Читаем без скачивания Иным путем - Александр Михайловский

Первым же русским снарядом, попавшим в корабль в начале боя, был полностью уничтожен весь командный состав британского флагманского броненосца, включая адмирала Ноэля, кэптена Картера, старшину сигнальщиков Гобсона, старших штурманского и артиллерийского офицеров, расчет дальномерного поста и рулевых. Никем не управляемый британский флагман продолжал идти вперед, каждую минуту на два кабельтова сокращая расстояние до русского строя, перерезающего курс британской эскадре.

Если у вице-адмирала Ноэля и был какой-то гениальный план сражения, то он так и остался никому не известным. Хуже того, даже на следующем за «Глори» броненосце «Альбион» никто не понял – куда именно попал русский снаряд. И в ближайшие пять минут «Глори», упорно идущий вперед, подвергся жесточайшему продольному расстрелу из орудий двенадцати и шести дюймов с «Ретвизана» и присоединившегося к нему «Цесаревича».

За это время в «Глори» попало еще два двенадцатидюймовых и более десятка шестидюймовых фугасов. Море вокруг нее буквально кипело от разрывов снарядов. Изрешеченные осколками чадно полыхали деревянные паровые катера и шлюпки. Занялся огнем и палубный настил. Шестидюймовые фугасы сбили сначала первую, а затем и вторую дымовую трубы, из-за чего расчеты артиллерии на верхней палубе стали задыхаться от едкого дыма.

При этом вся артиллерия, машины, рулевое управление и прочее, что делало броненосец боевым кораблем, было цело. Но все это, при отсутствии приказов командования, оказалось бессмысленным. Шла минута за минутой, но так и не нашлось никого, кто принял бы на себя командование или хотя бы поднял на грот мачте сигналы: «адмирал убит» и «не могу управляться».

Все это продолжалось бы неизвестно сколько, но последний из двенадцатидюймовых снаряд, прилетевший с «Цесаревича», ударил британский броненосец в левую скулу у ватерлинии. Он вошел в пятисантиметровую мягкую никелевую сталь до половины, после чего лопнул, разворотив в борту пробоину, через которую смогла бы проскочить средних размеров корова.

Если на верней палубе свирепствовал огонь, то в трюм, подпираемая набегающим потоком, хлынула морская вода. Клинкетные двери в переборках были перекошены взрывом и не могли ее сдержать. С каждой секундой нарастали дифферент на нос и крен на левый борт, тем самым все глубже и глубже загоняя пробоину под воду.

Через две минуты после этого попадания, даже если бы поступил приказ на открытие огня, его было бы невозможно выполнить, ибо стволы орудий даже на максимальном возвышении смотрели в лучшем случае параллельно поверхности воды. В тот момент, когда вода коснулась якорных клюзов, а за кормой стали обнажаться бешено вращающиеся винты, британский броненосец вдруг стремительно повалился на левый борт и, переворачиваясь вокруг продольной оси, камнем пошел на дно. Глухо ухнули взрывающиеся котлы, и над местом гибели британского корабля повисло грибообразное облако дыма и пара. Русские броненосцы типа «Бородино» держались во время безжалостного расстрела японцами при Цусиме значительно дольше. Но «Канопусы», в отличие от «Бородино», были спроектированы с куда меньшим запасом прочности.

Командир следующего в британском ордере броненосца «Альбион» с ужасом увидел сквозь облако дыма и пара барахтающихся в воде ошпаренных людей и опоясанную вспышками выстрелов русскую эскадру на горизонте. Он понимал, что сейчас русские артиллеристы задробят стрельбу, после чего заново начнут пристрелку, уже по «Альбиону». Потом история повторится. Возможно, что его корабль пойдет на дно даже еще быстрее, потому что в линии против него будет вся русская эскадра.

Сражаться в таких условиях с русскими? Да ни за что! «Юнион Джек» на мачте «Альбиона» пополз вниз, сменившись белым флагом капитуляции. Минуту спустя такую же операцию проделали и другие корабли британской эскадры…

Часть 3

Эхо русских побед

22 (9) апреля 1904 года.

Заголовки мировых газет:

Французская «Пти Паризьен»: «Гибель морских богов: Британский флот повержен, броненосец “Глори” потоплен, адмирал Ноэль убит, а корабли разбитой эскадры спустили английский флаг!»

