Очень несправедливо. Однако, как верно заметила за сто лет до этого мадам де Сталь, любовь, которая является целой историей в жизни женщины, есть лишь эпизод в жизни мужчины. Тем не менее на первых порах Пикассо не хотел развода, так как полный разрыв хотя бы с частичкой прошлого для него был эквивалентен смерти, которая на протяжении всей жизни вызывала в нем трепетный страх.
//__ * * * __//
Карлос Рохас пишет:
«Из всех женщин Пикассо Мария-Тереза была самой скромной, и ей единственной не было дела до его денег и славы. Об этом не раз говорил сам Пикассо, которого восхищала глубокая самоотверженная преданность совершенно необразованной, но на редкость жизнеспособной девушки».
В самом деле, каким-то особым интеллектом у Марии-Терезы и не пахло. Она любила лишь спортсменов, спорт и секс. В отношении последнего она нашла в Пикассо, несмотря на 28-летнюю разницу в возрасте, именно то, что ей было нужно.
Теперь Пикассо мог себе позволить многое - ведь он уже зарабатывал миллионы. Для Марии-Терезы онв 1930 году снял кваритру на уже известной нам улице Ля Боэси - в доме № 44, приобрел замок де Буажелу (de Boisgeloup) на севере от Парижа, в котором и устроил мастерскую. В упоении страстью художник писал, лепил, рисовал. Искусствоведы - ценители творчества Пикассо - отмечали, что после знакомства с Марией- Терезой женские груди на его полотнах вновь стали круглыми и крепкими, рты начали улыбаться, а фигуры излучали чувственную радость. В самом деле, в новых картинах художника стала доминировать мягкость форм, символизирующая юность и становление женственности Марии-Терезы. Одна из самых популярных его картин того периода - «Обнаженная, зеленые листья и бюст», написанная в 1932 году. В ней нет ни одного острого угла.
//__ * * * __//
Страсть, которую они испытывали друг к другу, увенчалась тем, что 5 сентября 1935 года у Марии-Терезы родилась дочь Майя. Вернее, в метрике было написано не Майя, а Мария-Консепсьон - в честь умершей сестры Пикассо Кончиты.
Беременность стала для Марии-Терезы сюрпризом, и ее дочь записали как ребенка от неизвестного отца. Тем не менее рождение этого ребенка стало финальным аккордом в семейной жизни Пикассо с Ольгой Хохловой. Но и с Марией-Терезой его отношения значительно осложнились, так как к поостывшим за восемь лет чувствам добавилась и родительская ответственность. А этого, как мы уже понимаем, Пикассо не любил.
Да, он обещал, что сразу же после развода признает плод своей запрещенной любви. Но девочка так и не получила его фамилию. Впрочем, художник согласился. стать ее крестным. Крестный отец собственной дочери! Право же, подобное выглядит странновато. Но таков уж был Пикассо, и он потому-то назвал Марию-Терезу лучшей из женщин за то, что она никогда ничего не требовала от него.
У Франсуазы Жило читаем:
«Мария-Тереза очень много значила для Пабло, пока он жил с Ольгой, была мечтой, в то время как реальностью являлась другая. Он продолжал любить ее, потому что, в сущности, она не принадлежала ему; жила отдельно, была убежищем от неприятной реальности. Но когда он, расставшись с Ольгой, стал жить вместе с Марией-Терезой ради более полного обладания ее прелестями, к которым питал такую пылкую страсть, реальность внезапно преобразилась. То, что было фантазией, мечтой, стало действительностью, отсутствие стало присутствием [...] И в результате она заняла место Ольги, стала той, от кого в соответствии с логикой Пабло, нужно искать убежища».
К сожалению, Пикассо просто патологически не мог долго оставаться верным. В результате, роман с матерью только что родившейся дочери еще продолжался, а его уже настигло новое увлечение - Дора Маар, которая, в отличие от Марии-Терезы, не только обладала острым умом, но и хорошо разбиралась в искусстве.
Карлос Рохас констатирует:
«Семнадцатилетняя Мария-Тереза Вальтер, случайно столкнувшись в магазине Галери „Лафайет" с Пикассо, имени которого до того дня никогда не слышала, узурпировала власть Ольги и родила художнику дочь Майю [...] Однако это отнюдь не помешало тому, чтобы ее, в свою очередь, вытеснила Дора Маар».
И началась их весьма своеобразная жизнь втроем, которая продолжалась несколько лет: четверг и воскресенье Пикассо проводил с Марией-Терезой и дочерью, а все остальное время посвящал Доре.
Глава пятнадцатая. Неразведенная, но и не жена
А что же Ольга?
Биограф Пикассо Роланд Пенроуз пишет:
«Растущее отчуждение между Пикассо и женой мучительно давало о себе знать. Существует много свидетельств того, что в период между 1932 и 1936 годами он стремился обрести полную свободу. Утверждалось, хотя и ошибочно, что на какое-то время он перестал писать картины вообще. Действительно, число полотен, созданных после 1933 года, уменьшилось, и это одно из доказательств переживаемого им в то время мучительного внутреннего кризиса. Но для Пикассо жизнь означала, прежде всего, работу, и, как обычно в периоды кризисов, его талант находил новые формы выражения».
Как известно, при разводе в людях часто проявляются все худшие качества. Более того, самый приличный человек порой начинает вести себя как последний негодяй, когда дело касается его бывшей супруги или супруга.
Ольга не могла больше выносить ни неприязни мужа, ни нескрываемого присутствия теперь уже двух соперниц. И вот, наконец-то, и она подошла к мысли о том, что их свадьба с Пикассо была ошибкой, что они люди фатально разные, что их миры, каким-то чудом соприкоснувшиеся однажды, стремительно удаляются друг от друга. В результате после очередной особо тягостной семейной сцены, в июле 1935 года она вместе с сыном покинула их парижское жилье на улице Ля Боэси.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
