Мирной. Дальше они питали сотни разновеликих озёр и стариц, а на границе