Американская «Вашингтон пост»: «Неожиданное сражение: Никто и не мог помыслить, что германские и русский корабли сойдутся в смертельной схватке с британцами у берегов Китая!»

Английская «Дейли телеграф»: «Неслыханная подлость: В нарушение всех норм международного права германские и русские пираты напали на мирные британские транспорты с войсками!»

Итальянская «Стампа»: «Позор нации Нельсона и Дрейка: Впервые в истории морских войн целая эскадра британских боевых кораблей сдалась на милость победителей!»

Германская «Норддойче Альгемайне»: «Триумф у берегов Формозы: Германский флот с помощью флота русского поставил на место наглых британских пиратов!»

Австрийская «Винер цейтнунг»: «Начнется ли новая война? Перерастет ли вооруженный конфликт из-за Формозы в полномасштабную европейскую войну?»

Шведская «Свенска Дагбладет»: «Рождение новых хозяев мирового океана: Союзный российско-германский флот показал – кто теперь будет господствовать на морских просторах».

Японская «Ници-Ници»: «Россия и Германия спасли честь Японии: Наглые британцы, пытаясь отобрать у нас остров Формоза, были жестоко наказаны нашими новыми союзниками!»

Греческая «Акрополис»: «Как лопнул мыльный пузырь: Вековой миф о непобедимости британского флота был разрушен в одно мгновение у берегов острова Формоза!»

Датская «Юланд постен»: «Колосс на глиняных ногах: Последствия разгрома британской эскадры в Тихом океане в самое ближайшее время изменят расстановку сил в мире. После Формозы история совершит поворот на 16 румбов!»

22 (9) апреля 1904 года, утро.

Санкт-Петербург, Большая Морская улица, угол Кирпичного переулка

На месте трагической гибели императора Николая II готовились к торжественной закладке часовни в память злодейски убиенного самодержца и сопровождавших его членов свиты и конвоя. Казалось, что само небо скорбело вместе с людьми. Моросивший с ночи мелкий дождь утром вроде успокоился, но низкое серое небо в любой момент было готово снова расплакаться.

Новый император Михаил Александрович лично выбрал это место для увековечения памяти своего брата. Дом номер 16 по Большой Морской, известный также как дом Руадзе, в котором располагался ресторан бывшего шеф-повара царя француза Жан-Пьер Кюба, был сильно поврежден взрывом. После тщательного его обследования инспекторами из канцелярии губернатора были сделаны выводы, что здание требует серьезного ремонта, о чем и было доложено новому императору. Михаил II, после недолгих раздумий, приказал полностью снести поврежденное здание и, тщательно расчистив место, на котором оно стояло, подготовить все необходимое для закладки часовни в честь иконы Богородицы «Всех скорбящих Радосте и обидимых Заступнице».

Проект часовни спешно изготовил архитектор Федор Шехтель. По желанию императора Михаила и вдовствующей императрицы Марии Федоровны, часовня эта должна быть построена в византийском стиле и быть уменьшенной копией Спасской церкви, которую тот же архитектор Шехтель недавно построил в Иваново-Вознесенске для фабриканта Гарелина.

Освящать закладной камень часовни должен был сам митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский, первенствующий член Святейшего Синода Антоний.

К установленному времени на место закладки стали съезжаться приглашенные. Но еще с ночи, за несколько часов до начала церемонии, вся окружающая местность была тщательно оцеплена и проверена людьми из ведомства генерала Ширинкина, Санкт-Петербургского охранного отделения и еще одного нового, вслух неназываемого, учреждения, обосновавшегося в «Новой Голландии». После тщательного осмотра всех зданий, прилегающих к полуразрушенному дому Руадзе, в дополнение к оцеплению, выставили еще и наблюдателей в штатском, которые должны были издали следить за обстановкой. Несколько человек, вооруженных винтовками с закрепленными на них странными приборами, похожими на маленькие подзорные трубы, расположились на чердаках и крышах домов, взяв под наблюдение все окрестные улицы.

К началу церемонии Большая Морская улица и Кирпичный переулок были полностью перекрыты, и к месту закладки пускали лишь тех, кто имел при себе соответствующие приглашения. Несколько пронырливых личностей, попытались проскочить заслон жандармов и сотрудников дворцовой полиции. Но они были тут же задержаны, погружены в черные кареты с зарешеченными окнами – остряки уже успели окрестить их «черными воронками» – и отправлены для беседы в «Новую Голландию».