прямо тут составить рекомендательное письмо. За всего лишь одну двадцатую от конечной суммы он устроит для вас всё, что обычно делается в подобных случаях.
А через четыре дня Халлек и Сейда уехали. Эльфиня сдружилась с Низой, та, сколько успела, подучила её по магической части. Фарон выправил подорожные с печатью IV Управления и снабдил путников ценными сведениями об Озёрном Крае. Досталось им и кое-какое дополнительное снаряжение, а для Сейды нашлась лошадка взамен погибшей Тростинки. Ранним утром они покинули замок, спустились в долину и направились на запад по свежепроложенной дороге. Строительный отряд хорошо знал своё дело, подъёмы и спуски были сведены к наименьшим перепадам. Навстречу тянулись большие подводы с битым камнем и щебнем, похоже, добывали его где-то тут неподалёку.
— А в самом деле, что с тобой произошло? — спросила эльфиня, жмурясь на яркое горное солнце. — Я-то знаю, что яд руки лича убивает надёжно, и в каких-то случаях надолго парализует человека.
Халлек помедлил с ответом, но всё-таки сказал:
— Мой бог, Свальбард, дорожит хорошими воинами. Он решил, что мне ещё рано отправляться в его владения.
— Хм… я почему-то считала, что он наоборот, склонен забирать самых лучших воинов. Разве нет?
— Ты мало знаешь о нашей вере, спокойно пожал плечами нордхеймец. — Большинство людей за пределами Нордхейма тоже так считает. Но правда в том, что путь воина есть путь служения Свальбарду. И пока я не прошёл своего пути, он не позовёт меня.
— Интересно. Ты так уверен в своей судьбе?
— Разве я сказал что-то о судьбе? — Халлек хитро посмотрел на эльфиню. — Каждый миг любое наше действие вплетает в кружево свой узор. И никому не дано прозреть всё плетение. Каким станет будущее, зависит от нас самих. Только хорошо зная людей, можно предположить что-то существенно. Просчитать. Это почему-то называют пророчествованием и предсказательством, — он пожал плечами.
Сейда приоткрыла рот. Глядя на неё, Халлек улыбался даже не уголками губ — уголками глаз, но ей показалось, что молодой северянин обвёл её вокруг пальца. Покачав головой, она усмехнулась. И уже который раз утвердилась в мысли, что её спутник далеко не так прост, как кажется. Под личиной простоватого воина-варвара скрывался умный, сообразительный, вполне образованный и умеющий рассуждать человек. Конечно, она не ведала о содержании позднего разговора Фарона и Низы, но этот короткий обмен мнениями заставил задуматься и её.
Они ехали с короткими остановками до самого вечера, покрыв более пятидесяти вёрст и добравшись до перевала, за которым начинался Озёрный Край. На высоте было прохладно, но Халлек приметил небольшую пещерку, скорее даже грот, в стороне от дороги, и указал на неё Сейде.
— Подойдёт, наверное. Надеюсь, никого не придётся оттуда выгонять, — посмотрела туда она.
Грот оказался чистым и сухим, достаточно глубоким, чтобы в нём собирался тёплый воздух от костра. К сумеркам они устроили там приличное логово, эльфиня нашла на склоне ручеёк с чистой и очень вкусной водой. И вот когда котелок уже забулькал, распространяя густой аромат травяного отвара с мёдом, на пологом откосе перед гротом замаячил силуэт человека. Он шёл от дороги, спотыкаясь через два шага на третий, но направлялся явно к путникам. В его походке было что-то знакомое. Халлек показал на него, Сейда, присмотревшись, уверенно сказала:
— Надо же, это Рашид! Далековато он забрался, чтобы нас найти. Совесть, что ли, замучила?
— Сейчас узнаем. Иди, иди, это мы! — крикнул он в сине-серебристые сумерки.
Южанин, ковыляя, добрался до грота. На нём была роба строителя, припорошённая каменной пылью, и обрывок цепи с кандалом на левой ноге.
— Ты откуда в таком виде, Рашид? — удивлённо посмотрел на него Халлек. — С каменоломни никак сбежал? — они с Сейдой переглянулись. Конечно, рубить камень можно было попасть за разные дела и на разный срок, порой просто на пару недель. В воспитательных целях, для просветления, так сказать.
Тощий маг-недоучка рухнул возле костра.
— Оттуда, — выдохнул он. — Сумел справиться с заговором на цепи, и через пару дней удачно уронить на неё булыжник. До этого изучил как проходит стража, ну и вечером сдёрнул. Это вёрст тридцать отсюда, в той стороне, — махнул рукой южанин.
— А нас как нашёл? — Сейда покосилась на Рашида. Особых оснований доверять ему она не имела.
— Ну я же какой-никакой, а маг, — он пожал плечами. — На людей у меня память хорошая. Кого запомнил, не потеряю. Вопрос времени. Дайте пожрать, а? Потом все разговоры.
Халлек хмыкнул, снял с костра котелок, разлил отвар по кружкам, отпластал по куску ветчины и хлеба.
— Держи. Тебя там не кормили, что ли?
— Да нет, кормили-то как раз хорошо. Я по дороге оголодал, по этим косогорам два дня петлял, пока понял, куда вы направляетесь. Пещеру эту приметил когда ещё нас вели, ну… подумал и решил что где-то здесь вы. Не ошибся.
— Ты лучше расскажи, как ты вообще на каменоломни попал? Мы по твоей милости залетели невесть куда, — спросила эльфиня. — Вроде договорились уже, а тут на тебе. За тридевять земель унесло.
— Так они же меня и повязали. Сдали местному барону, как «воспрепятствовавшего поимке особо опасного преступника путём удаления потенциально союзных сил». А у меня, как назло, ничего не получалось наплести. В общем, скрутили, кляп в зубы и в кутузку. Ни вздохнуть, ни… гм. Да. Потом сплавили вызванным законникам, те приплели Второй отдел. Короче, упекли меня на каменоломню для строительства этой самой дороги. На три месяца. А несколько дней назад я почувствовал что вы тут где-то рядом. Ну и всё, остальное понятно. Вы теперь куда?
— Ну куда и ехали, пока ты нас не того. На том склоне уже Озёрный Край начинается, вот в Снежнобарск приедем, дальше решим, — Халлек, дожевав мясо, расстелил скатку и откинулся, опершись спиной на седельный мешок. — Искать тебя будут?
— Наверняка. Учёт там у них хорошо поставлен. Но я наделал пару ложных следов, в том числе магических. Вряд ли станут сильно возиться из-за одного меня, — Рашид осоловело пожал плечами.
— Ладно. Утром разберёмся, — эльфиня показала на тюк. — Там ещё есть одеяло, натаскай себе травы на подстилку.
Насколько помнила Сейда, от этого пока безымянного перевала до Снежнобарска было около двух сотен вёрст. По хорошей новенькой дороге, конечно, можно за три дня добраться. Но возвращение в их компанию Рашида спутало многое. Начиная с того, что наверняка ориентировки на него уже есть на всех дорожных постах. Обычно их ставили на расстоянии тридцать-тридцать пять вёрст, а служили в Пограничье по договору. То есть шли сюда люди отчаянные, не отягощённые излишним человеколюбием. Закон
