Читаем без скачивания Донецкие повести - Сергей Богачев

«Может, ей как раз приятно, чтобы я увидел её не тем затравленным зверьком, а такой, какой она стала сейчас? Стоп! А какая она на самом деле есть? — задумался Иван. — Такая, как сейчас, конечно. Потому что именно такой и она себя ощущает, и те, кто её окружают, видят».

Сегодня есть прыщик или волосок — завтра нет. Можно ведь торчащие из носа волосы выставить напоказ — хоть косы из них заплетай, а можно аккуратно, раз в неделю, подрезать и выглядеть лучше и моложе. А что же девчонки, за которыми они бегали в юности и которые не могли себе цену сложить? Одну из них Иван недавно встретил: подурнела, вся прокуренная — еле узнал. Она какая: такая, какой была, или такая, какой получилось быть в жизни в силу разных обстоятельств? А его попутчик Толя — какой он настоящий? Тот, кто угонял чужие тачки, или тот, кто сегодня честно трудится и воспитывает сына? Наверное, все люди разные в разные периоды своей жизни, и в каждом из нас намешан непростой коктейль из достоинств и порочных качеств, отметил Черепанов, но нельзя расслабляться на финише и жить прошлыми достижениями — это является очевидным.

Разговоры в поездах, уникальные истории и наблюдения — вот она, настоящая энциклопедия нашей жизни. По ним историю можно изучать. И разведок никаких не надо — послушайте, о чём в вагонах толкуют, и сразу станет понятно, что в стране происходит…

Из поезда Иван выходил отдохнувшим, благодаря тому, что удалось изрядно отвлечься от давивших на него проблем и реалий. Он попрощался с блондинкой и пожал руку автоугонщику, отметив про себя, что вряд ли когда-либо ещё их увидит. А если они и встретятся случайно лет через десять где-нибудь в людском потоке на улице или в магазине, то скорее всего уже не узнают или не вспомнят друг друга.

С полковником Иван обнялся на прощание на перроне. За эту поездку они настолько сдружились, что обоим казалось, знакомы сто лет. Василий был старше Ольги на двенадцать лет, но со стороны разница в возрасте не ощущалась — спортивный образ жизни и внутренняя энергия явно шли ему на пользу. У него это был повторный брак, у Ольги — первый. У них росла дочь четырёх лет — поздний, но очень умный ребёнок Василий всю жизнь прослужил в погранвойсках и сейчас получил назначение с повышением в штаб войск в Киев, куда и перебиралась в данный момент семья из Лугани.

— Иван, обещай, что не потеряешься и в ближайшее время навестишь нас в Киеве, — Василий не отпускал руку Черепанова. — Что нам, военным, обустраиваться? Пара табуретов, чайник, плита, холодильник и матрац есть — значит, жить можно. В гостинице, конечно, комфортнее, но у нас душевнее. И знаешь, в нашем возрасте уже редко с кем так сходишься, жаль будет, если мы эту ниточку утратим. Чтобы не получилось, как в пионерлагере: все при расставании обещают писать, а потом как-то забывают об этом. Да и у нас в семье так сложилось, что общаемся в основном с моими друзьями, а ты вроде как по Ольгиной линии, хоть и сам уже не пойму — мой ты кореш или её.

— Не потеряюсь, и не надейся, — улыбнулся Иван. — Ещё не одну стопку коньячку осушим.

Несмотря на всё возрастающее количество новых заведений, предлагающих сносный кофе и приличный туалет, по приезду в столицу Черепанов, следуя привычке, всегда направлялся в правое крыло вокзала, где ранним утром можно было спокойно привести себя в порядок и скоротать за стандартным завтраком с кофе и газетами время, оставшееся до начала рабочего дня. И сейчас Иван с удовольствием отпустил комплимент конопатенькой веселушке официантке, похвалив её приветливую открытую улыбку.

Столица не ленивая, просто она большая, и поэтому раньше девяти часов трудовой день здесь начинают только дворники и таксисты, остальные же до работы в это время только добираются, слушая радио в бесконечных пробках с одного берега на другой и проклиная дорожников, затевающих ремонт или глобальную реконструкцию всегда так некстати.

С привокзальной площади открывался вид на старый город, который в последние годы активно портился. Вот и на сей раз Черепанов отметил, что Владимирский собор, находящийся на возвышенности рядом с университетом и старым Ботсадом и прекрасно просматривающийся из самых разных точек города, заслонила ещё одна «свечка», влепленная неподалёку от знакового храма. Лет через десять нашим детям явно не удастся увидеть ту красивейшую панораму, которую пода-рили нам гениальные зодчие прошлого, чьим наследием мы так бездарно распоряжаемся. Деньги решают всё. В Европе такое невозможно по определению.

