блюли, конечно. Но с неизбежной поправкой на здешние обстоятельства. Надеяться на то, что на уже проложенной дороге нет постов до самого Озёрного Края — по меньшей мере глупо.
Поэтому утром после короткого совещания решили пробираться лесами и старыми, заброшенными ныне дорогами. Они были обозначены на картах Сейды, и хотя местами обрывались и возникали из ниоткуда, вели в нужную сторону. Халлек поднялся на вершину, господствующую над перевалом, чтобы примерно понять, что их ждёт впереди. Но его взгляду открылись бескрайние леса, лишь кое-где нарушенные светлой строчкой свежепостроенного тракта. А дальше всё сливалось в сизоватую рассветную пелену.
После десяти с небольшим вёрст по дороге Сейда остановилась и принялась перебирать плоскую кожаную сумку с картами.
— Где-то здесь можно срезать через лес на старую дорогу, — сказала она, встретившись с взглядом Халлека. — Недалеко проходит, через две или три долины. И потом ведёт в том же направлении. На ней точно постов не будет. А здесь уже можем напороться, никакие подорожные не помогут.
— Я слышал, что в этих лесах водится… всякое, — Рашид осторожно влез в разговор.
— Оно везде водится, — пожала эльфиня плечами. — Я предпочту встретить какую-нибудь тварь, чем пересечься с разъездом пограничной стражи.
— Тоже верно.
Сейда наконец отыскала нужную карту. Память её не подвела. Нужно было свернуть прямо на юг всего через пару сотен шагов, чтобы потом пересечь две пологие лесные долины. В третьей, по склону, проходила заброшенная дорога. На карте был обозначен отрезок почти в шестьдесят вёрст, ведущий на запад. Они свернули под полог высокого, светлого букового леса, и вскоре вышли в ту самую долину. Дорога была на месте, довольно широкая, заросшая, конечно, но она не терялась среди деревьев.
— Похоже, тут время от времени кто-то всё-таки ездит, и не только верхом, — сказал Халлек, присматриваясь к выбитой местами траве и колеям. — Дней десять тому точно проезжали.
— Здесь Пограничье, — сказал Рашид. — В этих лесах есть хутора и поселения, которые не затронула война. Они не признают власть Империи, но между собой сообщение поддерживают, иначе давно бы уже выродились. Если бы мы могли подняться выше, то рассмотрели бы немало интересного. Но дракона у нас нет, — хмыкнул он. — А перехватывать птиц… С моими способностями пока лучше не рисковать.
— И что, мы можем ни с того ни с сего выйти на какую-нибудь не очень гостеприимную деревеньку?
— Вполне. Они ведь не значатся ни на одной карте. Я бы не сказал, что народ тут дикий. Просто со своими странностями.
— Ой, — Сейда вдруг дёрнула поводья своей лошадки, резко остановившись. — Что это?
К ним приближался сухой треск, очень похожий на то, как трещат и рушатся деревья под напором урагана. Но ветер был спокойным и едва шелестел в кронах. В лесу что-то смутно замелькало, и это что-то становилось всё ближе и ближе, производя оглушающий треск и хруст. На дорогу вывалилось чудище, похожее на огромного кабана, только вместо щетины у него были костяные пластинки, слегка встопорщено покрывающие массивное туловище. Здоровенная бронированная голова занимала добрую половину длины, маленькие глазки тупо поблёскивали из глубоких выемок почти что на спине, где-то рядом с мускулистыми лопатками. Чудо опиралось на мощные трёхпалые лапы со шпорами, а уж пасть… пасть представляла собой отдельное «произведение искусства». Скошенные наружу резцы и по два изогнутых костяных ножа-бивня по бокам челюстей не оставляли ни малейшего сомнения в назначении твари. Довершал облик круглосуставчатый хвост, тоже покрытый костяными бляшками. Позади, в лесу, виднелась неглубокая канава шириной в три шага, а в канаве издавала сугубо навозный запах длинная тёмная полоса. Смотрела тварь без малейшего проблеска мысли, и выражение морды у неё было самое что ни на есть гнусное.
Глава 16
Глазки чудища, тускло и бесстрастно мерцая, рассматривали всех троих. Этих мгновений хватило, чтобы спешиться и всучить поводья Рашиду. Меч Халлека и сабля Сейды покинули ножны. Но как и куда нанести удар, чтобы надёжно поразить эту тварь? Нордхеймец, впившись взглядом в бронированную морду, спешно изучал её. Всё покрыто гладкой, надёжной костяной бронёй. А до зенок этих поди доберись.
Мотнув бивнями, заляпанными влажной лесной землёй, чудище кинулось в атаку. Пятнадцать шагов, разделявших их, оно пролетело очень быстро. Халлек, пихнув застывшего Рашида к лесу, отскочил в сторону. Зверь, подобно кабану, проскочил мимо и развернулся, взрыв землю когтистыми лапами. Издав короткое злобное фырканье, он вновь помчался на путников, но они уже были наготове. Увернувшись, эльфиня наотмашь врезала по месту, где к верхней челюсти крепился левый бивень. Кость треснула, но не разломилась. Этот удар привёл чудище в ярость. Оно замотало задом, пытаясь зацепить хоть кого-нибудь хвостом. От резкого движения надломленный бивень шатнулся, заставив зверя взреветь во весь голос. Звуковая волна была настолько сильной, что Рашид сморщился и закрыл уши ладонями. Халлек всё это время больше убегал от клыкастого противника, чем пытался нанести удар, но прыгавший на месте монстр в одном из рывков изогнулся настолько, что чешуи на боку немного разошлись. Момента Халлек не упустил, и вонзил длинный клинок в уязвимое место. В следующий миг рукоять вырвало у него из ладоней.
Выругавшись, он отскочил ближе к деревьям. Сейда кружила и петляла, запутывая чудище. Похоже, более одного противника за раз оно не воспринимало. В этот момент Рашид, которому взбрело в голову шевельнуться, отошёл от бука, в который он только что вжимался. Уловив движение, зверь бросил гоняться за ловкой эльфиней. Казалось, меч между рёбер ему никак не мешает. Мигнув белёсыми веками, он осознал положение цели и ломанулся вперёд, выбрасывая лапами целые охапки лесной подстилки. Южанин стоял ни жив ни мёртв, Сейда уже не успевала что-либо сделать. Выхватив кинжал, Халлек разбежался и прыгнул на широкий загривок. Вцепившись свободной рукой в один из спинных шипов, он развернулся и сел прямо на морду чудища, обхватив ногами. Маленькие зенки озадаченно скосились на него. Этого замешательства хватило, чтобы всадить кинжал в левый глаз по самую рукоять.
Мощный толчок сбросил Халлека с такой лёгкостью, будто он и не весил добрых шесть пудов. Зелёные кроны мелькнули перед ним смазанными кляксами, лесная земля услужливо подставила под спину сухие сучья и пару камешков. Охнув, Халлек обнаружил, что даже вздохнуть толком не может — удар выбил весь воздух из лёгких. Кое-как проглотив короткий вздох, он перекатился. Побитые рёбра заныли, по боку побежало что-то тёплое. Он понял, что от удара разошлись свежезажившие раны. В опасной близости ревело и ворочалось, но вроде бы не приближалось.
Подбежала