Иван специально не просил, чтобы его встретили. И не потому, чтобы не доставлять знакомым поутру хлопот. Иногда полезно побыть одному. Черепанову, перемещающемуся по родной Лугани преимущественно в автомобиле, захотелось почувствовать себя частицей огромного человеческого потока, живого и бесконечного. Каждое утро на центральном ЖД-вокзале образуются состоящие из человеческих тел и судеб ручейки и реки, которые текут по одним и тем же маршрутам, хотя состав их участников изменяется каждый день. Иван с любопытством разглядывал бесконечный парад встречных лиц, спускаясь лентой эскалатора в метро. Он обнаружил, что на самом деле существует огромное количество симпатичных барышень, перемещающихся в общественном транспорте. Ещё он подметил, что очень многие — в отличие от прошлых лет — либо слушают что-то через наушники, либо болтают по телефону, и это подтверждает, что как ни крути, а человек — существо очень и очень социальное, весьма болезненно переносящее одиночество.

С собственным корреспондентом телекомпании «Зенит» в Киеве Юрой Рублёвым они встретились в небольшом уютном офисе, расположенном в двух минутах ходьбы от метро «Политехнический институт» в половине десятого.

— С приездом, Иван Сергеевич, как добрались? В следующий раз всё-таки разрешите мне встречать вас на вокзале. А то я уж испереживался. В метро много карманников в час пик работает. Не дай Бог, вытянут телефон или документы — такой образуется «головняк» на ровном месте, — молодой, подающий надежды журналист из Лугани боготворил своего шефа.

— Твоя правда, но, знаешь, захотелось почему-то прокатиться в метро, потолкаться в толпе. А насчёт щипачей, тут сработал старый рефлекс: собрал всё в один карман и держал его всю дорогу рукой, ну и глазами контролировал ситуацию, — Черепанов улыбался, что свидетельствовало о его хорошем расположении духа, и Рублёва это радовало.

Юра относился к тем людям, которые не умеют скрывать эмоций. Его непосредственность и почти детская искренность обезоруживали. Если удивление — то настоящее, если соболезнование — то до слёз, если радость — то самый заразительный, практически детский смех. Именно за это Иван выбрал молодого парня из десятка с лишним претендентов на ответственную должность. Его репортажи отличались эмоциональностью при любой, даже самой пресной теме. В том, что не ошибся в своём выборе, Иван убедился, просматривая первый присланный Юрой сюжет.

Тогда три претендента на должность собкора, прошедшие после собеседования в финальный тур, получили редакционное задание на одну и ту же простую и вечную тему: первое сентября в школах Лугани.

Один из соискателей установил камеру во дворе элитного лицея и сделал акцент на социальном статусе родителей первоклассников: кого на какой машине привезли, по номерам вычислил, кто родители, остановился на гардеробе первоклашек и стоимости букетов. Парень проделал большую работу, придав репортажу привкус расследования.

Другой претендент — девушка классической телевизионной внешности, знающая, как правильно стоять в кадре вполоборота, и только что окончившая журфак местного университета, решила покорить зрителя анализом готовности школ города к новому учебному году. Интервью с директорами, заведующими пищеблоками и специалистами отдела образования вперебивку со статистикой, отражающей динамику падения престижа учительской профессии и снижения уровня интеллекта выпускников, образовали стройный видеоряд отчётности о проделанной работе.

А Юра Рублёв договорился с соседями, у которых дочь шла в первый класс, о том, что две недели будет делать хронику подготовки юной леди к школе. С таким же вопросом он пришёл к директору школы. Лариса Ивановна не так давно заняла эту должность, но уже снискала славу прогрессивного руководителя. Она быстро прониклась идеей репортажа и, увидев фотографию своей новой ученицы, предложила для маленькой Ксюши вакантное место исполнителя партии первого звонка. Когда девочка узнала о своей ответственной миссии, её радости не было предела, ведь Юра, сам того не зная, осуществил её самую заветную мечту. Родители, вечно занятые работой, частенько включали дочери диск с сериалом о маленькой девочке и её дедушках и бабушках, которые вечно ругались, потом мирились, находили неприятности на ровном месте и с честью выходили из щекотливых ситуаций, сохранив в семье любовь. Апофеозом эмоций Ксюши была серия, в которой маленькую главную героиню везли на стареньких «жигулях» в школу на первый звонок Конечно же, всё закончилось хорошо, они преодолели на своём пути все препятствия и успели вовремя.